Главная Абитуриентам Студентам Наука Кафедры Лаборатории Электронная библиотека УМО по истории и искусствоведению  


Горский А.А. Восточная Европа в XIII-XV вв.: тенденции политического развития. // Труды Отделения историко-филологических наук. 2006. М., 2007. С. 356-363.



В XII столетии на месте прежнего единого государства Русь сложилась система политических образований, именуемых в источниках «землями». В большинстве земель – Волынской, Галицкой, Муромской, Пинской, Полоцкой, Рязанской, Смоленской, Суздальской, Черниговской – правили определенные ветви  княжеского рода Рюриковичей: столы внутри каждой из этих земель распределялись  между представителями соответствующей ветви. Исключение составляли: Киевское княжество – на киевский стол, сохранявший (вплоть до монгольского нашествия) значение «старейшего» на всей Руси, могли претендовать князья разных ветвей; Переяславское (Переяславля Южного) княжество – там в XII в. правили потомки Владимира Мономаха, но принадлежавшие к разным ветвям; Новгородская земля – здесь местное боярство присвоило себе право приглашать князей по своему усмотрению и ни одной из княжеских ветвей в Новгороде закрепиться не удалось. В начале XIII столетия, после прекращения местной ветви в Галицкой земле, объектом борьбы князей разных ветвей стал также галицкий стол. Пределы «земель» были в XII – начале XIII в. относительно стабильны; во всяком случае, переходы стольных городов той или иной земли (кроме четырех названных  выше, чей статус был особым) под власть князей «чужой» ветви были явлением исключительным и кратковременным. Княжеские усобицы были борьбой не за захват «чужих» земель, а либо за «общерусские» столы (Киев, Новгород, в  XIII в. – Галич), либо за перераспределение княжений внутри земли (т.е. между князьями одной ветви)1.

Такие территориально-политические реалии существовали на Руси к моменту монгольского нашествия. Два с половиной века спустя, в конце XV столетия, после развала ордынского государства и ликвидации остатков зависимости русских земель от Орды, на восточнославянских территориях наблюдается совершенно иной политический пейзаж. Господствуют два крупных  государственных образования: одно из них в исторической литературе принято именовать Великим княжеством Литовским (в русских источниках оно чаще всего  фигурирует как «великое княжение Литовское»; при наличии неславянского, литовского территориального ядра примерно 9/10 состояло из русских земель), другое – Великим княжеством Московским (в источниках, как правило, именуется «великим княжением» без территориального уточнения). В качестве рудиментов старой структуры сохраняются только две земли – Псковская (выделившаяся из Новгородской к XIV в.) и Рязанская (обе в сильной зависимости от Москвы).

Таким образом, в течении периода со второй половины  XIII по конец XV в. в Восточной Европе имел место грандиозный территориально-политический передел, произошел полный демонтаж прежней территориальной структуры. Стабильность пределов «земель» сошла на нет, происходили масштабные присоединения владений одних политических образований другими, результатом чего стало в конце концов сохранение на политической арене всего двух реальных сил. Причем в основных чертах эта двухполюсная система сформировалась еще к концу XIV – началу XV столетия  -  уже тогда Великое княжество Литовское и Великое княжество Московское намного превосходили по могуществу другие политические образования (Тверское, Рязанское, Ярославское княжества, Новгородскую и Псковскую земли).

В исторической науке о присоединениях «чужих» территорий во второй половине XIII – XV вв. («примыслах», по тогдашней терминологии) написано немало, но крайне неравномерно. Лучше всего изучен рост владений московских князей (хотя и здесь есть свои пробелы – почти не исследовано приращение ими территорий вне Северо-Восточной Руси – «Суздальской земли»)2. Получил освещение рост территории Великого княжества Литовского3. «Примыслы» же князей других политических образований фактически не изучались, хотя факты такого рода имели место.

Кроме того, рост владений Москвы и Литвы исследовался в рамках темы «централизации русских земель». Независимо от того, оценивалась Литва как объединительный центр или как центр экспансии на русские земли, всегда присутствовала презумпция: наличие на восточнославянской территории множества государственных образований («раздробленность») – явление отрицательное, следовательно, переход их под власть единого центра есть возвращение к «нормальному» положению дел. В результате в тени остались механизмы, способы присоединений. Их неизученность не позволила до сих пор даже поставить вопрос: почему вообще стало возможным овладевать территориями, подвластными другим княжеским династиям? Почему произошел «демонтаж» системы «земель», существовавшей в домонгольский период?

Учет всех случаев «примыслов» при должном внимании к их способам (там, разумеется, где их удается выявить по источникам) позволяет сделать ряд наблюдений, существенно меняющих традиционные представления, в первую очередь по поводу московской экспансии.

Во-первых, «примыслы» оказываются свойственны не только московским и литовским князьям. Присоединения «чужих» территорий осуществляли также князья рязанские и смоленские, а в пределах Северо-Восточной Руси - переяславские (в качестве великих князей владимирских), ростовские, ярославские, суздальские и тверские. Во-вторых, в Северо-Восточной Руси начало присоединениям «чужих» княжеств положила не Москва. Здесь, в «земле Суздальской», после Батыева нашествия сложилась политическая система, включавшая более десятка княжеств, управлявшихся разными ветвями потомков Всеволода большое Гнездо, и «главное» княжество – великое Владимирское, стол в котором занимал по ханскому ярлыку правитель одного из «удельных» княжеств. В 70-90-е гг. XIII в. фиксируется несколько случаев присоединения одних княжеств к другим. Происходило это с выморочными княжествами (Костромским и Углицким), и присоединения осуществлялись на основе либо права ближайшего родства, либо права великого князя владимирского (в случае с Угличем права родственников и великого князя столкнулись, что вызвало длительную борьбу за Углицкое княжение)4. В 90-е гг. имела место попытка великого князя владимирского овладеть Переяславским (Переяславля-Залесского)  княжеством, причем при наличии живого наследника переяславского стола.5.  В те же 90-е гг. осуществился (по-видимому, по инициативе Орды) переход сильнейшего княжества Черниговской земли  -  Брянского под власть смоленских князей6.

Московские «примыслы» берут начало с самого  конца XIII века. Механизмы их были весьма разнообразны. Можно выделить одиннадцать способов.

1. Получение территории в качестве платы за поддержку одних князей (не из Северо-Восточной Руси) против других – Коломна (1300 г.), Калуга (кон. 60-х гг. XIV в.), возможно Можайск (ок. 1300 г.) и рязанские владения на левобережье Оки, по рр. Протве и Луже (40-е гг. XIV в. )7.

2. Наследование выморочного княжества по праву близкого родства – Переяславское (1302 г.) и Нижегородское (ок. 1310 г.) княжества8.

3. Получение по ярлыку с непосредственным присоединением половины или всей территории княжества – половина Ростовского (кон. 20-х или нач. 30-х гг. XIV в.), Дмитровское (30-е гг. XIV в.) и Муромское (1392 г.) княжества9.

4. «Купля» (у местных князей) – Галицкое (Галича Мерского), Углицкое и Белозерское княжества (30-е гг. XIV в.), Мещера (70-е гг. XIV в.), массив рязанских владений на правобережье Оки (кон. 50-х или нач. 60-х гг. XV в.), Ярославское княжество (1463 г.)10.

5. Включение в состав великого княжества Владимирского (возглавляемого московским князем) выморочного княжества (с санкции Орды) – Юрьевское княжество (ок. 1347 г.)11.

6. Получение в Орде ярлыка на княжество с последующим превращением местных князей в служебных при оставлении за ними части территории – вторая половина Ростовского княжества (скорее всего, середина 60-х гг. XIV в.), княжества Стародубское (вероятнее всего, середина 60-х гг. XIV в.), Нижегородско-Суздальское (1392 г.), Тарусское (1392 г.), Козельское (начало XV в.)12.

7. Захват у Литвы – Ржевское княжество (1368 г.)13.

8. Захват у Орды – Тула, «места татарские и мордовские» (70-е гг. XIV в.), Елец и «Меча» (70-е гг. XV в.)14.

9. Получение по ярлыку в наследственное владение – великое княжество Владимирское (1383 г.)15.

10. Обмен с митрополитом – Алексин (нач. 90-х гг. XIV в.)16.

11. Силовое присоединение русских земель – Новгородская земля (1478 г.) и Тверское княжество (1485 г.)17.

В «примыслах» других русских князей прослеживаются следующие способы.

1. Включение в состав великого княжества Владимирского выморочного княжества (с санкции Орды) – Костромское (1277 г.), Углицкое ( нач. 90-х гг. XIII в.), Переяславское (1305 г.), Нижегородское (1320 г.) княжества18.

2. Наследование выморочного княжества по праву близкого родства (с санкции Орды) – Углицкое княжество (80-е гг. XIII в., сначала отошло к ростовским, затем к ярославским князьям)19.

3. Передача княжества Ордой, невзирая на наличие мужских наследников – Брянское княжество (середина 90-х гг. XIII в., передано смоленским князьям)20.

4. Выделение Ордой княжества из состава великого княжества Владимирского с передачей удельному князю – Нижегородское княжество (1341 г., пожаловано суздальскому князю)21.

5. Восстановление самостоятельного княжества Ордой – Ростовское, Галицкое и Белозерское княжества в 1360-1362 гг., Нижегородское княжество в 1408 г., середине 20-х и середине 40-х гг. XV в.22

6. Уступка по междукняжескому договору – Ржева в 1399 и 1448 гг. (передавалась ненадолго московскими князьями тверским)23.

В отношении способов присоединений русских территорий литовскими князьями сведения источников более скудны. Можно отметить использование свойствa: Витебское княжество (начало XIV в.) и Волынь (середина XIV в.) – и прямой силы: Северская часть Черниговской земли (60-е гг. XIV в.) и Смоленское княжество (кон. XIV – нач. XV в.)24. При этом переход под власть Литвы русских земель, обязанных ордынской данью, осуществлялся по  договоренности литовских князей с Ордой25.

Таким образом, «примыслы» чужих территорий во второй половине XIII-XV в. не были чертой исключительно московской и литовской политики. Это было явление, характерное для политического развития восточнославянских земель в «ордынский период» в целом. Территориальные приобретения делали, помимо литовских и московских князей, князья смоленские, рязанские, переяславские, ростовские, ярославские, тверские, суздальские. Спецификой московской экспансии было большое разнообразие способов и распространение примыслов за пределы Северо-Восточной Руси (на территории Рязанской, Смоленской и Черниговской земель). «Лидерство» московских князей в процессе территориального передела определилось только к середине XIV столетия. В свете традиционного представления об «агрессивности» московской политики может показаться неожиданным тот факт, что «примыслы» московскими князьями русских территорий до 1478 г. ни в одном  случае не осуществлялись путем прямого силового захвата: силой отнимались только территории, принадлежавшие Литве  и Орде, русские же города и волости присоединялись с использованием тех или иных «правовых», с точки зрения представлений того времени, оснований. В то же время в литовской политике, традиционно считающейся более «мягкой», силовой захват занимал заметное место.

Особо следует сказать о роли Орды в рассмотренных процессах. Прямые или косвенные данные об ордынской санкции имеются по поводу примерно половины «примыслов», но вероятно, что в реальности таких случаев было больше. Можно утверждать, что до начала XV столетия почти все территориально-политические перемены на русских землях были в той или иной форме санкционированы Ордой. При этом прямая инициатива Орды в изменении территориально-политической структуры была редкостью (она вероятна при передаче Брянского княжества смоленским князьям  в 90-е гг. XIII в.  и воссоздании Нижегородского княжества в 1341 г.). В большинстве случаев инициатива исходила от русских князей, Орда только поддерживала  ее и пользовалась ею; поэтому говорить о намеренной ломке Ордой политической структуры на русских землях вряд ли было бы справедливо. Но само появление в середине XIII столетия  центра верховной власти в Восточной Европе вне русских земель дало возможность такой ломки. Хан мог в принципе принять любое решение по поводу любого княжеского стола, оставалось только подыскать «правовое основание» для присвоения той или иной территории и добиться расположения ордынских правителей. Русские (и литовские) князья стали активно пользоваться этими возможностями.

В результате если в первой половине XIII в. намечалась тенденция к присоединению «общерусских», не закрепленных ни за одной княжеской ветвью столов (Киева, Новгорода, Галича) к соседним сильным землям (соответственно Черниговской, Суздальской и Волынской), то в «ордынский период» верх взяла другая тенденция: территориально-политические перемены внутри земель и на их границах (вплоть до присоединения одних земель другими в целом).  Лучше других использовали появившиеся возможности литовские и московские князья, в силу чего на карте Восточной Европы место десятка с лишним  «земель» заняли два «великих княжения».





1. См.: Горский А.А. Русские земли в XIII – XIV веках: пути политического развития. М., 1996. С.6-27.

2. См.: Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. Пг., 1918; Любавский М.К. Формирование основной государственной территории великорусской народности. Заселение центра. Л., 1929; Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV веках. М., 1960; Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси X-XIV вв. М., 1984.

3. См.: Грушевський М.С. Iсторiя України – Руси. Київ, 1905. Т. 2,3; Шабульдо Ф.М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987; Русина О. Україна під татарами і Литвою. Київ, 1998.

4. См.: Кучкин В.А. Формирование… С. 104-124; Горский А.А. Политическая борьба на Руси в конце XIII века и отношения с Ордой // Отечественная история. 1996. №3. С. 76-79.

5. См.: Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С. 24-27.

6. См.: Горский А.А. Брянское княжество в политической жизни Восточной Европы (конец XIII – начало XV в.) // Средневековая Русь. Вып. 1. М. , 1996. С. 76-79; он же. Ногай и Русь //Тюркологический сборник 2001 : Золотая Орда и ее наследие.  М., 2002. С. 149.

7. См.: Кучкин В.А. Русские княжества и земли перед Куликовской битвой // Куликовская битва. М., 1980. С. 50-51 (примеч. 135), 78; Горский А.А. Московские «примыслы» конца XIII – XV в. вне Северо-Восточной Руси // Средневековая Русь. Вып. 5. М., 2004. С. 122-130, 134-138, 150.

8. См.: Кучкин В.А. Формирование… С. 127-139, 209-211.

9. См.: Там же. С. 264-282; Горский А.А. Москва и Орда. С. 62-63; он же. Московские «примыслы»…С. 177-179.

10. См.: Назаров В.Д. О включении Ярославского княжества в состав Российского централизованного государства // Россия в IX – XX веках : проблемы истории, историографии и источниковедения. М., 1999; Горский А.А. Московские «примыслы»…С. 130-132, 170-175; он же. Русь : от славянского Расселения до Московского царства. М., 2004. С. 238-240.

11. См.:  Горский А.А. Москва и Орда. С. 72-73.

12. См.:  Горский А.А. Судьбы Нижегородского и Суздальского княжеств в конце XIV – середине XV в. // Средневековая Русь. Вып. 4. М., 2004; он же. Московские «примыслы»… С. 153-162; ПСРЛ. Т.15. Вып. 1. Пг., 1922. Стб. 74; Т.27. М.–Л., 1962. С. 243-327.

13. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 87.

14. См.:  Горский А.А. Московские «примыслы»… С. 162-170.

15. См.:  Горский А.А. Москва и Орда. С. 117-118; он же. Русь… С. 271-273.

16. См.: Кучкин В.А. Формирование… С. 273-274; Горский А.А. Московские «примыслы»… С. 175-177.

17. См.: Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства… С. 855-874, 887-895. Следует отметить, что московские князья нередко теряли присоединенные территории и их приходилось затем присоединять снова. Так было с Переяславлем (утерян в 1305 г., вновь присоединен с великим княжеством Владимирским), Нижним Новгородом (с 1320 г. в составе великого княжества Владимирского, с 1341 по 1392 – столица Нижегородско-Суздальского княжества, в  1408-1414 , середине 20-х и середине 40-х гг. XV в. временно уходил из под московской власти), Галичем, Белоозером, Ростовом (выходили из под московской власти в начале 1360-х гг.), Козельском (был под литовской властью с 1408 по начало 1430-х гг. и с 1448 по начало 90-х гг. XV в.), Ржевой (в 1372-1381 в составе Литвы, в  1399-1401 – Тверского княжества, в 1448-1449 ненадолго оказывался под властью и  Литвы, и Твери), Тулой (с 80-х гг. XIV в. вошла в состав Рязанского княжества, возвращена в середине XV в.) и «местами татарскими и мордовскими» (после 1382 г. вернулись под ордынскую власть, отошли вновь к Москве только после ликвидации зависимости от Орды).

18. См. примеч. 4, 8.

19. См.: Горский А.А. Политическая борьба… С.76-79.

20. См. примеч. 6.

21. См.: Кучкин В.А. Формирование… С. 218.

22. ПСРЛ. Т.15. Вып.1 Стб. 69-74; Горский А.А. Судьбы Нижегородского и Суздальского княжеств…С.153-156, 160-166.

23. См.: Кучкин В.А. К изучению процесса централизации в Восточной Европе (Ржева и ее волости в XIV-XVвв) // История СССР. 1984. №6. С.152-157. Остается неизвестным способ присоединения рязанскими князьями территорий Черниговской земли на левобережье средней Оки (конец XIII или начало XIV в.); неясно также, как осуществилась передача Тулы от Москвы Рязани в 80-е гг. XIV в. – по воле Орды или по договоренности между московским и рязанским князьями.

24. См.: Шабульдо Ф.М. Указ. соч. С. 24-25, 33-50; Горский А.А. Русские земли… С. 40-41; он же.  Брянское княжество… С. 90-91.

25. Русина О. Указ. соч. С. 58-61.