Е.А. Бурдин










ВОЛЖСКАЯ

АТЛАНТИДА:

трагедия великой реки














Ульяновск

(Симбирск)

2008

Автор выражает глубокую признательность за оказанную помощь в создании данной книги:


Александру Ивановичу и Екатерине Александровне Трусовым, уроженцам Спасского района Республики Татарстан, за материальную и моральную поддержку;

Николаю Яковлевичу Мерперту, старейшему сотруднику Института археологии РАН, доктору исторических наук, профессору;

Татьяне Петровне Волошиной, директору Государственного архива Ульяновской области и другим сотрудникам данного архива, а также сотрудникам Центра документации новейшей истории (г. Ульяновск);

Людмиле Васильевне Гороховой, директору Национального архива Республики Татарстан и другим сотрудникам данного архива (г. Казань);

сотрудникам Государственного архива Самарской области (г. Самара);

сотрудникам Центрального Государственного архива Чувашской Республики     (г. Чебоксары);

сотрудникам Государственного архива Республики Марий Эл;

Рузанье Харисовне Низамовой, заведующей архивным отделом ЗАГСа города Болгар Спасского района Республики Татарстан;

Галине Григорьевне Барановой, директору музея истории города (г. Болгар);

Николаю Ивановичу Феоктистову, сотруднику Болгарского государственного историко-архитектурного музея-заповедника;

Юрию Анатольевичу Семыкину кандидату исторических наук (г. Ульяновск);

Людмиле Викторовне Белозёровой, директору Дворца книги (г. Ульяновск);

Владимиру Анатольевичу Токмакову, директору музея ГУФСИН России по Самарской области (г. Самара);

Юрию Николаевичу Мордвинову, краеведу (р.п. Старая Майна, Ульяновская область);

Николаю Викторовичу Марянину, поэту, журналисту и краеведу (г. Ульяновск);

Ольге Григорьевне Горшиной, заведующей отделом исторического краеведения краеведческого музея г. Тольятти;

Дмитрию Васильевичу Фёдорову заведующему отделом экологии областной администрации (г. Ульяновск);

жителям г. Казани: Анастасии Матвеевне Трусовой, Сергею Ивановичу Исаеву;

жителям г. Болгара (Татарстан): Ерёмину Василию Степановичу, Саре Ивановне Меличихиной;

жителям г. Ульяновска: Агафонову Анатолию Семёновичу и Сорокиной Галине Петровне;

жителям с. Крестово Городище (Ульяновская область): Григорию Ивановичу Исакову, Михаилу Осиповичу и Марии Григорьевне Поселенновым.


Отзывы, замечания, пожелания, а также новые сведения по истории Волжской Атлантиды Вы можете  присылать по адресу:

432067 г. Ульяновск, бульвар Фестивальный, 17-95.

                                                        

Издание научно-популярное, дополненное и переработанное.

Содержание:


Недотопленная Россия (вместо предисловия) ...…………………………………………………….

Часть I.

Великая российская река в прошлом и настоящем.

1. Старая Волга: уникальный мир поймы и реки ...............................................................

2. Краткий экскурс в историю гидростроительства на Волге …………………………………..

Часть II.

«Великая стройка коммунизма» на Волге.

1. Проект Куйбышевского гидроузла ………………………………………………………………...

2. Кунеевлаг ……………………………………………………………………………………………….

3. Основные этапы строительства гидроузла …………………………………………………………….

Часть III.

Великий исход: подготовка к затоплению.

1. Введение. Общие сведения ………………………………………………………………………………

2. Переселение населения и перенос строений ………………………………………………………….

3. Судьба Куйбышева татарского и Ставрополя-на-Волге …………………………………………….

4. Лесосводка и лесоочистка …………………………………………………………………………………

5. Прочие мероприятия ……………………………………………………………………………………….

6. Куйбышевская археологическая экспедиция: миссия выполнена ………………………………….

7. Великий потоп: создание Куйбышевского моря …………………………………………………

Часть IV. Последствия.

1. Экологическая катастрофа …………………………………………………………………………………

2. Культурная катастрофа ……………………………………………………………………………………..

3. Совесть нации: писатели о затоплении …………………………………………………………………..

4. Итоги. Что делать? ……………………………………………………………………………………………

Заключение ………………………………………………………………..................................................

Список литературы …………………………………………………………………………………………..

Приложение 1. Из постановления Совета Министров СССР о строительстве Куйбышевской ГЭС на р. Волге ………………………………………………………………………………………………..

Приложение 2. Памятка по проведению переселенческими отделами мероприятий по переселению населения, переносу и восстановлению строений и сооружений в связи со строительством гидроузлов ……………………………………………………………………………………………….

Приложение 3. Временная инструкция по проведению технической инвентаризации строений, сооружений и неиспользованных затрат по зоне Куйбышевского водохранилища на территории ТАССР ……………………………………………………………………………………………………..

Приложение 4. Акт приёмки под затопление зоны водохранилища Куйбышевской гидроэлектростанции до отметки НПГ-53 м в пределах Ульяновской области …………………………………..

Приложение 5. Выписка из «Приказа министра с/х и заготовок СССР от 6 сентября 1953 г. об отводе земельных участков под водохранилище Куйбышевской ГЭС, присланного для руководства» ……………………………………………………………………………………………………

Приложение 6. Памятный список населённых пунктов, затопленных полностью или частично в результате создания Куйбышевского водохранилища, составленный на основании ранее не публиковавшихся архивных источников (публикуется впервые) ……………………………………….

Иллюстрации 1-46 …………………………………………………………………………………………




Посвящается

гибнущей великой российской реке Волге

с надеждой на её возрождение



В истории нет и не бывает мелочей,                                                    ненужных событий и лиц. И мне хочется сказать обо всех и обо всём.

                                                 В. С. Пикуль



Недотопленная Россия

(вместо предисловия)


Я приурочил свою книгу к 50-летию затопления волжской поймы водами Куйбышевского водохранилища. Почему я остановил свой выбор именно на Куйбышевском водохранилище и Куйбышевском гидроузле? Во-первых, они близки мне географически. Во-вторых, Куйбышевское водохранилище - самое большое на Волге, и последствия его создания соответственно были самыми крупными по масштабу. В-третьих, вряд-ли стоило распылять свои силы, так как при создании других крупных гидросооружений происходили схожие процессы. Впрочем, кое-где я привлекал материалы и по истории создания других водохранилищ.

Сначала я хотел назвать книгу «Волжская Атлантида», но, подумав, решил - это название отражает лишь сам факт затопления. Слово «трагедия» по отношению к судьбе Волги, на мой взгляд, раскрывает суть явления, процесса.    В итоге родилось название, которое можно увидеть на обложке. Мы интересуемся египетскими пирамидами, Атлантидой Платона, а до того, что происходит у нас под боком и касается нас непосредственно, часто не доходят руки, настолько мы ленивы и нелюбопытны. Моя книга - это ещё и опыт историко-экологического исследования, ведь на стыке наук рождаются интереснейшие явления.

На наших глазах за какие-то 50 лет неузнаваемо изменилась Волга: исчезла знаменитая, уникальная волжская пойма, вместе с ней под водой оказались сотни сёл, деревень и даже города, тысячи памятников истории и археологии. Возникшее Куйбышевское море неумолимо продолжает разрушительную работу: размывает берега и оставшиеся древние поселения и кладбища, окончательно уничтожая вещественные свидетельства былых веков. Поэтому и возникает ощущение безысходности, трагичности происходящего.

Мы уже приходим к осознанию того, что строительство гигантских гидроузлов на равнинных реках приводит к экологической катастрофе. Но почему-то почти никто не говорит о катастрофе духовной, нравственной, ещё более ужасной. Ведь сотни тысяч людей переселялись  из мест, где жили их предки, теряя духовные корни и память. До сих пор многие места волжских берегов усеяны костьми из размытых кладбищ…

У меня было много причин для написания этой книги. По образованию я историк, долгое время занимался историческим краеведением, написал несколько книг и статей. Я родился на Волге и видел и вижу ситуацию, так сказать, изнутри. Практически каждый год вот уже более 20 лет вместе с друзьями летом езжу в Спасский район Татарстана (кстати, наиболее сильно пострадавший от затопления), в места, где жили мои предки. Маршрут отработан: от исчезающего села Щербеть, частично подтопленного в свое время водохранилищем, на так называемый Спасский остров, где в 2001 году был образован государственный природно-комплексный заказник. В восточной части этого острова до 1955 года находился старинный волжский городок Спасск (с 1935 года Куйбышев), ныне затопленный примерно на одну треть. Свой первый поход в те заповедные места я совершил в 1983 году с отцом и дальним родственником, дядей Колей, когда мне было 13 лет. Заросшие травой и крапивой холмы с выступающими из земли кирпичными фундаментами, старинные надгробия заброшенного кладбища, сохранившиеся до сих пор решётки тюрьмы, западины от домов, развалины здания педучилища, берег Волги с обломками керамики, кирпича, железа, стекла, фарфора, монетами и другими остатками былой человеческой жизни - всё это заворожило меня и запало в душу. Позднее к чувству очарования стариной стало примешиваться ощущение горечи, пустоты, от чего на душе становилось больно и тяжело. Мёртвый, покинутый город вызывал противоречивые чувства… А рядом с ним, в том числе и на островах, осталось множество следов жизни людей прошлых веков, начиная с каменного века и заканчивая временем Казанского ханства, остатков поселений, городищ и могильников. И все эти бесценные свидетельства прежних времён на моих глазах размывались  Куйбышевским водохранилищем… А как же, скажете Вы, неужели профессиональные историки не занимались изучением данного вопроса? Отвечу: занимались, но сколько-нибудь полного, обобщающего исследования, с привлечением архивных материалов, я не видел. Масштабность, общенациональный характер волжской трагедии явно не соответствует масштабу её освещения. Властям об этом говорить нет резона, да и народу спокойнее не знать того, что творилось и творится под боком. Многие люди убеждены, что Куйбышевская ГЭС просто необходима, иначе где же ещё взять энергию? При этом они  просто не знают (потому что им не надо бы это знать), что все электростанции Волжского и Камского каскадов вырабатывают не более 3-4% всей электроэнергии в стране (и 20% от производимой гидроэнергии)!

К счастью, ещё живы люди, хотя им уже по 60, 70 и более лет, которые  помнят старую Волгу и ход переселения из зоны затопления. Поэтому я объехал несколько населённых пунктов вдоль реки, разговаривал со стариками и записывал их воспоминания. В основном, это Ульяновская область (Заволжский район города Ульяновска, рабочий посёлок Старая Майна, село Крестово Городище) и Татарстан (города Казань, Болгар, сёла Спасского района). Конечно же, побывал я и в Тольятти, на набережной, видел место, где находился ныне затопленный город Ставрополь-на-Волге, и осмотрел Куйбышевский гидроузел - шлюзы, плотину и здание ГЭС. Я хотел, чтобы моя книга была основана в первую очередь на первоисточниках, опиралась на подлинные документы, поэтому самостоятельно поработал в ульяновских и казанских архивах, в остальные - самарский, чебоксарский и йошкар-олинский - посылал запросы. Кстати, все найденные мною архивные источники по этой теме впервые вводятся в научный оборот и ранее нигде не публиковались (смотри «Список литературы. Источники»). По возможности я старался собрать как можно больше различных материалов по избранной теме. Надеюсь, мне удалось прочитать почти всю научную и научно-популярную литературу (а это десятки книг) по избранной мною теме. Интересной была работа с периодическими изданиями газетами, журналами - как 50-х годов 20 века, так и современными, в которых хотя бы немного упоминалось о гидростроительстве. Мне хотелось нарисовать широкую панораму произошедших событий. Я отдавал себе отчёт в том, насколько тема многотрудна и сложна, какие она глобальные вопросы нашего бытия затрагивает. Каждая глава могла бы послужить темой для отдельной книги. Увы, во время сбора материала я часто испытывал информационный голод: так, в одном ульяновском архиве до сих пор (!) засекречены некоторые дела по подготовке ложа для Куйбышевского водохранилища с самой невиннейшей информацией. А труднодоступность редких книг в библиотеках и музеях, длинные очереди там же! Я уже не говорю об обеспечении данных учреждений культуры компьютерами и другой оргтехникой. Мне часто вспоминались впечатления известного исторического писателя Д.М. Балашова о его работе в западных архивах, где он не испытывал никаких затруднений. Были периоды мучительных раздумий и поисков недостающих фрагментов и фактов, были и периоды озарений и вдохновения. Часто возникали сомнения в моей способности донести до людей то, что я хотел им сказать. К счастью, в этой работе мне помогали и многие люди. Одним из них был известный российский археолог Николай Яковлевич Мерперт, в 1950-1957 годах бывший заместителем начальника Куйбышевской археологической экспедиции. Она занималась исследованием археологических памятников, находившихся в зоне затопления Куйбышевского водохранилища. Вот что он писал мне: «Благодарю Вас за письмо и за подлинную человеческую боль за страшную судьбу великой русской реки, превращённой в систему технических бассейнов, изуродовавших огромную территорию, нарушивших природный баланс, бессмысленных и разрушительных. Вы совершенно справедливо подчёркиваете многосторонность бездумного вторжения властных структур нашей страны и в сферу уникальной природы, и в сферу человеческой жизни, как материальной, так и духовной. Задача, которую Вы ставите перед собой, - на примере создания Куйбышевского гидроузла и подлинных его последствий показать пагубность подобного вторжения - очень нелегка, но, безусловно, целесообразна и более того - благородна. И я, прежде всего, хочу от всей души пожелать Вам терпения, отваги и сил на пути её осуществления. Буду рад, если смогу в чём-то Вам способствовать, хоть мне уже девятый десяток, многое ушло из памяти (к сожалению, кроме научной документации, я не вёл регулярных записей). Многое, но не всё».

Всю жизнь мы занимаемся, образно говоря, возведением мостов и разрушением плотин. И прежде чем начать возведение моста, я бы очень хотел разрушить плотину людского равнодушия, непонимания и незнания. Ведь кто-то должен расставить все акценты в национальной трагедии, которая произошла с Волгой, попытаться осмыслить её масштабы, причины, последствия - по крайней мере, поступить так, как велит совесть. Чтобы начать новую страницу истории, надо сначала перевернуть старую, сделав из неё выводы и усвоив уроки на будущее. Пока мы не сделаем этого, мы обречены топтаться на месте и наступать на одни и те же грабли. Но чтобы искренне раскаяться, нужно знать правду.

Мой любимый исторический романист Валентин Саввич Пикуль в своём последнем неоконченном романе «Барбаросса» (о Сталинградской битве) писал: «КОГДА Я ЛИШЬ ПРИНИМАЛСЯ ОСВАИВАТЬ ЭТУ ТЕМУ, МЕНЯ, ЧЕСТНО СКАЖУ, ВОЛНОВАЛ ЛИШЬ ОДИН ВОПРОС - КАК НЕМЦЫ ДОШЛИ ДО   ВОЛГИ?».

Перефразируя Валентина Саввича, хочу сказать так: «КОГДА Я НАЧАЛ СОБИРАТЬ МАТЕРИАЛ ДЛЯ КНИГИ, БОЛЕЕ ВСЕГО МЕНЯ ИНТЕРЕСОВАЛ ВОПРОС - КАК МЫ ДОПУСТИЛИ ТО, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ВОЛГОЙ?».


Часть I

Великая русская река в прошлом и настоящем


Мы - дети её; кормимся ею. Она - наша

матушка и кормилица. Что-то неизмеримое, вечное, питающее.

                      В.В. Розанов, начало XX в.


1. Старая Волга: уникальный мир поймы и реки


Волжская пойма в нашем районе представляет явление замечательное.

                                   А.П. Шенников, 1930 г.


Старая Волга, волжская пойма… Уже несколько поколений волжан не знают, что это такое. Среди старожилов тоже осталось немного людей, помнящих волжские просторы до их затопления в 1955-1957 годах.

Не скрою, для меня открытие Старой Волги и её поймы было в какой-то степени откровением, даже потрясением. Особенно я был очарован воспоминаниями старых людей. Оказалось, что они до сих пор жалеют о красивейших местах, ныне затопленных. У многих стариков во время рассказов о них на глазах были слёзы…

Передо мной на столе - четыре редчайшие фотографии волжской поймы, сделанные в 1953 году неизвестным фотографом (см. фото на обложке). Слава богу, нашёлся человек, сохранивший для потомков изображение прекрасной природы старой Волги. Сложив эти фотографии в ряд, можно получить панорамное изображение (увы, чёрно-белое) речной поймы. Хорошо видны коренная Волга около высокого правого берега, её рукава, островки, многочисленные озёра, безбрежные заливные луга, мост через Волгу. Картина, разительно отличающаяся от современной… Сейчас на этом месте - Куйбышевское водохранилище, напоминающее море.

Теперь я разворачиваю копии топографических карт генерального штаба Красной Армии 1941 года издания, на которых изображена волжская пойма в Ульяновской области в Ульяновском, Сенгилеевском и Старомайнском районах и в Татарстане в Куйбышевском (ныне Спасском) районе. Прежде всего, поражает небольшая ширина основного русла Волги. Например, около правобережных сёл Криуши и Шиловка (Ульяновская область) она составляла от 720 до 1144 метров, а между сёлами Ундоры и Старая Майна (Ульяновская область) не превышала 1 километра. Около Ульяновска ширина Волги колебалась от 1200 до 2000 метров (см. илл. № 4-7), а у города Тетюши (Татарстан) была не более 900 метров. Глубина же её около Ульяновска составляла 10 метров. Повсюду от коренной Волги ответвлялись многочисленные рукава, порой имевшие поэтические и не очень названия - Княгинька, Артамоновская Воложка, Чертык и другие. И по всему протяжению Волги - множество островов, больших и малых. Многочисленные волжские рукава разобщали пойму, образуя большие, многокилометровые острова, покрытые камышовыми зарослями, кустарником и деревьями различных пород. Некоторые из них имели названия - Середыш, Кустомаш, Попов, Корольков, Ундорский, Кирельский, Чертыковский и другие. Ширина поймы Волги колебалась от 2,2 километров у города Балаково в Саратовской области до 29,9 километров у села Ундоры в Ульяновской области. Наглядное представление о размерах поймы можно получить, посмотрев на современную карту Поволжья - разбухшие от огромных водохранилищ очертания Волги и Камы показывают её точные границы. Широкая волжская пойма вмещала в себя множество больших и малых глубоких озёр с кристально чистой водой. Почти у каждого из них было свое название - Застенный, Утиное, Благая Яма, Красная Воложка, Бабушкино, Щучье, Широкое, Пузырь, Саяны, Кочкарное, Камышовое, Пасынок, Гусиное, Поворотное, Карасёво и другие. Только в Ульяновской области всего в пойме было около 280 промысловых озёр.

В пойме также привольно располагалось множество сёл, деревень, посёлков и прочих населённых пунктов. И, конечно же, нельзя не упомянуть о богатейших заливных лугах и дремучих лесах.

Всё это природное богатство и составляло основу уникальнейшего природного сообщества под названием волжская пойма. До сих пор Волга и её долина (вернее, то, что от них осталось) - крупнейшая в Европе экологическая система. Другое дело, что она на грани катастрофы…

Думаю, имеет смысл сделать небольшую паузу и рассказать читателю хотя бы вкратце о структуре волжской поймы, по большому счёту неизвестной широкому кругу читателей - всех этих воложках, ериках, старицах и надпойменных террасах…

Что такое пойма вообще? По Н.И. Маккавееву (1955), это «приподнятое над  меженным уровнем реки, затопляемое полой водой, покрытое лугами, лесами, болотами и озёрами, в общем равнинное, но рассечённое сложной сетью грив и лощин пространство, образующее на дне долины полосу, нередко в десятки раз более широкую, чем русло реки…» [142]. Речные поймы относятся к природным комплексам, обладающим наиболее высокой биологической продуктивностью, поэтому их первичная продукция обычно в несколько раз превосходит продуктивность окружающих внепойменных земель.

Пойма Волги как типичной равнинной реки состояла из нескольких основных элементов (см. илл. 1). Речную долину окаймляла с одной стороны надпойменная терраса, с другой - коренной «горный» берег высотой от 15 до 40 метров (у Ульяновска его высота достигает 125 метров!), причём в северном полушарии у рек, текущих с севера на юг, под влиянием силы Кориолиса (сила инерции от вращения Земли) более интенсивной сработке подвергался правый берег. В результате этого русло реки постепенно сдвигалось в западном направлении, в конце концов, достигая твёрдых материнских пород. Левый берег постепенно отступал, а долина реки заполнялась пойменным аллювием, состоящим из многолетних наслоений ила, приносимого весенними водами и отличающегося высоким плодородием. Именно за счёт него волжские луга давали высокие урожаи сена - от 40-60 и до 80-100 центнеров с гектара! Они служили кормовой базой для сельского хозяйства всего Поволжья, с давних пор междуречье Волги и Камы особенно славилось отменным сеном, которое специально поставляли для кавалерийских полков. Показательный факт: в 1842 году покосы на островах в Заволжье принесли ¼ часть городского дохода Симбирска - 40 тысяч рублей, огромные по тем временам деньги [198]. На тучных нивах Заволжья выращивали превосходную степную пшеницу сильных и твёрдых сортов. Урожаи её в дореволюционное время и в первые годы советской власти превышали 16 центнеров с гектара. Крестьянин, собравший урожай сам-семь, считался бедняком. И это неудивительно, ибо в Татарстане и Ульяновской области даже водораздел был покрыт слоем чернозёма толщиной до 1,5-1,8 метров!

В результате блуждания русла реки в центральной части волжской долины образовывались многочисленные дюны (бывшие прирусловые валы), старицы (бывшие русла и рукава рек) и луговые террасы.

Интересно писал о волжской пойме и Волге в Ульяновской области А. Клыков: «Прежде за Сенгилеем обе стороны Волги были в мокрых лугах - травянистых, сырых, безлесных. Рос здесь редкий кустарник и торчали обросшие осокой кочки. Светились застои воды, мелькали на прогалинах болотные курочки. На топких местах переливался всеми цветами радуги ржавый настой. От самой реки вся долина покрыта заливными лугами. Костёр, лисохвост, канареечник - каких только нет здесь сочных и мягких трав! Они поднимаются чуть не в рост человека. И тут же следы половодья - болотца, длинные озёрки, обросшие тальником, застои воды - излюбленные места водяных курочек и бекасов. На низких местах, поближе к реке, сплошная осока, а там, где место повыше - кочки с реденьким кустарником. Разливаясь весной по своей низине, заполняя все углубления, Волга-река распадается на боковые рукава. Течёт она короткими протоками, через которые летом легко можно перейти вброд, или длинными и глубокими «воложками». По ним весной, сокращая свой путь, бежали пассажирские пароходы. Когда эти воложки со временем стареют - делаются уже, мельче и сильно зарастают с берегов, - волгари называют их «старицами». Части давно покинутых русел Волги, куда весной ещё заглядывает разлив и вода остаётся в длинных протоках, получили название - «ерики». Низкие, поросшие песчаные берега стариц и ериков почти сплошь покрыты густым, непролазным ивняком. И гораздо реже, да и то по пойменным местам, попадаются «гривы» - возвышенные широкие гряды с пологими склонами, иногда поросшими мелким, не заливаемым водой лесочком» [106]. Кстати, эти гривы были и берёзовыми, и дубовыми и сосновыми. Современный Пальцинский остров напротив Ульяновска - остаток высокого участка соснового бора. В прошлом в пойме повсеместно росли широколиственные леса из дуба, липы, клёна и вязовых. Особенно впечатляющими по своим размерам были осокори (дерево типа ветлы) - их диаметр составлял в среднем 1 метр 20 сантиметров. Почти все пойменные леса были вырублены в 1951-1956 годах перед началом заполнения ложа Куйбышевского водохранилища, а ведь они занимали сотни тысяч гектаров!

Старая Волга обладала уникальной способностью к самоочищению. По данным А. Ромодановского, в естественных условиях (до создания в 1955-1957 годах Куйбышевского водохранилища) Волга проносила со своих верховий в низовья (Астраханскую область) около 25,5 миллионов тонн взвешенных и 45 миллионов тонн химически растворённых в воде веществ  [189]. Около 22 миллионов тонн взвешенных наносов проносила Волга за год у Ульяновска и около 7,5 тонн у Казани. После создания каскада водохранилищ вынос взвешенного материала из-за осаждения уменьшился до 8 миллионов тонн, а растворённого увеличился из-за загрязнения до 65-70 миллионов тонн в год. Сей печальный факт объясняется резким - в 10 раз - снижением скорости течения воды в водохранилищах Волжского каскада по сравнению со старой Волгой. Судите сами: до 1955 года вода добегала от Рыбинска до Волгограда за 50 суток, а в половодье и за 30, а сейчас - за 450-500 суток (1,5 года)!

В старой Волге в изобилии водилась рыба, что подтверждается многочисленными свидетельствами очевидцев. Так, шотландский путешественник и мемуарист Белл Джон в книге о путешествиях по России,  вышедшей в Глазго в 1763 году, писал: «Во время таяния снегов Волга наводняет всю пологую землю на великое расстояние и такое же производит действие, как Нил в Египте. Ил, который она влечёт с собой, столько утучняет земли, что составляющиеся из оного острова, из коих некоторые довольно далеки, покрыты все деревьями и преисполнены наилучшими спаржами. Кроме стерлядей и осетров, коими она весьма изобилует, водится ещё в ней рыба, похожая на лосося, коего тело очень бело и вкусно; почему она и названа белая рыба. Леса наполнены там удивительным множеством дичи, а по наступлении весны прилетают туда с Каспийского моря целые стада речных птиц и кладут тут свои яйца. Говядина, баранина, всякая живность продаются в Казани весьма дешёвою ценою» [94].

Особенно ценилась рыба из семейства осетровых - белуга, осётр, севрюга и стерлядь, а также белорыбица из семейства лососевых (см. илл. 2). Многочисленные стада проходных осетровых и лососевых рыб поднимались из Каспийского моря для нереста далеко вверх по Волге, в места с чистой и проточной водой. Затем молодь спускалась обратно в море. Общие уловы рыбы в Волге в начале 50-х годов XX века составляли 20-25 килограммов с гектара водного зеркала.

Из волжских водных пространств поставлялись лучшие балыки, деликатесные консервы, чёрная икра и, естественно, рыба. Этого богатства хватало на всех, многое из перечисленного импортировалось за границу, принося большие доходы в валюте. В XIX веке волжские рыбные промыслы по размерам своих оборотов достигали нескольких десятков миллионов рублей (в переводе на современные деньги счёт шёл бы на миллиарды рублей!), давая заработки многим тысячам работников. Особенно прибыльным был рыбный, как мы бы сказали сейчас, бизнес на Средней и Нижней Волге. В 1842 году рыбная ловля принесла в городской бюджет Симбирска 1,5 тысячи рублей [198]. Участки Волги тогда сдавались в аренду недорого, за 100 рублей в год. Брали только мерную (взрослую) рыбу, а мелочь выпускали. Поэтому белугам, осетрам, сомам и другой рыбе удавалось дорасти до крупных размеров. Так, в 1915 году около Симбирска поймали белугу весом 25 пудов (400 килограммов). В Тетюшском краеведческом музее (Татарстан) я видел фотографию огромной белуги (см. илл. 3), пойманной в 1921 году бригадой А.И. Страшина. Весил сей экземпляр… 960 килограммов (почти тонна!) - ну чем не акула! В ней оказалось 192 килограмма икры, а в желудке с добрый мешок раков, стерляди и налимов. Поверьте, подобных примеров можно было бы привести множество, но хочу пощадить аппетит читателя, потому что рыбка была - пальчики оближешь, так как имела первоклассные вкусовые качества… Ульяновские старожилы рассказывали, что ещё до 50-х годов XX века у спуска Степана Разина рано утром можно было купить стерлядь. От некоторых жителей села Крестово Городище и других сёл Ульяновской области я не раз слышал рассказы о былом рыбном изобилии, когда рыбу ловили чуть ли не голыми руками, корзинами и штанами. Были и курьёзные случаи. Например, иногда во время весеннего половодья вода затапливала окраину села Крестово Городище, и после её спада местные жители находили в своих сараях рыбу, а однажды - огромного сома.

Бескрайнее луговое пространство с разбросанными по нему зеркалами озёр - именно такая картина волжской поймы, видная с Венца, сохранилась в памяти старожилов Ульяновска. Приведу восторженные воспоминания Н. Игнатьевой: «Вид на Волгу с Симбирской горы в пору моей юности не уступал лучшим видам Швейцарии. А восход солнца на Волге? А жемчужина её, Жигули? Бывало, рано утром причалит местный пароход у маленького городка Ставрополя на Волге. Даст гудок. Выйдешь на палубу и замрёшь от красоты неописуемой. Эхо раздаётся по горам. Курится над ними туман. А в высоком небе парит беркут. На всю жизнь запомнился овеянный легендами и чудо природы Царёв  курган. Жаль, что взорвали  его при строительстве ГЭС. Боже мой, какие  были пляжи! Чистейший речной песок, железистые родники бьют прямо в Волгу, сделаешь ямку поглубже - и пей прямо из пригоршни. Нельзя забыть луга. Сколько озёр! И сколько рыб в них! Сена накашивали прорву. Косили не один, а два раза в год. Кружил аромат луговых трав и цветов. Пьяной становишься. Зачем нам нужен был Кавказ и Крым? Страшно любила ходить в молодости с ночевой на Волгу. Ребята зайдут два раза с бреднем, и есть уха. Да какая - со стерлядкой. На пристанях в Сенгилее и Новодевичьем продавали стерлядь горячего копчения - 10 копеек штука. Ум отъешь. На пристанях в Симбирске  были огромные навесы, под которыми в больших рогожных кулях - вобла.  На солнце просвечивала» [163].

Сенгилеевский старожил С. Осипов так писал о старой Волге в окрестностях города Сенгилея (Ульяновская область): «Против города Сенгилей двумя островами она делилась на три части. От Белого Ключа до Широкого на протяжении 7-8 км тянулся Середыш - песчаный остров, шириною до 300 м. Он удалён был от города примерно на полкилометра. На чистом песке Середыша любила загорать молодёжь, куда добиралась на вёсельных лодках, а смельчаки, преодолевая быстрое течение, добирались вплавь. В водополье Середыш затапливался, как и другие острова. Середыш появлялся после спада весеннего половодья в начале июля. За ним шла меженка - главное русло Волги, шириною от 1,5 до 2 км, с очень сильным течением. В летнее время здесь ходили пароходы. В водополь пристань находилась в самом Сенгилее ниже устья реки Сенгилейка. В начале июля, когда вода спадала, пристань из города уводили к цемзаводу, где находились нефтебаки, так как между Середышем и Сенгилеем образовывались перекаты или шалыги - подводные наносы и островки. За меженкой начинался крутояром большой остров Кустомаш, шириною до 5 км и длиною до 8-9 км. Начинался он против Белого Ключа. К левому берегу от Волги отходил рукав шириною до 40 м. Место это называлось Раково. Рукав впадал в Воложку или Старицу, которая тянулась вдоль высоких Белоярских крутояров. Воложка огибала Кустомаш и сливалась с Волгой в 2 км от Белого Яра. Выше Ракова начинались широкие шиловские пойменные луга не в одну тысячу га. Остров Кустомаш был лесо-луговой. Здесь росли тополя, вязы, вётлы, в два охвата осокори и некоторые другие деревья. Рыбакам и рыболовам хорошо известны большие озера - Гранное, Лебяжье, Утиное и другие, изобиловавшие рыбой и пернатой птицей. Вокруг озер тянулись заросли ежевики, откуда её возили вёдрами, много родилось клубники. В сенокосную пору сенгилеевцы, елаурцы, кротковцы и другие жители района на дощаниках артелями отправлялись на сенокос. После сенокоса на островах оставались тысячи высоких стогов первоклассного сена, которое позволяло держать волжанам большие стада коров и овец. Кроме того, здесь вдоволь было и рыбы и ягод» [184].

Краевед Ю.Н. Мордвинов из рабочего поселка Старая Майна (Ульяновская область) так описывал родные места до затопления: «Основным богатством поймы были луга, где заготавливалось большое количество прекрасного высококачественного сена. Напоенное пойменной водой, сочное разнотравье поднималось местами почти в рост человека, венцом здешнего девственного раздолья считался большой (25 км в длину) остров Середыш, который очень заметно отличался от всей поймы более щедрой растительностью, словно здесь был другой мир. Название Середыш было обобщающим, ибо он состоял из 2 больших островов: верхнего - Малого Середыша или Казинского острова, и нижнего - Большого Середыша или Головкинского острова. Острова разделялись между собой Казинской протокой - Казинкой - длиной около 10 верст. Казинка была сравнительно неглубока, со спокойным течением, в некоторые годы начало и конец её замывало песком, и Казинка становилась просто озером с небольшим вытекающим из неё ручейком. Возможно потому острова, начинавшиеся ниже устья реки Майны и занимавшие значительную среднюю часть волжского русла, в народе часто называли едино - Середыш… При ледоходе потоки воды, расходившиеся по обеим сторонам острова, выбрасывали на косу много льда, который, нагромождаясь, срезал острыми краями льдин верхний песчаный слой, не давая укорениться растительности. За песчаной косой начиналась лесная часть островов. Могучие гиганты осокори в два-три обхвата переплетались вверху густой кроной, пропуская мало солнечных лучей, здесь начинались богатейшие ягодные угодья островов, привлекавшие сюда жителей местных угодий. Нижняя часть Большого Середыша представляла собой луговую, поросшую мелколесьем местность. На острове было много пойменных озёр: Пнёво, Лопатино, Кочкарка, Садок, Старичья Яма и другие. С правой стороны острова, где выходила Казинская протока, образовалась довольно широкая, глубоко врезавшаяся в остров заводина, в которую заходило много волжской рыбы. Каждый раз рыбаки, перегородив неводом её устье и проходя вдоль него, легко отлавливали много разнообразной рыбы, потому удобная для ловли заводина называлась Заманихой. От левого берега оба острова отделялись широкой быстрой протокой - Княгинькой или Головкинской протокой (воложкой) длиною более 25 вёрст» [119].

С какой любовью, отмечая мельчайшие подробности своих родных мест, ныне затопленных, вспоминают старые люди старую Волгу! Во время моих бесед со старожилами многие из них, несмотря на прошедшие 50 лет, с болью и горечью вспоминали свои родные деревни, сёла, рабочие посёлки и города (Ставрополь и Куйбышев татарский), окружавшую их замечательную природу. Старикам до сих пор снятся их родные места…

Старая Волга имела свой гидрологический режим. Осенью она уходила с большой неохотой, ледостав наступал поздно и после продолжительного ледохода. Так, в 1950 году осенний ледоход продолжался 39 дней, а переправа через Волгу началась в последних числах декабря.

Почти ежегодно, иногда в течение всей зимы оставались большие полыньи. Своеобразен был у Волги и уровенный, ледовый и термический режимы, блуждало русло, появлялись и исчезали перекаты.

Долгожданным событием для волгарей был ледоход. При любой погоде люди прибрежных селений выходили на косогоры смотреть на великолепное буйство природы. Лёд шел долго, отличался по цвету и размерам. Бывший житель деревни Большое Пальцино Чердаклинского района Ульяновской области А.С. Агафонов вспоминал: «Прелесть была - весенний ледоход, весь народ собирался на берегу, чтобы посмотреть на это зрелище, из-за ледохода даже были береговые оползни». Видный учёный  А.П. Шенников отнёс ледоход на Волге к числу уникальных явлений и описывал его так: «Первый момент, когда вспучившаяся гигантская река достигает уровня ограничивающих её русло пойменных берегов, оставляет жуткое впечатление. Над поймой, ближе к реке, стоит особый гул-шум мощного потока, стихии, медленно, но неудержимо растущей, освободившейся от прежней связанности. Вот-вот она рванётся в стороны, сметая всё на своем пути. Но этого не бывает. Местные понижения и прорывы берега отводят часть воды в низины, в озёра, в извилистые старицы, в отдалённые части поймы» [148]. Вскрытие реки начиналось 1-6 апреля, ледоход длился около 10 суток.

В конце апреля начиналось половодье, в этот период ширина Волги доходила до 25 километров. Весенний разлив Волги, по образному выражению А.П. Шенникова - «самый торжественный период её ежегодной жизни» [148].

Житель Казани В.К. Завойский вспоминал о ледоходе и наступавшем после него весеннем разливе у Казани: «Все казанцы ездили на Волгу смотреть ледоход. В трамваях вывешивали плакаты:

                                           На Волге тронулся лёд.

                                           На Волге полный ледоход!

В те времена, да и много позже, лёд на реке не взрывали, и ледоход представлял собой грандиозное зрелище. Толстый лёд с треском ломался под напором прибывающей воды. От этого на реке стоял такой сильный грохот, что на берегу невозможно было разговаривать. Плывущие льдины с громадной силой ударялись о кромку ещё не взломанного льда, вздыбливались, громоздились друг на друга, ломались и образовывались горы синеватого льда. То и дело на реке возникали заторы. Вода начинала прибывать, на глазах заливая берег. Через некоторое время под напором воды заторы с пушечным грохотом разрушались, и лёд плыл дальше. Некоторое время по всему зеркалу реки двигались только отдельные льдины, сталкиваясь друг с другом и поворачиваясь. Потом на смену им приплывали новые нагромождения льда, вновь возникали заторы, и опять их с треском проламывала вода. К концу апреля лёд проходил, и Волга разливалась на много верст, затопляя низкий левый берег. Вода в Казанке тоже поднималась и смывала всю грязь, скопившуюся на берегах за зиму. Под весенним солнцем город казался весёлым. Первого мая обычно начинались лодочные катания…» [94].

Ульяновские старожилы вспоминали, что свежая вешняя вода заполняла озёра на  Поповом острове (Шовырино, Карасёво, Студёное, Банное, Чувич и другие), куда заходили косяки рыб.

Высота весеннего подъёма воды у Ульяновска достигала в среднем 10-11 метров. Уровни половодья в разные годы были различны по высоте. Максимальный уровень (1575 сантиметров) зафиксировали в 1926 году. В среднем годовые колебания Волги достигали у Твери 11 метров, ниже Камского устья - 15-17 метров и у Астрахани - 3 метра. После создания каскада водохранилищ колебания уровня в реке резко уменьшились.

В мае вода спадала, и земля, удобренная илом, покрывалась ковром разнотравья. На лугах вырастали высокие травы, дикий лук, таволга, щавель и многие другие. До создания Куйбышевского водохранилища пойма была богата не только разнообразными растениями, но и животными. Обилие пищи и естественное разнообразие жизненных условий - в пойме были леса, поля, луга, болота и озёра, предполагали развитие различных видов фауны и флоры. Например, в лесах жили боровые птицы и звери, росла лесная растительность, в полях соответственно полевая живность и растительность. Многие обычные и распространённые в то время растения сейчас практически утрачены (впрочем, как и животные и птицы), это авран лекарственный, ирис сибирский, молочай болотный и подорожник гигантский. Растительность заливных лугов Волги была особым миром, отличающимся от сухопутного, причём наиболее богатым растительный покров был в конце июня и июле. В июне в пойме начинался сенокос.

Учёные в начале XX века советовали: «Чтобы познакомиться с элементами Волги как реки, надо выбрать время, наиболее удобное для этого. Туристу, изучающему Волгу со стороны ея величия и красоты, желающему видеть то «широкое раздолье», о котором говорят волжские песни, необходимо побывать на Волге в мае месяце, когда она от Твери до Астрахани сплошь судоходна. Величественный вид имеет в это время река, переполненная водой, разлившаяся на несколько вёрст… Но для того, кто желает составить себе всестороннее понятие о Волге,… следует проехать непременно летом, при низком уровне ея вод. Правда, матушка Волга в это время представляется туристу уже не такой нарядной красавицей: от многих сёл и городов (например, Свияжска, Казани, Ставрополя…) она отходит на несколько вёрст; на фарватере ея появляются неприятные, а временами даже опасные для судоходства перекаты, осерёдки, пески; появляются острова; там, где весной на всех парах свободно шёл пароход, остаются иногда жалкие воложки, ерики, отделённые с одной стороны песчаными наносами - затоны или вовсе обособившиеся от реки озёра - ильмени» [135].

Таким образом, естественный режим былой Волги характеризовался весенним половодьем в апреле-июне, малой водностью в период летней и зимней межени и осенними дождевыми паводками в октябре.

Но вновь предоставлю слово жителю Казани В.К. Завойскому: «Поражающей воображение примечательностью Казани была Волга, не теперешняя перегороженная, похожая на ряд озёр, заполненных стоячей, цветущей на мелководьях водой, а прежний мощный поток, стремительно несущийся в своём русле. Такой я запомнил Волгу, когда впервые стал бывать на ней [30-40 годы XX века - Е.А. Бурдин]. Не знаю, как сказать: Волга украшает Казань или Казань придаёт особую прелесть Средней Волге. По-видимому, впечатление создается совокупностью этих великих значимостей, умноженной на преданность людей своему краю. Разумеется, так может думать житель любого волжского селения, но это не умаляет в моих глазах привлекательность места, где я вырос. Достаточно хотя бы раз побывать летом на волжском берегу, покрытом крупным золотым песком, чтобы навсегда запомнить эту великолепную реку. Чуть слышный белый шум, создающий ощущение глубокой тишины, постоянно стоит над ней: то плещется вода, шуршат сыпучие песчинки и дрожат на лёгком ветру узкие листья тальника. Под этот шум забываются все волнения и беды. Напротив города, ближе к тому берегу, был большой остров Маркиз, любимое место летнего отдыха казанцев. Небольшой колёсный пароход «Волгарь», перевозивший через реку людей, подводы, автомобили, по пути приставал к Маркизу. Надёжный труженик, построенный в прошлом веке, он честно служил лет сто. Теперь остров потоплен поднявшейся водой, а «Волгарь», вероятно, пошёл на слом. Хороша была Волга и зимой. В масленицу, когда прочно устанавливался санный путь по льду, начинались катания на тройках. Всё сливалось в единую картину: смех и радостные крики людей, звон бубенцов на дуге коренника, яркие ленты, украшавшие упряжь, неукротимая  мощь лошадей и снежный простор, охватывающий всё. Оптимизма, запасённого на масленой неделе, хватало на весь великий пост. А там, глядишь, весна, и на Волге начинается ледоход» [94].

Величайшая река Европы, начиная с самого отдалённого прошлого, всегда играла важную роль в жизни многочисленных народов, населявших её берега. И народы платили ей горячей любовью, называли матушкой, кормилицей, воспевали в былинах и легендах, в замечательных народных песнях. К сожалению, сейчас бесценные богатства Волги и её поймы - цветущие заливные луга, плодородные чернозёмные пашни, прекрасные грибные и ягодные места, стаи водоплавающей и боровой дичи, изобилие рыбы в протоках и озёрах, запасы торфа, в конце концов, песни и другие проявления духовной культуры народа - всё это погребено водами водохранилищ…

А рождалась река приблизительно 25 миллионов лет назад, в доледниковую эпоху, когда Поволжье покидало обширное и тёплое море. Оно уходило медленно, вслед за ним тянулись реки, образовывались Жигулёвские и Кавказские горы, шли землетрясения. Волга возникала на юго-западном склоне Уральских гор, текла руслами рек Белой и Камы, сворачивала в районе современного города Чистополя на юг в сторону Жигулёвских ворот. В Саратовском Заволжье она отошла от современной Волги на 100 и более километров. Современное Заволжье в то время было дном моря. Нынешняя Волга выше Камы сравнительно молодая река. Значение её выросло в четвертичный период (3,5 миллиона - 700 тысяч лет назад), когда большие массы воды стали поступать от таяния льдов на севере и в центре России. При таянии ледники давали воду и большое количество продуктов разрушения горных пород, определённая их часть оставалась в долине реки. Так постепенно после каждого оледенения у Волги возникали террасы. Современный облик волжской долины сформировался только после Валдайского оледенения, закончившегося около 10 тысяч лет назад. 

Кстати, на территории низменного левобережного Заволжья располагались четыре аллювиальные (наносные) террасы. Справедливости ради добавлю, что в некоторых местах Среднего и Нижнего Поволжья надпойменные террасы были и на правом берегу Волги. По своей структуре террасы левобережья Волги группировались в две резко отличающиеся зоны - зону низких террас и зону высоких террас. В зону низких террас, прилегавшую непосредственно к руслу Волги, входила пойменная терраса (луговая терраса или просто пойма), занятая лугами с многочисленными старицами и озёрами, и низкие надпойменные террасы. Эта зона низких волжских террас в настоящее время, в основном, затоплена Куйбышевским и другими водохранилищами.

Последнее название величайшей европейской реки с 25-миллионнолетней историей - Волга. Переводится оно исследователями по-разному - «бегущая влага», «влага» или «мощное (воловье) движение (га)». Татары издавна называли реку словом «Идел», башкиры - «Идель», чуваши - «Атал» или «Адиль», марийцы - «Юл». Все эти слова в переводе на русский язык означают «великая (большая) река». А ещё Волгу называли Риа, Ранга, Рас-А-рас, Рау, Река Славян, Русская река, Хазарская Река, Болга, Булгар, Буртас, Вога, Волгада, Этал… Всего же учёные насчитывают около 300 названий Волги. Считается, что древнейшим названием реки в её среднем и нижнем течении было индоевропейское слово «Ра». Одни исследователи переводят его как «река солнца» (верховное божество Ра - значит небесный), другие - «спокойная вода», «щедрая» и так далее.

Но пора бы нам вернуться из глубины веков к временам не столь отдалённым. Близился роковой 1955 год. Старая Волга и её пойма доживали последние месяцы, дни и часы… Корреспондент В. Шкотов в газете «Ульяновская правда» от 31 октября 1954 года с оптимизмом писал: «Кто из жителей Ульяновска не любовался с Венца чудесным видом волжской долины! Синеющие вдали горы, зелёные луга, окаймленные жёлтой полоской песка, то голубая, то серебристая Волга, острова, поросшие лесом, прекрасные и в летнем зеленом убранстве, и в осеннем наряде… Эта привычная картина в ближайшем будущем сменится новой, ещё более величественной - во всю ширь, по всему раздолью поймы разольются воды Большой Волги. Переведите взгляд на строящийся мост, на жёлтую подкову дамбы, опоясавшую заволжский район. Они дают убедительное подтверждение: да, всё это будет, и скоро. Скоро пароходы будут приставать в местах, куда раньше и в самое разгульное половодье не заходила волжская вода…» [202].

2. Краткий экскурс в историю гидростроительства

     на Волге

                                                                        Хозяйственная деятельность

человека должна не подавлять

и переиначивать окружающую

среду, а находиться с ней

в гармоничном единстве…

                                   В.В. Докучаев


Вряд ли стоит начинать эту главу с исторического и экономико-географического описания Волги и Великого волжского пути - об этом можно прочитать в любой энциклопедии. 

Впрочем, мне нужно упомянуть о том, что широкие долины водных систем, богатые плодородными землями, травами, рыбой, дичью, промысловыми животными, с глубокой древности привлекали собирателей, охотников, рыболовов, скотоводов и земледельцев. В немалой степени, благодаря обширным биоресурсам, долины крупных рек становились колыбелью известных в истории великих цивилизаций как на юге, так и в зоне лесов и лесостепей. Никто не отрицает: роль рек в жизни цивилизаций огромна, ибо почти все народы формировались в поймах рек. История Волги является ярким подтверждением этого правила. Вода - это жизнь, а все споры о реках - это споры о будущем народов и государств.

Так получилось, что хозяйственная деятельность человека со временем оказывала всё большее влияние на природное окружение - реки, леса, поля и луга. К несчастью, изменяя природу, люди чаще всего не задумывались о последствиях этих изменений, и нередко они приводили к катастрофе. Примеров тому можно привести множество: от древнего междуречья рек Тигра и Евфрата, превратившегося в результате непродуманного ирригационного строительства в пустыню, до средневековой Европы, в которой уже к XV веку стали остро ощущаться последствия повсеместной вырубки лесов. 

В России же активное вторжение в природу началось с правления Петра I, то есть с конца XVII века. «Вернувшись из Голландии, - писал известный историк Л.Н. Гумилёв, - парень решил применить чужой опыт в российских ландшафтах. Итог? По построенному Петром Алексеевичем Беломоро-Балтийскому каналу не прошёл ни один  корабль. Канал пришлось строить заново. Правда, на нём и сейчас судоходство не очень развито. Был у императора и план Волго-Дона - не получилось по военным соображениям: турки выбили Россию из Азова. А если б вышло? Вот пример: устроенное Цимлянское водохранилище аккумулирует весь донской планктон и зацветает, а Азовское море, бывший рыбий заповедник, подпитываясь отцеженной водой, потеряло всю свою рыбу» [91].

Царь Пётр I предпринял попытку соединить Волгу с Доном и Азовским морем путём прорытия канала на месте наибольшего их сближения между верховьями притока Дона реки Иловли и притоком Волги реки Камышинки, где с незапамятных времён существовал волок из бассейна Дона на Волгу. В 1698 году инженеру Беркелю было приказано приступить к работам, но он проворовался и бежал за границу. В конце концов эта попытка каналостроительства окончилась неудачей из-за отсутствия техники и огромного объёма работ. Справедливости ради напомню, что создание канала Волга-Дон намечалось турецким султаном Селимом ещё в начале XVI века с целью провести войска с Дона на Волгу для войны с Ираном и Россией. Но у султана ничего не получилось. Позже, в 20-30-е годы XIX века, русский инженер Н.О. Крафт (1798-1857) при изыскании путей соединения Волги с Доном разработал проект шлюзованного канала между Иловлей и Камышинкой в районе города Камышина (ныне Волгоградская область), но он не был претворён в жизнь.

Также велись работы по соединению Волги с Балтийским морем. В 1703 году началось и в 1709 году завершилось создание Вышневолоцкой системы - первого искусственного водного пути в России. На эту стройку из разных губерний России согнали (хорошее словечко!) 25 тысяч крепостных крестьян. Именно с этого времени в России надолго закрепилась традиция использования дешёвого рабского труда крепостных крестьян, военнопленных и заключённых… Зато появилась возможность перевозить грузы с Волги в Балтийское море! Однако ограниченная пропускная способность Вышневолоцкой системы вынудила искать другие пути соединения бассейна Волги с Балтикой. Для этого в 1810 и в 1811 годах были построены соответственно Мариинская водная система (ныне - Волго-Балтийский водный путь имени В.И. Ленина), соединившая Волгу с Балтийским морем через Шексну, Вытегру, Онежское озеро, Свирь и Ладожское озеро, и Тихвинская водная система через Мологу, Чагодошу, Сясь и Приладожский канал. В 1828 году закончилось строительство Северо-Двинской системы, соединившей бассейны Северной Двины и Волги.

Для чего же создавались эти и позже многие другие каналы? Известный специалист в области гидротехнического строительства А.Б. Авакян считал: «Основными органическими недостатками Волжского торгового пути на протяжении многих веков являлись отсутствие водных соединений с океаном и ступенчатость глубин. Первый недостаток пытались преодолеть организацией волоков» [65]. Добавлю от себя - и строительством, начиная с конца XVII века,  всевозможных каналов, зачастую неоправданным и ненужным. Много я слышал и о планах военного использования каналов: о транспортировке по ним военных грузов и прохождения целых флотилий, например, из Балтийского моря в Белое и наоборот (для чего и строился Беломоро-Балтийский канал). Судя по степени милитаризованности нашей страны, среди причин каналостроительства были не столько хозяйственные, сколько военные соображения.

«В первой половине XIX в., - писал А.Б. Авакян, - начали активно развиваться работы и по преодолению другого крупного недостатка Волжского транспортного пути - ступенчатости глубин. От Твери до Астрахани на Волге насчитывалось более 230 перекатов и мелей» [65]. Далее он привёл цифры, дающие, по его мнению, хорошее представление о ступенчатости глубин и их недостаточности для организации регулярного судоходства на всём протяжении Волги.

В 1820 году на Волге был спущен первый пароход, к 1905 году их число достигло 3700. Естественно, при таком резком росте количества судов и их тоннажа неудобства от мелководий увеличились, поэтому от Твери до Рыбинска плавали небольшие суда, от Рыбинска до Нижнего Новгорода - средние, а на Нижней Волге - крупные. Судоходные глубины, поддерживаемые землечерпанием, не превышали 1-1,2 метров в верховьях Волги и 2-2,2 метров на Средней и Нижней Волге. За изменением дна реки следили лоцманы.

С целью поддержания судоходных глубин на верхнем участке Волги до Твери в её верховьях в 1843 году был построен Верхневолжский бейшлот (реконструирован в 1943 году) - плотина, повысившая уровень четырёх волжских озёр и создававшая таким образом запас воды во время весеннего половодья.

В первой половине XIX века была изобретена гидротурбина, открывшая  перед гидроэнергетикой большие возможности. Во второй половине XIX века изобретение динамо-машины открыло путь к превращению механической энергии текущей воды в электрическую.  Самые первые гидроэнергетические установки использовали живую силу естественных перепадов или пристраивались к  существовавшим плотинам. С начала XX века русская техническая мысль искала пути использования рек для производства электроэнергии. К 1913 году в России насчитывалось около 50 тысяч гидросиловых установок общей мощностью почти 1 миллион лошадиных сил.

В 1881 году начались работы по орошению и обводнению засушливых земель в Поволжье. В 1910-1911 годах уроженец Самары учёный-энергетик Г.М. Кржижановский (1872-1959) предложил проект строительства крупной ГЭС (гидроэлектрической станции) на Волге, в районе Самарской луки с целью получения «дешёвой» гидроэнергии и орошения засушливых земель. Но, как писали в советское время, «в дореволюционной России в условиях частной собственности на землю невозможно было не только решить, но даже и поставить проблему крупного гидротехнического строительства» [87]. Действительно, самарские городские власти, узнав об этом проекте, с негодованием отвергли его, тем самым предотвратив гибель Волги и затопление её поймы.

В Москве, в мемориальном музее Г.М. Кржижановского, имеется любопытнейший документ. Девятого июня 1913 г. епископ Самарский и Ставропольский направил графу Орлову-Давыдову в Италию, в Сорренто, депешу: «Ваше сиятельство! Призываю на Вас Божью благодать, прошу принять архипастырское извещение: на Ваших потомственных исконных землях прожектеры Самарского технического общества совместно с безбожным инженером Кржижановским проектируют построить плотину и большую электростанцию. Явите Божескую милость своим прибытием восстановить Божий мир в Жигулевских владениях и разрушить крамолу в самом зачатии» [205]. Естественно, что граф Орлов-Давыдов, имевший обширные земли вдоль Волги в Самарской и Симбирской губерниях, также воспротивился затоплению плодороднейших земель. В то время ещё существовал здравый смысл и противовес технократической политике государства в виде частных собственников и сильных органов местного самоуправления.

В начале XX века был разработан и другой проект, согласно которому предполагалось сделать Москву портом пяти морей, но при этом избежать гибели Волги и затопления сотен тысяч гектаров земли. В 1913 году на XV съезде русских деятелей по водным путям выступил профессор К. Ласский с докладом о создании Всероссийского водного пути. В нём рассматривались вопросы о работах по развитию и улучшению внутренних водных путей России. Были также обобщены и проанализированы итоги деятельности учёного в Междуведомственной комиссии. Она была образована в 1909 году для работ по улучшению и развитию внутренних водных путей империи. Комиссия составила схему магистральных путей, по которым можно было бы пересечь в разных направлениях водными путями европейскую и азиатскую части России. Была определена степень значения каждого участка пути, очерёдность и сроки экономических и технических исследований. Получается, что энергетическая оценка волжского потока в 30 миллиардов киловатт часов в год и оценка транспортных возможностей реки были сделаны задолго до планирования «великих строек коммунизма».

Проект К. Ласского предоставлял возможность каботажным (каботаж - судоходство между портами одной страны, прибрежное плавание) судам проникать далеко в глубь континента, а также совершать сквозные рейсы из одного моря в другое. Первая мировая война и наступившее смутное время не дали возможности осуществить интересный и экономически выгодный проект. А потом о проекте «забыли», родился новый план «Большая Волга», плоды которого мы теперь пожинаем.

После революции 1917 года и прихода к власти большевиков в Самаре была создана специальная комиссия для обследования этого района с целью выяснения возможности использования гидроэнергетических ресурсов Волги. Председатель Совнаркома В.И. Ленин в 1919 году направил письмо военным властям Самары с просьбой оказывать всяческое содействие небезызвестному нам Г.М. Кржижановскому (член партии с 1893 года) в этом вопросе. Комиссия подтвердила целесообразность устройства плотины через Волгу и возможность получения водной энергии до миллиона лошадиных сил. Однако коммунистам в то горячее время заниматься плотинами и гидроэлектростанциями было некогда: сначала надо было удержать и укрепить свою власть…

В феврале 1920 года по предложению В.И. Ленина ВЦИК принял решение о разработке плана электрификации страны. Председателем Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО) стал Г.М. Кржижановский. Деятельность этого человека во многом определила пути развития отечественной гидроэнергетики, поэтому стоит рассказать о нём подробнее. Родился он в Самаре в семье интеллигента. Получил высшее образование: в 1894 году окончил Петербургский технологический институт. Марксист с 1891 года, вместе с Лениным участвовал в организации Петербургского «Союза борьбы…». После революции 1917 года работал в Москве над восстановлением  и развитием энергохозяйства. С 1925 по 1930 годы - председатель Госплана СССР. В 1929-1939 - вице-президент АН СССР (с 1929 года академик), одновременно в 1930-1932 годах председатель Главэлектро наркомата тяжёлой промышленности СССР. Основал в 1930 году и до конца жизни был директором энергетического института АН СССР.

К работам комиссии было привлечено свыше 200 деятелей науки и техники. План ГОЭЛРО, рассчитанный на 10-15 лет, являлся комплексным планом развития многих отраслей народного хозяйства. В его разделе «Электрификация и водная энергия» был дан обзор гидроэнергетических ресурсов страны, сформулирована идея их комплексного использования: выработка электроэнергии, улучшение судоходства, мелиорация, водоснабжение и так далее. По плану намечалось строительство 10 ГЭС: Волховской, Днепровской, на реке Свирь и других. В декабре 1926 года было завершено строительство первой в СССР Волховской ГЭС, а к 1935 году действовали 11 районных ГЭС. Все они были относительно небольшими.

По сути дела, план ГОЭЛРО стал продолжением и воплощением дореволюционных проектов гидростроительства. Вопрос, - в какой мере?

Мне остаётся только согласиться с мнением А.Б. Авакяна, что «до 30-х гг. нашего века Волга практически использовалась только как транспортный путь и как рыбопромысловый бассейн» [65].

В 1931 году профессор А.В. Чаплыгин предложил построить на Волге 4 ГЭС, мощностью 2,85 миллиона киловатт, а на Каме - 3 ГЭС, мощностью 926 тысяч киловатт. В том же 1931 году Госплан СССР поручил Всесоюзному научно-исследовательскому институту энергетики и электрификации (ВНИИЭЭ) рассмотреть предложения о размещении на Волге подпорных сооружений и разработать гипотезу комплексной схемы использования Волги в энергетических и транспортных целях. Эта схема получила название «Большая Волга». 

При разбивке ВНИИЭЭ падения Волги на ступени нормальные подпорные горизонты назначались в зависимости  от условий регулирования стока и размеров возможного затопления земельных угодий, крупных населённых пунктов, промышленных предприятий и полезных ископаемых. Учитывались также топографические условия, требования водного транспорта, ирригации и расположения гидроузлов по отношению к центрам потребления. Волга разбивалась на 7 ступеней с напорами  8,5-22 метра на каждой ступени. Планируемая общая мощность всех ГЭС - 4, 24-4,59 миллионов киловатт.

Разработкой схемы использования Волги занимались Гидроэнергопроект, Северо-Западное управление изысканий Наркомречфлота, Нижне-Волгопроект, Союзводпроект, Гидропроект и другие научно-исследовательские организации, в основном, системы НКВД (с 1946 года МВД).

Речной сток изучали инженеры Д.И. Кочерин, Б.В. Поляков, профессор Б.Д. Зайков. Учёные-гидростроители Б.Е. Веденеев, С.Я. Жук, Г.О. Графтио и другие решали задачи, связанные со строительством гидротехнических сооружений.

При работе в областном Дворце книги (г. Ульяновск) в отделе периодических изданий я с удивлением обнаружил и прочитал статью «Волга станет иной» в местной газете «Пролетарский путь» от 13 ноября 1931 (!) года: «Волгострой повысит уровень реки на 45-50 м. Недавно горкоммунотдел заключил соглашение с Гипрогором [государственный институт проектирования городов] на составление проекта перепланировки города. Но, учитывая влияние Волгостроя, попросили его составить определённый проект, особенно для Заволжья, - какова горизонталь затопляемости при данном варианте. Предварительные данные, представленные Волгостроем, таковы: первый вариант: при плотине без учёта паводка 1926 г., при котором уровень воды достигал 42,5 м, горизонталь будет достигать 46,56 м (минимум) и 50,50 м (максимум); второй вариант: при плотине и паводке 1926 г. уровень воды достигнет  минимум 50,44 и максимум 54,90 м. Это значит, что средний горизонт при средней воде будет выше на 3-8 м, чем при паводке 1926 г., тогда как такой паводок бывает 1 раз в 250 лет. Таким образом, Заволжский район при Волгострое будет находиться в зоне затопления. Это в корне меняет планировку города и ставит вопрос либо о переносе в ближайшие годы заволжских предприятий, либо о постройке защитных дамб» [154]. Отмечу, что планы Волгостроя были реализованы только к 1957 году, но писали о них уже в 1931 году!

«Научно» обосновала преобразование Волги в систему гидроузлов и водохранилищ, которая существует сегодня, сессия Академии наук СССР «Проблемы Волго-Каспия», проведённая в 1933 году. Сессия провозгласила основы плана «Социалистической реконструкции Волги» и создания «Волжской электропроводной магистрали».

Сигнал для реализации старых и разработки новых планов  реконструкции Волги был дан. На сессии решались и другие вопросы комплексного использования бассейна Волги: рыбного хозяйства, сельского хозяйства и так далее.

Нельзя не сказать о главном: в целом решения сессии АН СССР имели технократическую направленность, что соответствовало духу того времени, хотя проблема взаимодействия экономики и природы всё-таки поднималась. На сессии выражалось серьёзное беспокойство о судьбе «рыбного дела Каспия» в связи с проектируемым гидротехническим строительством (см. илл. № 10), а также сомнения по поводу массированного орошения в Заволжье. Предложение нескольких авторитетных учёных регулировать только притоки Волги, не трогая при этом её русло в среднем и нижнем течении, было отвергнуто. Кто же были эти учёные, нашедшие гражданское мужество заявить о своём несогласии с разрушительными проектами? Это Л.С. Берг (1876-1950) - выпускник Московского университета (1898), видный естествоиспытатель, биолог, географ, ихтиолог, долгое время изучавший рыб семейства осетровых; Н.М. Книпович (1862-1939) - выпускник Петербургского университета (1886), известный зоолог; академик А.А. Рихтер (1871-1947) - физиолог растений, окончил Петербургский университет (1893); академик Н.И. Вавилов (1887-1943) - всемирно известный генетик, растениевод, в то время президент ВАСХНИЛ (Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. В.И. Ленина), выпускник Московского сельскохозяйственного института (1911). Подробно изучив биографии и научные интересы этих людей, я понял: они не могли пойти против совести и одобрить схему «Большая Волга». В самом деле, как мог ихтиолог Л.С. Берг желать уничтожения многочисленного семейства осетровых (и не только!), а Н.И. Вавилов и А.А. Рихтер - гибели уникального растительного мира волжской поймы! Уж они-то чётко представляли трагические последствия воплощения плана для экологической системы Поволжья. Но им противостояла мощная тоталитарная технократическая система и технические специалисты - Г.М. Кржижановский, А.В. Чаплыгин, С.Я. Жук (о нём я расскажу подробнее) и многие другие. Рекомендации сессии были впоследствии подкреплены рядом партийно-правительственных постановлений. Сессия приняла схему Волжского каскада, а его создание началось с канала Волга-Москва в комплексе с Иваньковским, Угличским и Рыбинским гидроузлами. Уже в те годы шла речь о слабой обоснованности схемы топографическими и экологическими исследованиями. Не были учтены отрицательные экологические последствия реконструкции волжского бассейна. Соответственно не проводилась и качественная оценка возможных воздействий тотального гидростроительства на природу.

Здесь я хотел бы сделать паузу и ещё раз остановиться на ситуации в науке в 30-е годы.  Академия наук СССР (как и все остальные научные организации) находилась под жёстким контролем партийно-государственного аппарата, фактически превратившись в его служанку и обосновывая все проекты, спускаемые сверху. С 1934 года АН СССР подчинялась непосредственно Совнаркому (с 1946 года Совет Министров) СССР, который решал оперативные, организационные, планово-финансовые и другие вопросы  деятельности АН. Важнейшие же вопросы жизнедеятельности Академии решались только после их одобрения Политбюро ЦК. Оценка деятельности учёных негласно возлагалась на контрольные и карательные органы государства.

В 1929 году начался разгром гуманитарной сферы российской науки, были арестованы и осуждены академики С.Ф. Платонов, Н.П. Лихачёв, М.К. Любавский, Е.В. Тарле и другие. Только что избранный академиком и утвёржденный вице-президентом АН СССР коммунист Г.М. Кржижановский в декабре 1929 года предлагал в решение Политбюро ЦК по вопросу Академии включить  и следующий пункт: «Считать целесообразным провести постепенную ликвидацию 2-го отделения Академии наук (отделения гуманитарных наук) путём: а) незамещения впредь освобождающихся за смертью академиков вакансий; б) организационного слияния с другими научными организациями тех учреждений этого отделения, которые за смертью академиков лишаются руководства, и, наконец, немедленной ликвидации в порядке реорганизации структуры и научной работы академии тех его учреждений, которые вообще не представляют собой значительной научной ценности» [67]. Хотя данный проект не был оформлен официально, но на практике партийно-государственный аппарат в отношении АН руководствовался именно такими принципами. К 1940 году разгром многих гуманитарных направлений в науке был завершён.

В результате невероятно возросла роль технократических тенденций в науке. Упоминавшийся мною Гидропроект к началу 40-х годов стал едва ли не самым мощным в стране проектно-изыскательским и научно-исследовательским институтом. Он находился в ведении НКВД (с 1946 года МВД), а затем Министерства энергетики и электрификации СССР. Всего по его проектам до 1991 года было построено свыше 200 ГЭС, в том числе Волжская имени Ленина, Братская, Красноярская, а также каналы имени Москвы, Волго-Донской, Беломоро-Балтийский и другие. К 1989 году Гидропроект имел отделения в 10 крупнейших городах страны (в том числе в Куйбышеве) и насчитывал 18 тысяч (!) сотрудников. Для сравнения: в единственном институте охраны природы в 1989 году работало около 200 человек. С 1942 года Гидропроект возглавил С.Ю. Жук (1892-1957) - опытный гидротехник, генерал-майор инженерно-технической службы, академик АН СССР (1953), окончивший в 1917 году институт инженеров путей сообщения в Петрограде, член партии с 1942 года. Под его непосредственным руководством проводились изыскательские и научно-исследовательские работы, проектирование и строительство крупнейших гидротехнических сооружений: канала имени Москвы, Волго-Донского комплекса (судоходный канал, Цимлянская ГЭС, орошение земель в Ростовской области), Волго-Балтийского водного пути, ГЭС на Волге - Угличской, Рыбинской, Куйбышевской и других.

Именно под влиянием С.Я. Жука в 30-е годы в научной гидроэнергетике бал стала править безудержная гигантомания. Кандидат биологических наук М. Черкасова писала об этом явлении (1989): «Особое пристрастие Сталина к гидроэнергетике, не прозаически малым ГЭС, а к монументальным, сродни египетским пирамидам, сооружениям, известна. В трагические для страны 30-е годы он отдал гидроэнергетику на откуп НКВД, поставив её тем самым в условия исключительного благоприятствования. Рассказывали, что Сталин самолично корректировал проекты, и под его рукой мощности ГЭС росли сверх допустимого наукой и разумом предела вместе с плотинами, а рукотворные моря разливались всё безбрежнее, побивая мировые рекорды. Тогда и произошёл поворот от эффективных и рациональных проектов, щадящих природные ресурсы и людские судьбы, к циклопическим сооружениям, ошеломляющим грандиозностью показателей, прежде всего энергетическим эффектом любой ценой. Ради незначительного повышения этого эффекта Рыбинское водохранилище, к примеру, длительное время державшее мировое первенство по площади, затопило, по меньшей мере, вдвое больше земли, чем это предполагалось по более рациональному проекту. Под руководством С.Я. Жука, сделавшегося личным консультантом Сталина, «сформировалась своего рода теория массивности в гидроэнергетике, - писал инженер-энергетик с 60-летним стажем Б.С. Успенский. Уже на строительстве канала Москва-Волга было положено начало порочной практике перевыполнения плана работ за счёт снижения их качества… На первый план выдвигались общие физические объёмы работ - миллионы кубометров бетона, сотни миллионов кубометров земли, десятки тысяч тонн металла, сотни квадратных километров зеркала водохранилищ, десятки тысяч переселяемых и их домов. А наша пресса приходила в восторг от этих цифр…» [200].

Об этом же говорил Н. Яковлев, заместитель директора Волжского НИИ гидротехники и мелиорации: «Люди старшего поколения помнят, что при обсуждении строительства крупных ГЭС многие учёные страны высказывались против. Как развивалась энергетика в конце 40-х годов? Большое внимание уделялось использованию энергии малых рек. Строились небольшие ГЭС. Для орошения было удобно использовать воду мелких водохранилищ. Сооружались и ветросиловые установки, которые совместно с малыми ГЭС обеспечивали электроэнергией колхозы и совхозы, сёла и целые районы. Однако победила гигантомания - стали строить мощные ГЭС на Волге, равнинной реке, где для создания даже небольшого напора, необходимого турбинам, потребовалось создать большие водохранилища и затопить огромные площади» [141].

Любопытно, что уже в 1964 году в материалах VI Всесоюзного совещания по охране природы в Минске указывалось: «Чрезмерное увлечение гигантизмом объектов гидроэнергетического строительства, желание пропустить через сооружение ГЭС максимум стока… не только убыточно для народного хозяйства, но и часто ухудшает остальные технико-экономические показатели ГЭС» [200].

После Великой Отечественной войны жёсткий контроль за Академией наук усилился. Как председатель правительства, И.В. Сталин сохранил за собой руководство вопросами Специального комитета, Комитета радиолокации, Комитета реактивной техники, Особого комитета и Валютного комитета. В Политбюро под его руководством решались вопросы Министерства иностранных дел, Министерства внешней торговли, Министерства госбезопасности, Министерства вооружённых сил, денежные и валютные вопросы. Практически все конкретные научно-технические проблемы, связанные с созданием новой техники (в том числе и в гидростроительстве) были сосредоточены в Совмине СССР, прежде всего в его Первом главном управлении (ПГУ), которым до 1953 года руководил Л.П. Берия. 

К великому сожалению, в науке, как и во всём советском обществе, шёл активный отбор послушных и лояльных режиму И.В. Сталина людей. Яркий пример тому - карьера Т.Д. Лысенко (1898-1976), резко критиковавшего классическую генетику во главе с Н.И. Вавиловым и создавшего псевдонаучное «мичуринское учение» в биологии. В 1938 году Т.Д. Лысенко стал президентом ВАСХНИЛ, а Н.И. Вавилов в августе 1940 года был арестован и 26 января 1943 года умер в Саратовской тюрьме… По поводу феномена лысенковщины хорошо высказался выдающийся английский биолог Дж. Г. Хоукс: «Мне кажется, я теперь понял, почему советское правительство такого высокого мнения о Лысенко: он представляет не столько конкретную личность, сколько идею. Из крестьян он поднялся до академика - высшей ступени советской интеллектуальной элиты. Заслуживает ли он этого - это уже другой вопрос. Главное - что при новом режиме человек мог с самых низов подняться до самых высших ступеней благодаря только своим достоинствам. Это, конечно, великое дело, но мне кажется, что выбиравшие Лысенко на высокий пост исполняли чьё-то желание. Вавилов не мог иметь подобных притязаний, ибо он смог получить образование ещё до революции, притом даже и в Англии, и Америке. Вавилов не говорит, как это делает Лысенко, что он обязан всем коммунизму. Вавилов был бы велик при всех обстоятельствах» [201].

Из грандиозных проектов, появившихся после окончания Великой Отечестенной войны, особо отмечу проекты строительства крупных гидроузлов и выдвинутый в 1948 году «Сталинский план преобразования природы». Сей мудрый план предусматривал, среди прочего, создание искусственного моря в Западной Сибири и плотины через Тихий океан, чтобы отвести холодные течения от сибирских берегов. Каковы масштабы! Правда, в них есть что-то параноидальное…

Переустройство Волги и Камы и строительство на них каскадов гидроузлов по схеме «Большая Волга» имело следующие основные задачи:

1. Наиболее полное использование водноэнергетических ресурсов этих рек, создание крупных источников дешёвой энергии.

2. Создание непрерывного глубоководного пути с гарантированными глубинами 3,6-4 метров в пределах основного течения Волги и Камы и их соединение с Балтийским, Азовским и Чёрным морями современными судоходными системами.

3. Реконструкция сельского хозяйства Поволжья и рыбного хозяйства Северного Каспия.

В проектах указывалось, что для решения этих задач необходимо обеспечить:

1. Превращение Волги и Камы в непрерывную цепь подпёртых бьефов (бьеф - часть водоёма или реки, примыкающая к плотине гидроузла и ГЭС), создающее благоприятные условия для сквозного судоходства и энергетического использования рек.

2. Устройство системы регулирующих водохранилищ, позволяющих перераспределять сток по временам года в соответствии с требованиями народного хозяйства.

3. Орошение значительной части территории Поволжья, обеспечивающее резкое увеличение сельскохозяйственного производства и устойчивость его ведения.

4. Прекращение загрязнений рек и проведение мероприятий, необходимых для воспроизводства рыбных запасов и упорядочения рыбного хозяйства.

Ох уж это «громадье планов» переустройства - много слов и вроде бы благих идей. Но если вдуматься… К примеру, взять реконструкцию сельского хозяйства: получается, что его хотели преобразовать… за счёт затопления самых плодородных земель волжской и камской поймы. Или о рыбе - реконструкция и упорядочение (как это?) рыбного хозяйства путём уничтожения осетровых и лососевых рыб из-за антисанитарных условий жизни в водохранилищах. Полный бред… Вот уж действительно полная лысенковщина!

Так вот, читатель, знай - все эти разговоры о комплексном назначении Волжского и Камского каскадов - обман. Более комплексного вреда для этих рек и нашего народа вряд ли можно было придумать даже в страшном сне.

Истинное назначение Волжского и Камского каскадов состояло прежде всего в том, чтобы свести к минимуму имевшийся здесь дефицит электроэнергии экстенсивным путём для создания в глубоком тылу - в Поволжье - мощного военно-промышленного комплекса, ведь «ГЭС бесперебойно отдают энергию независимо от работы угольной промышленности и железнодорожного транспорта - что имеет большое оборонное значение» [87]. В самом деле, во время Великой Отечественной войны ГЭС в ряде случаев оставались единственными источниками энергии. Но времена изменились, и в случае атомной войны ГЭС были способны принести больше вреда, чем пользы. Представьте себе только один из возможных вариантов - атомные бомбы или ракеты уничтожают сооружения Куйбышевского гидроузла, и огромная волна водохранилища высотой в 28 метров уничтожает все низлежащие прибрежные населённые пункты...

Также гидроэлектростанции каскадов должны были покрывать пиковые нагрузки, возникающие в электросети в часы наиболее высокой потребности энергии.

Но что же было сделано практически? Началом планового использования ресурсов Волги стало строительство канала Волга-Москва (ныне канал имени Москвы) для обеспечения водоснабжения столицы. Работы начались в конце 1932 года, а 15 июля 1937 года канал длиной 128 километров был сдан в эксплуатацию.

В результате завершения строительства в 1937 году Иваньковского гидроузла на Волге в Тверской области образовалось Иваньковское водохранилище («Московское море») для водоснабжения Москвы, обеспечения водой судоходного канала имени Москвы и обводнения реки Москвы. В 1935 году началось сооружение Угличского и Рыбинского гидроузлов, главной целью которых было обеспечение выхода из канала имени Москвы в Волгу и регулирование стока в транспортных и энергетических целях. Заполнение Угличского и Рыбинского водохранилищ началось после постройки гидроузлов соответственно в 1939 и 1940 годах, завершившись в 1943 и 1949 годах. Недавно от знакомых я случайно узнал, что где-то на берегу канала имени Москвы (в Московской области), соединяющего Иваньковское водохранилище с Москвой, есть памятник (крест и плита) заключённым, строившим вышеупомянутые каналы и гидроузлы. Многие из них нашли там себе могилу… Вообще говоря, создание Рыбинского и Угличского гидроузлов и водохранилищ соответственно в Ярославской и Тверской областях - одна из самых горьких, трагических и неизвестных страниц нашей истории. В ходе заполнения этих двух водохранилищ было затоплено 958 (!) населённых пунктов и множество памятников истории и культуры [163]. Чего стоит только одна Калязинская (город Калязин, Тверская область) колокольня (см. илл. 45), и по сей день гордо стоящая в воде…

Кстати, в 1937 году правительство приняло решение о строительстве на Волге крупного гидроузла - Куйбышевского (более подробно об этом я расскажу в отдельной главе). Незадолго до войны было начато сооружение Волго-Донского канала, законченного в 1948-1952 годах. В крупном гидростроительстве до 1950 года наступил временный перерыв, связанный с войной.

Но, чувствую, пора прояснить вопрос с понятиями «гидроузел» и «водохранилище», а также «каскад». Очень часто люди называют, например, Куйбышевский гидроузел не гидроузлом, а просто Куйбышевской ГЭС. Дело в том, что гидроузел - это группа гидротехнических сооружений, обычно включающих в себя собственно ГЭС, а также плотину, иногда - судоходные шлюзы, рыбопропуски и так далее. После создания гидроузла выше его подпора появляется водохранилище - искусственный водоём, образованный в долине реки водонапорными сооружениями для накопления и хранения воды. Каскад же - это группа гидроузлов, расположенных по течению водного потока на некотором расстоянии друг от друга и связанных между собой общностью водохозяйственного режима. А теперь угадайте, какой каскад гидроузлов в Европе является самым крупным? Понятное дело - Волжский…

С 1950 года начинается эпоха возведения наиболее крупных гидроузлов на Волге и Каме - Куйбышевского, Сталинградского (Волгоградского), Горьковского, Камского, позже - Воткинского, Саратовского, Нижнекамского и Чебоксарского (см. илл. 9). К 1982 году Волжский и Камский каскады из 12 (в том числе реконструированный Верхневолжский бейшлот) гидроузлов и водохранилищ был создан почти в полном объёме (см. таблицы 1 и 2). Гидростроительством была охвачена вся страна, особенно (кроме Волги и Камы) интенсивно шло сооружение гидроузлов и водохранилищ в Сибири на реках Ангара и Енисей и на Украине - на Днепре и на Дону.

Известный специалист в области гидростроительства А.Б. Авакян в 1970 году указывал на такие плюсы водохранилищ комплексных гидроузлов:

- дают воду для орошения миллиона с лишком га поливных земель;

- облегчают доставку грузов из внутренних районов страны;

- без них не могли бы существовать современные гиганты тепловой энергетики, «выпивающие» в одну секунду 100-200 кубометров воды;

- снимают проблему с водоснабжением городов и промышленных предприятий;

- спасают многие районы страны от наводнений (в том числе Москву);

- доставляют много удовольствия туристам и людям, проводящим свои отпуска в санаториях и домах отдыха, построенных в чудесных местах на берегах водохранилищ [66].

Что ж, о плюсах мы узнали, о минусах поговорим попозже.

Таблица 1. Некоторые характеристики гидроузлов Волжского и Камского каскадов.


Гидроузел


Ступень

каскада


Установленная мощность,

тыс. кВт


Среднегодовая выработка электроэнергии, млрд. кВт/ч

1.Верхневолжский


-

-

2. Иваньковский

Первая

30

0,11

3. Угличский

Вторая

110

0,25

4. Рыбинский

Третья

330

1,05

5. Горьковский

Четвёртая

520

1,40

6. Чебоксарский

Пятая

1404 (проектный уровень)

3,34 (проектный уровень)

7. Куйбышевский

Шестая

2300

10,26

8. Саратовский

Седьмая

1290

5,33

9. Волгоградский

Восьмая

2530

10,18

10. Камский

Первая

504

1,71

11. Воткинский

Вторая

1000

2,25

12. Нижнекамский

Третья

1080 (проектный уровень)

2,80

Таблица 2. Некоторые характеристики водохранилищ Волжского и Камского каскадов.


Водохранилище


Годы

заполне-

ния

Объём, км


Площадь

зеркала,

кв. м


Подпор

уровня

у плотины, м


Средняя глубина, м

Полный

Полезный

1.Верхневолжское

1845, 1944

0,52

0,47

183

-

4,4

2. Иваньковское

1937

1,12

0,81

327

14

3,4

3. Угличское

1939-1943

1,25

0,81

249

11

5,0

4. Рыбинское

1940-1949

25,42

16,67

4550

18

5,6

5. Горьковское

1955-1957

8,82

3,90

1591

17

5,5

6. Чебоксарское

1981

4,60/12,6

(проектный НПУ)

0/5,40

(проектный НПУ)

1080/2170 (проектный НПУ)

15

(проект)

6,1

7. Куйбышевское

1955-1957

57,30

33,90

6150

29

8,9

8. Саратовское

1967-1968

12,87

1,75

1831

15

7,3

9. Волгоградское

1958-1960

31,45

8,25

3117

27

10,1

10. Камское

1954-1956

12,2

9,8

1915

?

?

11. Воткинское

1961-1964

9,4

3,7

1065

?

?

12. Нижнекамское

1978

2,8/13,8

(проектный НПУ)

0/4,60

(проектный НПУ)

1000/2570 (проектный НПУ)

?

?

Мощный маховик раскрутился не на шутку… Безудержное гидростроительство продолжалось до начала 90-х годов XX века, до развала советской империи. Министерства водного хозяйства и энергетики развили столь бурную деятельность, что переступили все разумные границы. Видимо, эти ведомства (и многие другие) предчувствовали скорую катастрофу и конец своего всевластия и монополии.

Чтобы не быть голословным, приведу несколько фактов. Ещё в конце 50-х годов представители Гидропроекта высказывали такие соображения о перспективах использования гидроузлов Волжского и Камского каскадов: «Весьма интересным является в этом отношении проект переброски части стока северных рек в Волгу для дополнительной выработки энергии на построенных гидроэлектростанциях,… это улучшит водный баланс Каспия.  В последних проработках Гидропроекта схема переброски стока северных рек на Волгу  рисуется так: намечается создание объединённого Камско-Вычегодско-Печёрского водохранилища путем строительства гидроузлов на Каме в районе Соликамска, на реке Вычегде у села Усть-Кулома, на реке Печоре у села Покча ниже устья реки Северная Мылва. Водохранилища на реках Печоре, Вычегде и Каме соединяются открытыми каналами через вычегодско-печорский  и камско-вычегодский водоразделы. Объём переброски за вычетом потерь воды на испарение, фильтрацию и прочее составит при расположении гидроузла на р. Печоре у с. Покча 24 куб. км, а при расположении гидроузла у Усть-Вои - около 40 куб. км. Наиболее ответственным сооружением этого водохранилища является Усть-Войская дамба на р. Печоре, должна иметь высоту в русле реки до 80 м и поддерживать напор 75 м, длина -12, 5 км, а объём насыпи - 145 млн. куб. м. Всего при сооружении всего комплекса - надо будет выполнить 700 млн. куб. м земляных работ и уложить 2 млн. бетона и железобетона (при этом полный объём водохранилища - 236 куб. км, полезный - 56 куб. км, площадь зеркала - 15, 5 тыс. кв. км). Территория будущего водохранилища занята в основном лесами, потребуется всё же перенести около 10 тыс. дворов» [87]. Позже в недрах гидротехнических монстров появился проект переброски части стока северных рек в засушливую Среднюю Азию. «Проект переброски северных рек с его подтасовкой научных данных, - отмечал писатель А. Цуканов, - с бесконечно варьируемыми предпосылками, а особенно с его миллионом га орошаемых земель - это 100%-я лысенковщина. Минводхоз давно болен гигантоманией» [141].

Частью этого проекта должен был стать канал Волга-Чограй протяжённостью 353 километра (от Волги до Ставрополья). Планировалось и строительство канала Волга-Дон-2. Их полная сметная стоимость в 1985 году составила соответственно 687,52 и 368 миллионов рублей! Уже в начале обсуждения проекта многие учёные считали, что в экономическом и гидротехническом отношении он выполнен на крайне низком уровне, а расчёт его экономической эффективности сделан безграмотно.

Читателю небезынтересно будет узнать, что ещё в 1868 году выпускник Киевского университета Я.Г. Демченко предложил проект переброски воды из бассейнов Оби и Иртыша в бассейн Аральского моря. Газета «Биржевые ведомости» писала по этому поводу: «Мы советовали бы г. Демченку всю выручку за свою книжку пожертвовать в основной фонд «для наводнения Арало-Каспийской низменности», - тысяч через пять-десять капитал этот с процентами, конечно, будет достаточен для того, чтобы сочинить потоп Европы и Азии» [104].

Но я отвлёкся. В 1989 году Министерство энергетики предоставило в правительство проект ускорения развития гидроэнергетики (в том числе обоснование необходимости переброски части стока северных рек на юг) в 1990-2000 годах, а также схему развития мелиорации и водного хозяйства. В качестве магистрального пути её развития предполагалось дальнейшее наращивание числа мощных ГЭС и крупных водохранилищ. К 200 уже созданным водохранилищам планировалось добавить еще около 100!

Естественно, всё это проходило втайне от широкой общественности. И проект, и схема были подготовлены с позиций экстенсивного природопользования и ведомственного затратного мышления. Вплоть до начала 90-х годов XX века в недрах таких всесильных ведомств, как Минэнерго и Минводхоз, вырабатывались глобальные проекты, затрагивающие интересы сотен тысяч и миллионов людей, причём без широкого обсуждения. Мощные государственные ведомства осваивали любой объём ресурсов, создавая и поддерживая их дефицит - гарантию своего существования и роста. «ГЭС и подобные им стройки - способ существования ведомственно-командной системы, - писала М. Черкасова, - способ её воспроизводства. Уступит система в этом месте сегодня, завтра - не удержит позиции в других местах» [200].

Только в конце 80-х годов россияне узнали о масштабах разрушительной деятельности Минводхоза и некоторых других ведомств. По оценкам эксперта ООН академика М. Лемешева, ущерб, нанесённый природе Минводхозом, составил не менее 500 миллиардов рублей (в старых ценах), каждой советской семье эта потеря обошлась в 5,5 тысяч рублей [151]!

Сведения о подготовке очередных глобальных проектов преобразования природы дошли до широких слоёв населения. Под давлением общественности 14 августа 1986 года было принято постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек». Оно было встречено с ликованием. Кампанию экологического протеста возглавили известные писатели В.И Белов, С.П. Залыгин, В.Г Распутин и другие.        В Москве был создан «Общественный комитет спасения Волги».

Один из ведущих специалистов Института социологии РАН О.Н. Яницкий писал: «экологический протест 1987-1989 гг. [против переброски части стока северных рек в Среднюю Азию] стал в СССР первой легальной формой общедемократического протеста и общегражданской солидарности… В феврале 1989 г. состоялась первая в СССР массовая (более 300 тыс. участников в 100 городах страны) антиправительственная акция протеста против строительства канала Волга-Чограй» [104]. Проходили массовые акции протеста и против строительства других каналов и объектов гидростроительства.

К сожалению, общенациональное экологическое движение, начавшееся в 1986 году, к середине 90-х годов сошло на нет. А ведь оно могло дать мощный импульс развитию гражданского общества и проведению демократических реформ в России. Увы, этого не произошло…   

Итоги. Чтобы понять истинные масштабы последствий создания каскада гидроузлов на Волге и Каме, я кратко проанализировал экологическую систему Волги и ее поймы до создания в середине 1950-х гг. Куйбышевского гидроузла. Значительное антропогенное воздействие на Волжский бассейн началось с конца XVII в. Однако до 30-х гг. XX в. оно было весьма умеренным и не оказывало тотального влияния на экологическую систему Волги и ее поймы. 

Начиная с 30-х гг. XX в. антропогенное воздействие на бассейн Волги резко увеличилось и стало глобальным, в результате чего к 80-м гг. он превратился в природно-техническую систему. Экологическая система старой Волги и ее поймы больше не существует, великая река превратилась в каскад технических бассейнов.


Часть II

«Великая стройка коммунизма» на Волге


1. Построить на р. Волге в районе г. Куйбышева гидроэлектростанцию мощностью около 2 млн. киловатт... строительство гидроэлектростанции начать в 1950 году и ввести в действие на полную мощность в 1955 году.

     Из постановления Совета Министров СССР

     о строительстве Куйбышевской ГЭС от

    21 августа 1950 г. 


1. Проект Куйбышевского гидроузла


Писать о «великой стройке коммунизма» и не побывать на ней было бы неправильным. Поэтому в июне 2004 года я специально съездил в город Тольятти, чтобы воочию увидеть Куйбышевский гидроузел. Прекрасная солнечная погода благоприятствовала моим планам. Сам гидроузел оказался настолько обширным, что целиком увидеть его было невозможно, разве что с высоты птичьего полёта. Первое впечатление от вида плотины - это ощущение грандиозности и мощи этого сооружения, рядом с которым чувствуешь себя песчинкой (см. илл. 10). При дальнейшем осмотре гидроузла это чувство только усилилось. Примерно половина задвижек в плотине была открыта, и волжская вода падала с большой высоты вниз - зрелище красивое! Похоже на большой искусственный водопад. Далее вода, пенясь бурунами, с большой скоростью стремилась вниз по течению. Затем через остров Телячий я прошёл к самому зданию Волжской ГЭС имени В.И. Ленина (официальное название Куйбышевской ГЭС), но сфотографировать его вблизи  оказалось невозможным. Поэтому я забрался на правобережную гору, откуда и заснял панораму ГЭС (см. илл. 11). Во время моих хождений повсюду я видел следы былого грандиозного строительства - гравий, булыжник, глыбы известняка и бетона. Особенно мне запомнились засыпанные толстым слоем утрамбованной щебёнки крупной фракции склоны перемычки, соединяющей здание ГЭС и плотину (см. илл. 12). Старожил, встретившийся мне по пути, рассказал, что эту щебёнку заключённые укладывали вручную и летом, и зимой, а при сооружении глубокого котлована для здания гидроэлектростанции погибло множество людей…

Куйбышевский гидроузел, Куйбышевская ГЭС, Куйбышевское водохранилище - во всех этих названиях есть фамилия В.В. Куйбышева (1888-1935) - видного деятеля коммунистической партии, соратника И.В. Сталина. Но никто не задавался вопросом - почему? Кратко расскажу о нём. В.В. Куйбышев родился в Омске в семье офицера. Получил среднее образование: в 1905 году закончил Омский кадетский корпус, поступил в Военно-медицинскую академию, но был исключён за участие в студенческой забастовке. Член партии большевиков с 1904 года, но активной революционной деятельностью стал заниматься с 1906 года. В марте 1917 года, после возвращения из ссылки, возглавил Самарскую организацию РСДРП (б), в октябре того же года боролся за установление Советской власти в Самаре. После Гражданской войны на руководящей профсоюзной и хозяйственной работе. Руководил практическим осуществлением плана ГОЭЛРО. В 1926-1930 годах занимал пост председателя ВСНХ, в 1930-1934 был заместителем председателя СНК, одновременно председателем Госплана СССР. В.В. Куйбышев в значительно большей степени, чем, например, Г.К. Орджоникидзе (нарком тяжёлой промышленности), был склонен представлять экономическое развитие как серию «огромных боёв» под руководством ЦК, бросившего в сражение рабочий класс. В.В. Куйбышев всегда был готов подчиниться любому решению ЦК, без обиды взяться за всякую работу. В разное время член Оргбюро, секретарь ЦК, с 1927 член Политбюро ЦК, он занимал важное место в партийно-государственной иерархии, являлся активным сторонником ускоренной индустриализации, принимал участие в организации массовых репрессий - в общем, был человеком ближайшего окружения Великого вождя всех времён и народов. Насколько я знаю, была у него только одна слабость: любил часто «закладывать за воротник». В общем, не случайно И.В. Сталин хотел увековечить фамилию В.В. Куйбышева…

Здесь я вновь сделаю отступление. Что такое гидроузел, я объяснил, а теперь хотя бы в общих чертах расскажу о гидроэлектрической станции (ГЭС). Это комплекс сооружений и оборудования, посредством которых энергия потока воды преобразуется в электрическую энергию. ГЭС состоит из последовательной цепи гидротехнических сооружений, обеспечивающих необходимую концентрацию потока воды и создание напора, и энергетического оборудования, преобразующего энергию движущейся под напором воды в механическую энергию вращения (гидротурбина), которая, в свою очередь, преобразуется в электрическую энергию (гидрогенератор).

До революции в России существовали, но не были реализованы детально разработанные проекты гидроэлектростанций русских учёных Ф.А. Пироцкого (1845-1898), И.А. Тиме (1838-1920), Г.О. Графтио (1869-1949), И.Г. Александрова (1875-1936) и других, предусматривавшие использование порожистых участков рек Днепр, Волхов, Западная Двина и других. Так, например, уже в 1892-1895 годах русским инженером В.Ф. Добротворским были составлены проекты сооружения ГЭС мощностью 23,8 мегаватт на реке Нарова и 36,8 мегаватт на водопаде Иматра (Финляндия). Советские учёные-гидростроители указывали на уже знакомые нам причины того, что эти проекты не были реализованы: косность царской бюрократии и интересы частных капиталистических групп, связанных с топливной промышленностью. Тем не менее, первая промышленная ГЭС в России мощностью около 0,3 мегаватт (300 киловатт) была построена в 1895-1896 годах под руководством русских инженеров В.Н. Чиколева и Р.Э. Классона для электроснабжения Охтинского порохового завода в Петербурге. В 1909 году закончилось строительство крупнейшей в дореволюционной России Гиндукушской ГЭС мощностью 1,35 мегаватт (1350 киловатт) на реке Мургаб в Туркмении. С 1905 по 1917 годы вступило в строй несколько ГЭС небольшой мощности. Сооружались также частные фабрично-заводские гидроэлектрические установки.

Общая мощность ГЭС России к 1917 году составляла примерно 16 мегаватт. Массовое строительство ГЭС началось в 20-30-е годы. К началу Великой Отечественной войны было введено в эксплуатацию 37 гидроэлектростанций общей мощностью более 1500 мегаватт, что почти в 100 раз превышало мощность ГЭС до 1917 года.

В начале 50-х годов развернулось строительство крупных гидроэлектростанций на реке Волга у городов Горького (Нижнего Новгорода), Куйбышева (Самары) и Сталинграда (Волгограда), Каховской и Кременчугской ГЭС на Днепре, а также Цимлянской ГЭС на Дону. Волжские ГЭС имени В.И. Ленина и имени 22-го съезда КПСС стали первыми из числа наиболее мощных ГЭС в СССР и в мире.

Как я уже писал, решение о строительстве на Волге в районе города Ставрополя было принято правительством СССР в 1937 году. Ещё в 1932-1936 годах на строительстве канала Волга-Москва был организован большой коллектив изыскателей, проектировщиков, исследователей и строителей под руководством С.Я. Жука. После окончания строительства канала в 1937 году этот коллектив приступил к проектированию гидроэлектростанции в районе Куйбышева (ныне Самара). С 1937 года начались проектно-изыскательские работы по сооружению центрального в каскаде ГЭС Куйбышевского гидроузла в составе 2 станций: первой мощностью 2 миллиона киловатт в створе Жигулёвских ворот у села Красная Глинка, второй мощностью 1,4 миллиона киловатт в излучине Самарской луки, в районе деревни Переволоки, с судоходным каналом, прорезающим Волго-Усинский водораздел.

В 1940 году из проектного сектора и изыскательских отделов строительства Куйбышевского гидроузла было создано Московское проектное управление Главгидростроя, позже переименованное в Гидропроект. Также в проектировании принимали участие Гипроречтранс, Гидрорыбпроект и Гипролеспром, которые вели работы соответственно по транспортному и рыбохозяйственному освоению водохранилища, лесосводке и лесоочистке его ложа.

Немалый объём работ выполняли конструкторские бюро заводов - Ленинградского металлического завода имени Сталина, завод «Электросила». К проектированию привлекались Московский государственный университет, Московский инженерно-строительный институт, НИИ Водгео, Всесоюзный НИИ гидротехники имени Б.Е. Веденеева.

Подготовительные работы были приостановлены в связи с началом Великой Отечественной войны.

Однако после её окончания правительство вернулось к вопросу о сооружении Куйбышевского гидроузла на Волге. Тем более что некоторые объекты, необходимые для начала строительства этого гидроузла, дороги и многое другое - были построены заключёнными Самарлага в 1937-1940 годах. Но теперь разработчики учли просчёты, допущенные при выборе места для этой стройки в 30-е годы.

О возрождении прежних грандиозных планов красноречиво свидетельствовало постановления Совмина СССР от 21 августа 1950 года, в котором говорилось о начале строительства Куйбышевской гидроэлектростанции мощностью 2 миллиона киловатт (см. приложение 1).

Главным инженером проекта гидроэлектростанции стал Н.А. Малышев, опытный гидротехник. В 1935-1941 годах он работал на Волгострое (Рыбинский и Угличский гидроузлы), в 1941-1942 - в Управлении оборонительных работ, в 1942-1943 - на строительстве Широковской ГЭС, а с 1944 по 1947 годы руководил разработкой проектов восстановления Беломоро-Балтийского канала и строительства Волжской ГЭС (позже - Асуанской плотины в Египте). В Куйбышеве был создан филиал Гидропроекта.

Около Самары Волга делает громадную излучину, пересекая Жигулёвскую возвышенность. Это место давно привлекало внимание гидростроителей. Особенно интересным казалось создание деривации (сооружения, осуществляющие отвод воды и её транспортировку к ГЭС), спрямляющее излучину. При подъёме воды в Волге по сравнению с меженью на 20-25 метров ширина водораздела между реками Усой и Волгой составила бы всего 2 километра. Но проведённая в этом месте разработка показала, что стоимость только первоначальных работ составит более 16% стоимости строительства ГЭС - поэтому от прежних планов отказались.

В отличие от довоенного проекта, плотину решили перенести на 80 километров выше Куйбышева по течению Волги, в окрестности небольшого районного городка Ставрополь-на-Волге (ныне Тольятти).

Местом дислокации плотины ГЭС проектировщиками был определён створ между основанным на правом берегу Волги рабочим посёлком Жигулёвск и левобережной деревней Кунеевка. Именно здесь, слева от коренного русла реки, располагался длинный и узкий остров Телячий, частично сохранившийся до нашего времени.

В Москве лабораторией Гидропроекта была сделана модель Кубышевского гидроузла. Газеты того времени с восторгом её описывали: «…на правом берегу Волги располагается гидроэлектростанция. Само здание будет иметь протяжённость в 600 метров. О других размерах здания можно судить хотя бы по тому, что глубина котлована под фундамент равняется 30 метрам. В нем смело можно разместить три четырёхэтажных дома. От здания ГЭС, пересекая русло Волги, ляжет земляная плотина. Продолжением её служит  мощная железобетонная плотина, предназначенная для пропуска паводковых вод. Эта водосливная плотина состоит из 48 пролётов, закрываемых металлическими щитами.     У левого берега Волги, где кончается водосливная плотина, располагаются судоходные шлюзы. По ним станут проходить волжские суда и плоты. Когда плотина перегородит реку, выше образуется огромное Куйбышевское водохранилище. По своим размерам оно будет равняться примерно половине Онежского озера. Ежегодно Куйбышевская ГЭС будет давать около 10 млрд. киловатт-часов» («Правда», 21 января 1950 г.).

В процессе проектирования Волжского каскада гидростроители выявили основные факторы, определяющие рациональное размещение подпорных сооружений и создаваемых ими водохранилищ: 1) водноэнергетический эффект, получаемый в каскаде отдельными ГЭС; 2) вызываемые ими затопления населённых пунктов, промышленных зданий и ценных сельскохозяйственных угодий; 3) топографические и геологические условия в районе сооружений.

«Весьма важным для определений мест строительства гидроузлов и их подпорных отметок в условиях Волги и Камы, - указывали разработчики из Гидропроекта, - по берегам которых расположено множество крупных городов и промышленных центров, является ущерб от затопления водохранилищами ценных территорий. При проектировании и строительстве гидроузлов проводились тщательная оценка убытков от затоплений, неизбежных при крупном гидростроительстве, и разработка мероприятий для сведения их к возможному минимуму и, в частности, к предотвращению затопления и защите таких городов, как Тверь, Углич, Рыбинск, Ярославль, Кострома, Кинешма, Балахна, Сормово, Горький, Казань, Куйбышев, Вольск, Саратов, Сталинград. Для лучшего регулирования и энергетического использования Волги и Камы необходимо, чтобы плотины обладали значительной высотой. Это положение вытекает из того, что создание водохранилищ большой ёмкости, необходимой для перераспределения стока, возможно лишь при плотинах значительной высоты, вызывающих затопление не только русла реки, но и её долины. Во-вторых, при низконапорных плотинах напор на устроенных при них ГЭС снижается при пропуске высоких вод в такой степени, что турбины ГЭС лишаются значительной доли мощности или даже останавливаются. Однако с увеличением высоты плотин возрастает стоимость затоплений, достигающих недопустимых размеров при включении в зону затопления крупных городов. Тем не менее, надо обеспечить мощность не ниже 60-70% номинальной установленной мощности» [67]. Да, гидростроители частично осознавали, к каким последствиям приведёт строительство крупных гидроузлов на равнинных реках…

За 25 лет - с 1931 по 1956 годы - Гидропроектом, Гидроэнергопроектом, Гипроречтрансом, Союзводпроектом, НИИ гидротехники Водгео и многими другими проектными, изыскательскими и исследовательскими организациями в бассейне Волги было выполнено соответствующих работ на общую сумму около 1200 миллионов рублей [87].

Проектные работы велись одновременно с изысканиями и исследованиями и делились на 3 стадии: проектное задание, технический проект и рабочие чертежи. По наиболее сложным участкам Волги и её притокам до проектного задания составлялись схемы использования или схематические проекты для выбора района расположения гидроузла и выполнения основных показателей сооружений и мероприятий по водохранилищу (в них также рассматривались вопросы эффективности ГЭС и их влияние на развитие хозяйства).

В проектном задании подробно рассматривались природные условия района строительства и водное хозяйство. Производился выбор створа, компоновка гидроузла и выбор типа гидростанции, плотины, судоходных шлюзов. Намечались мероприятия по водохранилищу, составлялась схема организации работ по строительству, а также определялась примерная стоимость гидроузла.

При геологическом обследовании естественных оснований для возведения на них крупных гидроузлов на Волге (а также Днепре и Дону) оказалось, что они мягкие - песчаные и глинистые, скалистого дна нет. В США учёные считали: только скальные основания могут служить прочным фундаментом высоконапорных плотин. Если бы наши учёные встали на эту точку зрения, то пришлось бы отказаться от строительства крупных ГЭС на Волге. Но разве американцы нам указ! Наша гидротехническая наука по-новому подошла к этой проблеме и доказала возможность строительства крупных плотин и на нескальном фундаменте. Например, сооружения Куйбышевского гидроузла покоятся на песчано-глинистом основании. Кстати, предложил и практически доказал возможность строительства высотных плотин и мощных ГЭС на любых естественных основаниях уже известный нам Н.А. Малышев. Проектировщики Гидропроекта писали: «Расположение Куйбышевской ГЭС на скальном основании оказалось нецелесообразным. Изыскания были сосредоточены в северной части Самарской Луки до устья реки Усы, где скальные породы в русле и на левом берегу глубоко погружены и не могут влиять на строительство. Сооружение Куйбышевской ГЭС расположено на легко размываемых грунтах, которые дают при нагрузке значительные осадки. Однако опыт строительства на мягких грунтах, накопленный советскими гидротехниками, позволил принять для ГЭС указанный створ» [87]. Что ж, возведённые на песке и глине мощные волжские гидроузлы пока стоят… 

Также проводилось изучение чаши Куйбышевского водохранилища, прогнозирование подтопления населённых пунктов, переработки берегов и проектирование защитных сооружений.

По Куйбышевскому гидроузлу стоимость проектных, изыскательских и исследовательских работ составила примерно 3% общей стоимости строительства (6547 миллионов рублей), то есть 218,2 тысяч рублей [87].

Затраты на проектное задание составили 7,3% от стоимости всего проектирования, на технический проект - 41,6%, на рабочие чертежи - 51,1% [87].

Известно: Куйбышевский гидроузел проектировался как комплексный народнохозяйственный объект, на который возлагались следующие задачи: получение максимально экономически выгодного количества электроэнергии, улучшение судоходных условий на большом протяжении Волги и её притоках, обеспечение орошения огромных заволжских массивов засушливых земель на базе дешёвой электроэнергии и зарегулированного стока, создание дополнительного магистрального железнодорожного и автодорожного переходов через Волгу.

Прошедшие 50 лет показали, что при возведении Волжского каскада ГЭС были допущены крупные ошибки и просчёты, они не удовлетворяют даже минимальным экологическим требованиям, не говоря о потерях земли и многом другом, на чём я ещё очень подробно остановлюсь. Обоснование проектов гидроузлов зачастую проводилось в угоду сиюминутным политическим веяниям. В самом деле, если товарищ И.В. Сталин сказал, что высота плотины должна быть такой-то, а мощность ГЭС - такой-то, то господа учёные, будьте добры, обоснуйте это, иначе… ГУЛАГ, стране ох как нужна бесплатная рабсила!

Несовершенство методов оценки ущерба от изменения окружающей природной среды в результате гидротехнического строительства, неразработанность социально-экономических рычагов развития народного хозяйства долгое время способствовали тому, что на учёт экологических и иных последствий смотрели как на нечто второстепенное, порой мешающее достижению той главной цели, ради которой строили гидроузел.

М. Черкасова справедливо отмечала: «А сколько человек кормится благодаря договорным работам по гидропроектовской тематике - не счесть! И всю эту армию в сотни тысяч людей надо обеспечить работой. Беда и в том, что уже 50 лет гидроэнергетика представляется чисто технической проблемой: гидростроители исходят из физических возможностей получения энергии, был бы у реки достаточный сток. Технологически инженерные умения сделать расчёт для любых условий и реализовать его на практике возведено в наивысшую и безраздельную компетенцию, оборачивающуюся столь губительной в наше время ведомственной монополией. Гидропроект обладает ныне абсолютной монополией на реки и озёра страны. Обоснования проектов и цифр основаны на чисто технократических предпосылках: можно, наверное, выжать из наших рек впятеро больше энергии, чем они дают. Вопрос: где все мы тогда будем жить, что есть и пить? И ещё - кем мы после этого станем? Насколько физические предпосылки получения энергии подкрепляются экологическими и социальными, в какой мере их реализация отвечает истинным нуждам людей, логике развития определённого региона, до самого последнего времени гидростроителей не интересовало» [201].

Проектанты не сумели предусмотреть, что большая часть производимой энергии будет расходоваться на то, чтобы компенсировать последствия разрушения крупнейшей в Европе экологической системы для поддержания жизни на берегах умирающей реки. Приведу только один факт. Например, турбины Саратовской ГЭС вырабатывают, в основном, электроэнергию для моторов, установленных на многих сотнях насосных станций, подающих воду по каналам, трубопроводам и гидротехническим сооружениям, которых только в одной Саратовской области насчитывается около 20 тысяч.

2. Кунеевлаг


Годы пройдут, отовьются, как нити,

просьба к потомкам у сердца в обрез:

в честь неизвестного зэка зажгите

вечный огонь перед зданием ГЭС!

      Стихи с картины «Строительство

      Куйбышевской ГЭС» художника

      М.В. Зотова, 1988 г.


Кунеевлаг… Многие люди до сих пор ничего не знают об истинных масштабах использования рабсилы заключённых на строительстве Куйбышевского гидроузла, некоторые знают об этом факте лишь в общих чертах, и практически никто не владеет конкретной информацией по этому вопросу. Спешу предупредить читателя, замершего в предвкушении услышать какие-то сверхсекретные сведения: увы, в секретные архивы МВД я не попал, не нашёл я и бывших заключённых Кунеевлага, которые строили Куйбышевский гидроузел. НКВД и МВД умели хранить тайны, поэтому до сих пор многое скрывается под плотной завесой секрета, обёрнутого в покров тайны… Даже в современных справочниках и энциклопедиях вы не найдёте, что такое Волголаг, Самарлаг или Кунеевлаг. Но кое-что я всё-таки узнал. Помню, ещё в начале работы над этой книгой я был очень удивлён и неприятно поражён, услышав от современников строительства Куйбышевской ГЭС то, что в народе её называли «братской могилой». От этих слов на меня словно пахнуло могильным холодком великой стройки… Позднее, из скупых рассказов стариков я узнал, что особенно много заключённых погибло при строительстве гигантского котлована глубиной 30 метров (по другим данным - 45 метров) под здание ГЭС, причём трупы замуровывали в бетоне. Правда, лично никто из моих собеседников этого не видел, но я думаю, это правда. Вспомните, как строился, например, Беломорканал, и всё станет ясно. Ударные темпы «великих строек коммунизма», помноженные на бесхозяйственность, отсутствие необходимого количества техники и наплевательское отношение к человеческим жизням (особенно заключённых), в сумме всегда приводили к гибели многих тысяч людей. Это правило. Но я немного забежал вперёд.

В письме ко мне заместитель начальника Куйбышевской археологической экспедиции Н.Я. Мерперт вспоминал: «Строителей-заключённых неоднократно видел сам, так же, как и грузовые автомашины и самосвалы с бетоном, песком, мусором, которые тщательно досматривались, а груз пронзался металлическими пиками».

Очень помог мне в сборе информации о Кунеевлаге ветеран уголовно-исполнительной системы полковник внутренней службы в отставке В.А. Токмаков, создатель и руководитель музея истории Главного управления федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области. В этой главе я использовал, в основном, присланные им материалы.

После окончания с отличием в 1952 году Ленинградского военно-политического училище МВД В.А. Токмаков решил ехать в Куйбышевскую область, где возводилась Волжская ГЭС. В газетах с восторгом писали: суперсовременная стройка на Волге, задействовано более десяти тысяч машин и различной техники, всего 2 процента ручного труда! И ни слова о том, что среди гидростроителей более тридцати тысяч осуждённых.

Лейтенанта В.А. Токмакова назначили командиром взвода охраны в Кунеевском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере - официальное название).

«Дел было невпроворот, - рассказывает ветеран. - Приходилось настраивать людей на ударный труд, работать, как говорится, от «темнадцати»  и до «темнадцати». Но одно дело - убеждать силой слова сотрудников, другое - осуждённых. Здесь лозунгами типа «давай-давай» на трудовые подвиги не призовёшь, нужны другие подходы. Вот тогда-то и родилась идея, которая резко подняла трудовую активность осуждённых. Выполнил человек норму на 121 % - один день засчитывался за три. Провинился - может потерять заработанные льготные дни. Немало оступившихся людей благодаря зачётам вышли на свободу раньше, чем предусматривалось приговорами судов» [199].

В 1954 году В.А. Токмаков стал замполитом колонии (сейчас это тольяттинская ИК-16), осуждённые которой возводили водосливную плотину и верхние шлюзы ГЭС. Всего их по спискам числилось более 6 тысяч. А управляли ими только 25 офицеров. В.А. Токмаков вспоминал, что в колонии отбывали сроки убийцы и насильники, воры и растратчики казённых денег. Были и осуждённые по печально известной 58-й статье. Они получили сроки за так называемые контрреволюционные преступления, под которые подпадал и разговор о несогласии с политикой партии, и анекдот про Вождя. Всего таких «контрреволюционеров» насчитывалось 450 человек. Они работали в особом конструкторском бюро. А в 1956 году почти всех их освободили за отсутствием состава преступления.

Как я уже говорил, каждое строительство возглавлял начальник, он же являлся одновременно начальником ИТЛ, но непосредственно лагерными делами занимался его первый заместитель по лагерю.

Так было и на строительстве Куйбышевской ГЭС до марта 1953 года. Кунеевский ИТЛ непосредственно подчинялся начальнику Куйбышевгидростроя МВД СССР  И.В. Комзину, а в последующем стал самостоятельным, во главе со своим начальником. Отношения с Куйбышевгидростроем основывались на договорах по выводу заключённых на контрагентские работы (контрагент - одна из сторон договора).

И тут я хочу подробнее рассказать о человеке, биографию которого вы не найдёте в доступных источниках (например, в энциклопедиях), а ведь именно он руководил грандиозной стройкой от начала и до конца.

Итак, постановлением Совета Министров СССР с 21.08.1950 года начальником Кунеевского ИТЛ и строительства Куйбышевской ГЭС МВД СССР был назначен генерал-майор инженерно-технической службы Комзин Иван Васильевич (см. илл. 13).

Он родился в 1905 году в селе Васильевка Вяземского района Смоленской области, русский, образование высшее (в 1930 году окончил Московское высшее техническое училище).

Трудовая деятельность И.В. Комзина началась с 1940 года, с должности начальника строительства Балтийской военно-морской базы и начальника управления инженерно-строительных батальонов. С января 1941 года он стал заместителем наркома тяжёлого машиностроения СССР, а в июне 1941 года - заместителем наркома станкостроения СССР. В декабре 1944 года И.В. Комзин был назначен начальником строительства военно-морских баз Таллиннского и Рижского морских оборонительных районов Балтвоенморстрой и заместителем начальника Главпромстроя НКВД СССР. С января 1946 года он занимал должность заместителя наркома строительства военных и военно-морских предприятий СССР. С 1948 года И.В. Комзин становится начальником управления по восстановлению города Севастополя при Совете Министров СССР.

На строительстве Куйбышевской ГЭС генерал-майор И.В. Комзин показал себя великолепным руководителем, хорошим организатором, очень твёрдым и требовательным к подчинённым.

После пуска ГЭС И.В. Комзин был главным специалистом на строительстве Асуанского гидроузла на реке Нил в Египте.

За строительство Куйбышевского гидроузла И.В. Комзин был удостоен звания «Герой социалистического труда». Имел учёное звание «профессор», преподавал  в Тольяттинском филиале Самарского политехнического института.

Время, в течение которого И.В. Комзин руководил гигантской стройкой, было звёздным часом, вершиной его карьеры. Видимо, И.В. Сталин был уверен в организаторских способностях и технических знаниях этого человека, раз доверил ему такое архисложное дело! Современному человеку трудно представить, какой груз ответственности лёг на И.В. Комзина - в случае неудачи он мог лишиться всего: карьеры, семьи, жизни… И.В. Сталин, да и многие его преемники ошибок не прощали. Комзин с честью вышел из трудного положения.

Что же мне ещё удалось узнать о Кунеевском исправительно-трудовом лагере?

В первую очередь напомню: у Кунеевлага был предшественник - Самарлаг, заключённые которого в 1937-1940 годах проводили подготовительные работы перед началом основного строительства Куйбышевского гидроузла. Они построили железнодорожную ветку «Сызрань-Переволоки», а также участок железнодорожной линии от станции Средневолжская до подножия Сокольих гор, и многие другие объекты. 

Кунеевский ИТЛ (название произошло от левобережной деревни Кунеевка, находившейся на месте современного Комсомольского района города Тольятти) был организован в соответствии с постановлением Совета Министров СССР и приказом МВД СССР от 6 октября 1949 года. Местом его дислокации определили город Ставрополь (ныне Тольятти) Куйбышевской области. Существовал Кунеевский ИТЛ 8,5 лет (с 06.10.1949 года по 12.03. 1958 года). Как я уже говорил, первым начальником Куйбышевгидростроя и Кунеевского ИТЛ был назначен генерал-майор инженерно-технической службы И.В. Комзин, а главным инженером - Н.Ф. Шапошников (с 1952 года Н.В. Разин). Численность заключённых в разное время деятельности лагеря сильно колебалась и зависела от масштаба строительных работ. Минимальная численность была зафиксирована 1 декабря 1949 года - 1253 осуждённых, максимальная 1 января 1954 года - 46507 осуждённых. Резкое увеличение их количества произошло в период с 1 января 1950 года (1328) до 1 января 1951 года (15864), и до 1954 года шёл непрерывный рост. Тенденция к снижению численности осуждённых наметилась только после завершения строительства основных объектов гидроузла в 1954-1955 годах, и в декабре 1957 года в лагере осталось «всего» 11688 человек.  В 1953 году во всём ИТЛ насчитывалось 15 лагерных отделений, а в их составе 24 лагерных пункта. Любопытно, что только в четвёртом квартале 1953 года, то есть уже после «бериевской» амнистии, в Кунеевлаг прибыло дополнительно 12998 человек. В основном это были осуждённые, амнистированные в июне, но не выдержавшие испытания свободой.

По состоянию на 1 января 1954 года в Кунеевском ИТЛ в основном находились лица, судимые за тяжкие преступления. В их числе были осуждённые на срок от 5 до 10 лет - 19308 человек, на срок от 10 до 15 лет - 11290 человек, от 15 до 20 лет - 2955 человек, свыше 20 лет - 838 человек.

За 5 месяцев (август-декабрь) 1950 года на левом берегу Волги появилось два барачных посёлка заключённых. На окраине Ставрополя было образовано лагерное отделение № 1, которое занималось возведением различных объектов в Портовом посёлке и в Соцгороде. Одновременно на Кунеевской строительной площадке было создано лагерное отделение № 2, заключённые из которого расчищали площадки под шлюзы и начали строительство посёлка, позднее получившего название Шлюзовой. Тогда же в город стали прибывать первые вольнонаёмные строители и технические специалисты. Их размещали по частным квартирам Ставрополя.

В 1951 году в левобережье организовали лаготделения № 3 и № 4, строившие шлюзы и посёлок Шлюзовой. Несколько позже появились лаготделение № 11, заключённые которого бетонировали нижние судоходные шлюзы и каналы между верхними и нижними шлюзами, лаготделение № 15, возводившее посёлок Жигулевское Море, и лаготделение № 16, заключённые которого работали на строительстве водосливной плотины и верхних шлюзов.

В том же году на правом берегу Волги были основаны лагерные отделения Кунеевского ИТЛ № 6, № 7 и № 8. Для них главным объектом стало создание  огромного 30-метрового котлована здания гидроэлектростанции. Примерно в то же время в селе Моркваши появилось лаготделение № 9 Кунеевского ИТЛ, прикрепленное к деревообрабатывающему комбинату (ДОКу). Позже в посёлке Яблоневый Овраг было организовано лаготделение № 17, где заключённые работали в каменных карьерах.

В 1950-1953 годах зэки построили в Куйбышевской области сотни километров магистральных автомобильных дорог. Специальным приказом МВД СССР от 12 октября 1949 года было создано управление ИТЛ Гушосдора МВД СССР.

Зимой 1950-1951 года заключённые «автодорожных» лагерей Гушосдора приступили к сооружению моста через  реку Сок недалеко от места её впадения в Волгу.  Строительство автомобильного шоссе «Куйбышев-Ставрополь» началось несколько позже. В подготовке трассы, вырубке леса, отсыпке земли, песка и щебня участвовали не только заключённые, но и вольнонаёмные рабочие из числа населения окрестных сёл - Большой Царёвщины, Курумоча, Винтая и Зеленовки.

Для окончательного решения транспортной проблемы Куйбышевгидрострою было необходимо наладить автомобильное и железнодорожной снабжение  всей гигантской стройплощадки.

Поэтому в 1950 году на железнодорожную линию «Сызрань-Жигулёвск» были брошены значительные силы заключённых. В сентябре 1950 года их отряды под руководством технических специалистов начали необходимые ремонтные работы на 50-километровом участке рельсового пути между Сызранью и Переволоками. Основной задачей осуждённых стала прокладка новой железнодорожной  линии на отрезке от Переволок до Жигулёвска. Наиболее трудным  оказался участок, проходящий по склонам Отваженского оврага, где уклон местности кое-где достигал 60 градусов. Несмотря на большие трудности, к середине июля 1951 года сооружение всего 40-километрового участка пути было завершено.

Одновременно велось и строительство левобережной железнодорожной линии на отрезке от посёлка Горного до Ставрополя. Благодаря усилиям заключённых нескольких лагерных пунктов железнодорожный мост через реку Сок и 90-километровый отрезок рельсового пути были полностью готовы к середине осени 1951 года, а 30 ноября официально открылось движение по левобережной железнодорожной линии «Куйбышев-Жигулёвское море». В этот же день на  Кунеевскую стройплощадку прибыл первый поезд из Куйбышева. Другие отряды зэков сразу с двух сторон тянули к району гидростроительства высоковольтные линии электропередач, так как местных мощных источников энергии в Ставрополе и Жигулёвске в то время не было. В сентябре 1951 года завершилось строительство линии электропередач «Куйбышев-посёлок Комсомольск». На строительные площадки началась подача тока с Безымянской  и Куйбышевской ТЭЦ. 21 декабря заработала линия электропередач «Сызрань-Жигулёвск» протяжённостью 96,7 километра, по которой Куйбышевгидрострой стал получать энергию от Сызранской ТЭЦ.

Широко применялся труд осуждённых также на работах, связанных с переносом предприятий и сооружений в связи с подготовкой ложа будущего Куйбышевского моря к затоплению.

Все строения, принадлежащие государству, в том числе административные здания и хозяйственные объекты, разбирались, перевозились и собирались на новом месте, в основном, силами заключённых Кунеевлага. Именно они построили целые жилые кварталы на территории вновь образованных районов Ставрополя: Соцгорода, Портпосёлка, Комсомольска, Шлюзового и около станции Жигулёвское море.

Одним из самых памятных событий для заключённых стала смерть И.В. Сталина в марте 1953 года и проведённая в июне того же года широкая амнистия по приказу министра внутренних дел СССР Л.П. Берии. Вопреки ожиданиям, она коснулась, главным образом, уголовников, а не политических. Среди освободившихся по этой амнистии были, в основном, воры, грабители и убийцы. Широкомасштабное освобождение и реабилитация других осуждённых прошли лишь через три года.

Крупнейшим объектом на первом этапе гигантского строительства был котлован ГЭС, куда в первой половине 1953 года круглосуточно, в три смены, выходило от 12 до 15 тысяч заключённых, а также до 2-3 тысяч вольнонаёмных рабочих и технических специалистов. Труд осуждённых стимулировался прогрессивной системой зачёта рабочих дней. То есть при выполнении нормы на 121% и выше один день ударной работы засчитывался такому передовику за три дня его заключения в лагере. В результате на строительстве росла производительность труда, на большинстве участков выполнялся производственный план. Одному Богу известно, во сколько человеческих жизней обошлась эта прогрессивная система…

Самой высокооплачиваемой работой на стройке считалось замешивание бетона. За это зэки получали не только неплохие деньги, но и дополнительный паёк. Некоторые бригады осуждённых при замешивании бетона за смену выполняли план на 200-250%.

К концу 1954 года на котловане работало около 6 тысяч заключённых и примерно столько же вольнонаёмных строителей, в подавляющем большинстве бывших осуждённых.

Одним из важнейших объектов гидроузла была водосливная плотина, на которой в течение 1954 года ежедневно работало от 9 до 11 тысяч заключённых и около 2,5 тысяч вольнонаёмных рабочих и служащих.

Наибольшее число зэков работало на подготовке опалубки, на армировании и укладке бетона, особенно на его уплотнении с помощью ручных вибраторов. О масштабах использования подневольного труда красноречиво говорит такой факт: в середине 1953 года примерно 75% гидростроителей составляли заключённые.

Много осуждённых, отличившихся при строительстве гидроузла, специальным Указом Президиума Верховного Совета СССР «О льготах заключённым, отличившимся на строительстве Куйбышевской ГЭС» от 10 августа 1958 года были освобождены от дальнейшего отбывания наказания. Нескольким сотням других сократили сроки их пребывания в лагере.

Кунеевский ИТЛ был закрыт по приказу МВД РСФСР № 069 от 12 марта 1958 года. В течение последующих месяцев восемь его лагерных отделений перешли в ведение вновь образованного УИТК (Управления исправительно-трудовых колоний) по Куйбышевской области. Эпопея Кунеевлага закончилась…

По следам «Волжской Атлантиды». Видели ли Вы, читатель, творения тольяттинского художника Михаила Васильевича Зотова (1923-1995)? Нет? Тогда я расскажу об этом человеке и об одной его картине. Михаил Васильевич прожил трудную и горькую, но яркую жизнь. В 1941 году он, семнадцатилетний парень, немец по матери, поехал из Астрахани под конвоем в сталинский лагерь на «трудовую вахту» в Казахстан. Работал хорошо, и в 1943 году ему было разрешено защищать Родину уже как русскому - по отцу. На войне он получил пять ранений. Затем Зотов трудился на строительстве Куйбышевской ГЭС. Как-то Михаил Васильевич взял в руки кисть и начал рисовать. Сначала на темы из далёкого прошлого «Куликовская битва», «Стенька Разин», затем - «Куйбышевская ГЭС на костях зэков». А ещё он писал стихи, прозу, боролся за сохранение Жигулей, переписывался с академиком А.Д. Сахаровым (1921-1989). Дарования Зотова Родина заметила и оценила своеобразно: в 1981 году специальная комиссия признала его творчество вредным, а картины, рукописи и фотографии сожгли. Полгода М.В. Зотов провёл в тюрьме. Затем по решению Куйбышевского областного суда его  поместили в психиатрическую больницу. Только в июне 1990 года Зотов был реабилитирован. Вскоре он предъявил счёт государству, подав иск в областной суд - 200 тысяч за сожженные картины и рукописи, 1 миллион - за выбитый в психлечебнице глаз. «Компенсация должна быть показательно полной затем, - писал М.В. Зотов, - чтобы никому в будущем не пришла мысль загонять «инакомыслящих» в застенки психиатрических лечебниц, где доподлинно сумасшедшие могут сделать с ними всё что угодно».

Более 100 своих картин свободный художник подарил городу Тольятти. Кстати, коллекционеры из США предлагали ему за картины 250 тысяч долларов. Но Зотов отказался...

Трагична судьба картины М.В. Зотова «Строительство Куйбышевской ГЭС» (или «Куйбышевская ГЭС на костях зэков»). Художник написал её в 1965 году, а в 1981 году она была уничтожена по решению упоминавшейся мною комиссии. Вот уж поистине судьба картины схожа с судьбой автора! В 1988 году Михаил Васильевич написал её ещё раз (см. илл. 14), причём на полотне появился портрет И.В. Сталина (правая верхняя часть картины) и стихи (левая нижняя часть). Насколько я знаю, это единственная картина-осмысление «великой стройки коммунизма». Михаил Васильевич как истинный гражданин и патриот выразил своё отношение к Куйбышевской ГЭС. Ведь каждый российский гражданин имеет право на своё понимание сложных и противоречивых событий нашей истории. Будем помнить об этом!  

Итоги. В политических и социально-экономических условиях 30-50-х гг. в СССР рождались гигантские проекты, в том числе гидротехнические. Главной целью государственной политики было достижение военного паритета (равенства) с западным миром путём развития тяжёлой промышленности.

Проектно-изыскательские работы начались после принятия постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 10.08.1937 г. «О строительстве Куйбышевского гидроузла на реке Волге и гидроузлов на Каме». Местом размещения гидроузла были выбраны окрестности г. Ставрополя-на-Волге. Куйбышевский гидроузел проектировался как комплексный народнохозяйственный объект, на который возлагались задачи: получение максимального количества электроэнергии, улучшение судоходных условий на Волге и обеспечение орошения заволжских земель. 

Однако в проектных документах отсутствовала комплексная экологическая и экономическая оценка влияния гидроузла на окружающую среду и использование природных ресурсов. Не был в полной мере оценён нанесённый после создания Куйбышевского моря колоссальный ущерб культурно-историческому наследию народов, издавна населяющих Поволжье.

Сооружение Куйбышевского гидроузла осуществлялось в основном силами заключенных Самарлага (1937-1940), Безымянлага (1940-1946) и Кунеевлага (1949-1958). Подавляющее количество работ выполнили осужденные Кунеевлага (Кунеевский ИТЛ). Численность осужденных Самарлага колебалась от 2159 до 36761 человека, Безымянлага от 5963 до 91211 человек, Кунеевлага от 1253 до 46507 человек.

Подготовительный период строительства Куйбышевского гидроузла продолжался с 1937 по 1946 гг., когда силами заключенных Самарлага и Безымянлага создавалась инфраструктура: подъездные дороги, предприятия, жилые поселки и другие, менее значимые объекты. После Великой Отечественной войны подготовительные работы проводились с августа 1950 г. по февраль 1951 г. осужденными Кунеевлага.

Основной период сооружения Куйбышевского гидроузла начался в феврале 1951 г. и закончился в августе 1958 г. Главной рабочей силой были заключенные Кунеевлага. На первом этапе (февраль 1951 г. июль 1954 г.) сооружались котлован ГЭС, перемычка плотины и водосливная плотина. На втором этапе (июль 1954 г. ноябрь 1955 г.) были произведены намывка земляной дамбы, создание сплошного тела плотины и здания ГЭС, началось заполнение ложа водохранилища. На третьем этапе (ноябрь 1955 г. август 1958 г.) возводились шлюзы и проводились другие, в основном отделочные работы, закончилось заполнение ложа водохранилища.

С целью форсированной мобилизации всех наличных ресурсов при нехватке денежных средств и рабочей силы была создана жесткая система тотального контроля за ходом стройки, чему в немалой степени способствовала мощная идеологическая пропагандистская машина, были организованы многочисленные первичные партийные ячейки.

Одновременно с сооружением грандиозного гидроузла у Ставрополя-на-Волге  на территории Среднего Поволжья развернулись не менее масштабные мероприятия по подготовке ложа будущего Куйбышевского водохранилища к затоплению.




3. Основные этапы строительства гидроузла


По инициативе т. Сталина у Жигулёвских гор на Волге развернулось строительство крупнейшей в мире Куйбышевской ГЭС.

                                                                                      Ульяновская правда, 24 марта 1953 г.

      

Подготовительные работы по сооружению основных объектов Куйбышевского гидроузла начались в 1937 году, о чём говорит докладная записка Куйбышевского облплана «Об итогах промышленного развития области во второй пятилетке» [136]. В отчёте об итогах выполнения народнохозяйственного плана Куйбышевской области за 1940 год указывалось, что на строительстве Куйбышевской ГЭС годовой план выполнен на 105,9% [136].

В 1937-1940 годах, в основном, силами заключённых Самарлага строились железные дороги - подъездные пути к основной строительной площадке у города Ставрополя-на-Волге и некоторые другие, менее значимые объекты. С 1940 года наступил перерыв, продолжавшийся до 1950 года. Страна, едва начавшая оправляться от страшных военных бедствий, потерь и разрушений, бросила все силы на гигантские стройки - главный Туркменский канал, Южно-Украинский канал, Северо-Крымский канал, Каховскую ГЭС на Днепре, Сталинградскую ГЭС и особенно Куйбышевскую ГЭС. В директивах XIX съезда КПСС (октябрь 1952 года) по пятому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР строительство Куйбышевской ГЭС было названо первоочередной, важнейшей стройкой пятой пятилетки. Задания на пятилетку разрабатывались Госпланом на основе указаний ЦК и Совета Министров СССР.

С этого времени СССР стал помогать в сооружении крупных гидроузлов так называемым странам социалистического лагеря - Чехословакии, Румынии, Югославии и другим. Именно с начала 50-х годов гигантомания в гидростроительстве победила окончательно и надолго.

Надо отдать должное советскому партийно-государственному аппарату - он сумел организовать и воплотить в жизнь казавшиеся несбыточными проекты. Административные ресурсы власти тогда ещё были велики!

Для осуществления строительства Куйбышевского гидроузла была организована строительная организация Куйбышевгидрострой МВД СССР (с июня 1953 года - в подчинении министерства энергетики СССР). Напомню: начальником стройки назначили генерал-майора инженерно-технической службы И.В. Комзина, главным инженером - Н.Ф. Шапошникова. В августе-сентябре 1950 года были сформированы все основные структуры и подразделения Куйбышевгидростроя: управление материально-технического снабжения, механизации, автотранспорта и управление Кунеевского исправительно-трудового лагеря.

Катастрофически не хватало квалифицированной рабочей силы, техники и средств, поэтому на стройке широко применялся труд заключённых, развернулась масштабная пропаганда и агитация, позволившая в условиях тоталитарного государства мобилизовать необходимые трудовые ресурсы. По официальным данным, только за 1 год после постановления Совета Министров СССР от 21 августа 1950 года в управление Куйбышевгидростроя поступило свыше 32 тысяч писем от советских граждан, в которых они изъявляли желание поехать на строительство гидроузла. Так, кузнец из города Сенгилея (Ульяновская область) П.А. Земсков 1 октября 1950 года писал: «Тов. главный инженер Куйбышевгидростроя! Я, старик [65 лет], - природный кузнец. Мои отец и дед в своё время работали на постройке кафедрального собора в Самаре, на месте которого построен ныне оперный театр. Мне, сыну его, хотелось бы войти в историю как одной миллионной частице строителей коммунистической грандиозной  стройки Куйбышевгидростроя. Дело в следующем: у нас в Сенгилее есть свободная кузница… Я по старости работаю ночным сторожем в Сенгилее при больнице. Но подобно большинству истинно советских людей, мне очень хотелось бы, чем я могу и в силах, помочь нашей величайшей стройке… Примерно при наличии материала… я мог бы делать для стройки скобы стяжные, боковой гвоздь, болты разных сечений и размеров или ещё какие-либо детали. Изготовленные материалы легко отправлять из Сенгилея летом пароходом в Куйбышев. Мне очень хотелось бы дожить и увидеть воочию это чудо строительного искусства. Не оскорбляйте меня, тов. главный инженер, игнорированием моего предложения…» [86].

А вот письмо от Г.П. Чирковой из Удмуртской АССР, датированное 27 октября 1950 года: «Здравствуйте, многоуважаемый товарищ начальник строительства! Это письмо вам пишет простая русская девушка из Удмуртии. Я очень много читала о новых стройках коммунизма, да и не только я, но и вся наша страна следит за началом этого великого строительства. В последнее время я очень много думала и твёрдо решила работать вместе со всеми людьми, вместе с вами строить эту ГЭС назло англо-американским агрессорам, которые пытаются развязать новую войну. Мне ещё хорошо помнится та война… Моё сердце кипит негодованием. Мне хочется что-нибудь делать, трудиться на зло им! Сейчас я готова взяться за любую работу… как бы это ни было трудно. Мне 18 лет я учусь в 9-м классе. Я могу окончить школу без отрыва от работы. Я думаю, что вы зачислите меня в ваш большой коллектив, и приеду к вам по первому вашему вызову. Таков долг комсомольца» [86].

Также шли письма от уральских шахтёров, студентов институтов, солдат, рабочих заводов и других. Приходили письма, предложения и обязательства научно-исследовательских учреждений и учёных страны строителям Куйбышевской ГЭС об оказании научной помощи «великой стройке коммунизма», сообщения об участии трудящихся  Куйбышевской области в строительстве ГЭС (о выполнении заказов рабочими, коллективами институтов, о помощи колхозников). Множество партийных постановлений и газетных статей было посвящено участию комсомольской молодёжи в стройке. И это понятно - ведь молодёжь более мобильна и подвижна, её легче воодушевить и убедить, она не требовательна в отношении социально-бытовых условий. Отбор молодёжи на «великую стройку коммунизма» шёл постоянно в течение нескольких лет. Так, 21 апреля 1955 года бюро ЦК ВЛКСМ приняло решение об отборе комсомольцев и молодёжи на строительство Куйбышевской ГЭС, для чего поручило обкомам комсомола ряда областей и республик отобрать и направить в добровольном порядке 15 тысяч комсомольцев. В справке отдела кадров от 26 мая 1955 года о прибытии на Куйбышевгидрострой рабочих по путёвкам обкомов комсомола  указывалось, что по состоянию на 25 мая 1955 года прибыло 1003 комсомольца (за месяц), из них из Куйбышевской области - 806, из ТАССР - 33, Ульяновской области - 29 и так далее [86].

В газетах печатались сообщения об участии трудящихся Москвы и Ленинграда в сооружении ГЭС, о пребывании на стройке коллективов учёных, о досрочном выполнении заказов и прочем.

Типичным образцом официальной пропаганды является передовая статья «Правды» «Стройки коммунизма - всенародное дело» от 9 февраля 1951 года:  «Воздвигаемые ныне крупнейшие в мире гидроэлектростанции и каналы являются важнейшей составной частью программы строительства коммунистического общества. Великие стройки коммунизма - всенародное дело. В их сооружении принимают участие миллионы советских людей. Заказы для строящихся гидроэлектростанций и каналов выполняют тысячи предприятий самых различных отраслей нашей промышленности. Широкие массы колхозников оказывают помощь стройкам своим личным трудовым участием. Деятели советской науки и техники занимаются разработкой сложных научно-технических проблем, связанных с осуществлением великих строек. Выполнение заказов для новостроек советские люди считают своей почётной обязанностью, своим родным, кровным делом. Растёт и ширится всенародное социалистическое соревнование за досрочное и лучшее выполнение заказов для строек коммунизма».

Естественно, кроме статей в центральной газете «Правда», в областных газетах также постоянно печатали материалы о ходе работ на строительстве ГЭС. Например, для «Ульяновской правды» были характерны статьи под названиями «Гидротехнические работы на дне Волги», «На строительстве Куйбышевской ГЭС», «Успехи гидростроителей» и подобные им. Конечно, значительное количество статей были перепечатками материалов из «Правды». И уж не стоит говорить о том, что подавляющее их большинство носило восторженно-хвалебный характер. Изредка допускалась и критика отдельных недостатков. Например, в передовице «Правды» от 16 января 1955 года о выполнении заказов строительства Куйбышевской ГЭС упоминались, в том числе и претензии строителей к ряду заводов министерства чёрной металлургии, не обеспечивших своевременную поставку важных заказов - это челябинский завод имени С. Орджоникидзе, Ново-Краматорский завод, Уралмашзавод и другие.

За официальной шумихой скрывался очевидный факт: далеко не все люди отзывались на призывы средств массовой информации, и грандиозная стройка испытывала острый недостаток в квалифицированной рабочей силе и технике.  Например, в номерах «Ульяновской правды» за 1950-1055 годы я видел много объявлений такого типа: Куйбышевгидрострою на постоянную работу требуются механизаторы, металлисты, электрогазосварщики, электромонтёры, рабочие всех строительных специальностей. Обращаться: г. Ставрополь, управление Куйбышевгидростроя, а также в отдел кадров: в г. Жигулёвске - контора СМУ, пос. Комсомольский - контора СМУ, в г. Куйбышев - Самарская площадь, стройрайон, в Красной Глинке (по вопросам найма). Оплата труда прогрессивно-сдельная с 20% надбавкой. Одиночкам предоставляется общежитие. На строительстве имеется возможность приобрести любую рабочую специальность».

8 сентября 1950 года бюро Куйбышевского обкома ВКП (б) под председательством секретаря обкома А. Пузанова приняло постановление в связи  с началом работ на строительстве Куйбышевской ГЭС. В нём говорилось о задачах областной партийной организации, обеспечении стройки  кадрами, о сроках выполнения работ, о привлечении на строительство дорог 5 тысяч колхозников и трудящихся городов области, о выделении колхозами 2 тысяч лошадей с повозками. Также бюро решило «…обязать министра путей сообщения… и министра внутренних дел обеспечить строительство железнодорожного пути руководящими кадрами, финансированием…» и «обязать редактора газеты «Волжская коммуна»…радиокомитет… повседневно пропагандировать строительство Куйбышевской гидроэлектростанции, шире освещать социалистическую помощь строительству коллективами промышленных предприятий, колхозами, совхозами и научными учреждениями…» [86].

На заседании бюро Ульяновского обкома ВКП (б) под председательством товарища П.Г. Мироненко 6 декабря 1950 года среди прочих обсуждался вопрос «О мерах неотложной помощи в строительстве подъездных железнодорожных путей Куйбышевгидростроя». Инструктор транспортного отдела обкома ВКП (б) товарищ Коновалов докладывал: «Бюро Обкома ВКП (б) отмечает, что решение Ульяновского облисполкома от 6 октября 1950 г., принятое в соответствии с постановлением Совета Министров СССР о привлечении трудоспособного населения и подвод с возчиками для строительства подходов к Куйбышевскому гидроузлу районами области, не выполнено. Значительная часть колхозников, не выполнив установленного задания, самовольно оставила работу и возвратилась в колхозы. Колхозники Сенгилеевского района задание по строительству подъездных путей выполнили на 19%, Теренгульского - на 36%, Николо-Черемшанского - на 41%, Ново-Спасского - на 44%, Кузоватовского - на 47%, Радищевского - на 48%. Такое совершенно неудовлетворительное выполнение районами области постановления Правительства по посылке рабочей силы и выполнения строительных работ ставит под угрозу срыва своевременный ввод в эксплуатацию подъездных путей к строительству Куйбышевского гидроузла»[15].

В связи с этим бюро обкома ВКП (б) постановило: «1. Обязать секретарей райкомов ВКП (б) и председателей райисполкомов Ново-Спасского, Кузоватовского, Радищевского, Теренгульского, Сенгилеевского районов немедленно направить на строительство подъездных железнодорожных путей Куйбышевгидрострою по 10 подвод на зимних ходах, по 50 человек пеших, в том числе 10 плотников сроком до 25 декабря 1950 года. Колхозники, направляемые на работы, должны быть тепло одеты и обеспечены продуктами питания. 2. Предложить райкомам ВКП (б) для обеспечения лучшей организации труда и проведения массово-политической работы среди колхозников командировать своих представителей» [15].

ЦК партии и Советом Министров СССР были решены вопросы о выделении города Ставрополя-на-Волге из районного в областное подчинение  и  создании Ставропольского горкома ВКП (б), об образовании партийного комитета  строительства, об увеличении тиража областной газеты «Волжская коммуна», о количестве и сроках поставки строителям оборудования и многие другие.

Из приведённых выдержек из газетных статей и решений бюро обкомов ВКП (б) наглядно видны мощные административные рычаги воздействия партийно-государственных органов власти - в первую очередь Совета Министров СССР, областных комитетов ВКП (б), облисполкомов и других - на общество.

Таким образом, с целью форсированной мобилизации всех наличных ресурсов была создана жёсткая система тотального контроля за ходом стройки, чему в немалой степени способствовала мощная идеологическая пропагандистская машина.

Куйбышевский обком направил многих секретарей партии и других партийных работников в качестве секретарей первичных парторганизаций Куйбышевгидростроя, туда же была послана большая группа хозяйственников-коммунистов. К июню 1951 года на стройке было создано 32 первичных парторганизаций, в которых состояло 1416 членов, а к осени 1955 года насчитывалось 63 парторганизации и свыше 3 тысяч членов.

После окончания в 1950 году сооружения Волго-Донского канала имени Ленина большая группа строителей была переведена на Куйбышевский гидроузел, и они принесли с собой большой производственный опыт и организованность.

На строительных площадках внедрялись новые методы организации и повышения производительности труда, например, организация комплексных бригад - коллективная борьба за выполнение обязательств бригады, что привело к увеличению производительности труда в 2,5 раза. В марте 1951 года начал применяться метод взаимного контроля.

По постановлениям партийных органов лучшим бригадам строителей присуждали переходящее Красное Знамя, практиковались и другие виды поощрений: премии, занесения на доску почёта, право вынуть первый ковш земли на котловане, право непосредственного участия в перекрытии Волги и прочее.  Необходимо отметить: решения партийных и комсомольских органов о формах поощрения, об организации и подведении итогов социалистических соревнований, о внедрении новых методов работы - всё это делалось для ускорения работ, морального и материального стимулирования в условиях сверхвысоких темпов строительства, недостатков в кадрах, в организации труда, социально-бытовой неустроенности. Ускорение работ часто достигалось за счёт снижения их качества. На стройке процветали авралы и штурмовщина.

В целях ускорения строительства, равномерной загрузки рабочей силы и строительного оборудования сооружение Куйбышевского гидроузла (как и других на Волге и Каме)  шло беспрерывно, круглый год.

Сотрудники Гидропроекта так описывали схему возведения основных сооружений гидроузла: «Основные бетонные сооружения: ГЭС, водосливная плотина и судоходные шлюзы - строятся за незатопляемыми перемычками. Перемычки (дают возможность размещения подсобно-вспомогательных предприятий и временных сооружений на пойме около основных бетонных соружений - протяжённость 1,8 км с объёмом насыпи 2,5 млн. куб. м, суммарная длина всех левобережных перемычек - 11,5 км при объёме насыпи 6,8 млн. куб. м) возводятся в первый год строительства с таким расчётом, чтобы к весеннему паводку второго года они были закончены. Земляные плотины делаются из местных грунтов, получаемых при разработке котлованов под различные бетонные сооружения. Русловая часть этой плотины возводится методом гидромеханизации за каменным банкетом в осенний или осенне-зимний период. Степень готовности ГЭС и водосливной плотины к началу перекрытия русла определяется возможностью их затопления и переключения потока воды на бетонные сооружения. Обычно до затопления котлована приходится выполнить около 80% объёма бетонных работ. Постоянные судоходные сооружения возводятся одновременно с ГЭС и водосливной плотиной. Основные работы начинаются на втором году строительства, после прохождения весеннего паводка, с возведением перемычек. Бетонные работы начинаются обычно с весны третьего года и продолжаются до конца строительства. Максимальное развитие основных работ приходится на год перекрытия русла реки. Показатели возведения наших ГЭС близки к срокам, в течение которых строятся крупные гидроузлы за рубежом, в частности, в США. Куйбышевская ГЭС строилась 6 лет» [87].

Непосредственно перед началом сооружения гидроузла было проведено большое количество подготовительных работ. Строительную площадку, занимавшую большую территорию и располагавшуюся по обоим берегам Волги, нужно было связать железной дорогой длиной 70 километров со станцией Сызрань на правом берегу и длиной 80 километров - со станцией Безымянка на левом берегу, а с областным центром (Куйбышев) - автомобильной дорогой протяжённостью 55 километров. По этим дорогам должны были подвозиться                                                                              грузы. В общем, создавалась инфраструктура, без которой грандиозное по масштабам строительство было бы невозможным - подъездные железнодорожные и шоссейные дороги, линии электропередачи, жилые посёлки для строителей, предприятия (в том числе 7 бетонных заводов, арматурный завод, деревообрабатывающий комбинат - ДОК, ремонтно-механические мастерские, гаражи и склады), также осваивались строительные площадки.

В гидростроительной практике к подготовительному периоду относят начало строительных работ до укладки бетона в основные сооружения гидроузла, длительность его составляет примерно 32 месяца. На стройке Куйбышевского гидроузла подготовительный период закончился 18 февраля 1951 года. Затраты на постройку производственных предприятий, временных сооружений, дорог и линий передач составили 16,4% от стоимости основных гидротехнических сооружений [87].

В то время считалось, что наиболее эффективное использование гидроэлектростанций возможно только при условии сооружения высоковольтных линий электропередачи 400-500 киловольт от самой ГЭС до Москвы и Урала. 1 сентября 1951 года Совмин СССР принял постановление № 3250-1544с «О строительстве линии электропередачи Куйбышевская ГЭС-Москва». Сооружение этой линии электропередачи длиной 900 километров началось в 1952 году и закончилось к 1955 году. В ульяновском архиве я нашёл протокол заседания бюро Ульяновского обкома ВКП (б) от 31 июня 1952 года под председательством секретаря И.П. Скулкова, на котором обсуждался вопрос «О ходе выполнения постановления Совета Министров Союза ССР от 1-го сентября 1951 года - «О строительстве линии электропередачи напряжением 400 тысяч вольт Куйбышевская ГЭС-Москва»  [16]. Участок высоковольтной линии электропередачи длиной 300 километров должен был пройти через Ульяновскую область.

Бюро обкома ВКП (б) отметило, что «трест Главволгоэлектросетьстрой медленно ведёт работы по строительству производственно-технической базы, жилищному строительству и сооружению фундаментов под опоры линии электропередачи и не выполняет установленных планов. Главная причина этого - плохая организация труда, низкий уровень механизации и недостаточное обеспечение объектов строительными материалами,… не налажено планирование и учёт на строительных участках, ослаблено техническое руководство строительными работами… [16]. Также Вешкаймский райком партии не принял своевременных мер по укреплению руководства партийной организацией строительного управления, а среди рабочих крайне редко проводятся лекции и доклады о значении великих строек коммунизма, не организована политическая агитация, не выпускаются стенные газеты и боевые листки, не организовано социалистическое соревнование.

Естественно, бюро постановило: тресту принять меры по ликвидации отставания строительства, обеспечить выполнение плана и осуществить следующие мероприятия - улучшить организацию труда, разработать график ввода в эксплуатацию пусковых объектов, направить на строительство линии группу коммунистов и комсомольцев и прочее. Данный вопрос был поставлен под жёсткий контроль отдела машиностроения ульяновского обкома ВКП (б).

Но жизненные реалии и партийные постановления часто расходились друг с другом. Например, 3 августа 1953 года на заседании бюро Ульяновского обкома КПСС обсуждался вопрос «О коллективном отказе от работы рабочих на строительстве высоковольтной линии» [19]. К сожалению, я так и не выяснил причины этого отказа, потому что архивное дело до сих пор не рассекречено. Далеко не всё шло гладко…

Тем не менее, 22 апреля 1955 года газета «Строитель» в статье «Ульяновск в центре великих энергосистем» писала о завершении ЛЭП: «От Жигулёвских гор и через всю Ульяновскую область прошла трасса высоковольтных линий электропередач Куйбышевская ГЭС-Москва с подстанциями и линейными пунктами» [196].

На тех местах, где через несколько лет должны были появиться плотина и здание гидроузла, находились соответственно левобережная деревня Кунеевка и правобережный рабочий посёлок Жигулёвск. В нескольких километрах располагался районный центр город Ставрополь-на-Волге, полностью попадавший в зону затопления и к 1955 году полностью переселённый.

Новую площадку для города Ставрополя (с 1964 года Тольятти) выбрали на возвышенном месте левого берега Волги, в 10 километрах от старого города. Строго говоря, города в нашем понимании тогда ещё не было: вдоль берега Волги в 50-е годы построили 4 посёлка, расположенные недалеко друг от друга. Это Соцгород (город управления), Комсомольский, Шлюзовой и Портпосёлок. Осенью 1950 года в посёлке Комсомольском поставили первые щитовые дома, а в 4 километрах от него стали строить Шлюзовой поселок. Вблизи старого города  был заложен Портовый поселок.

На правобережье возвели новые, перенесённые из зоны затопления поселения: рабочий посёлок Жигулёвск, посёлок Яблоневый Овраг и село Моркваши. Таким образом, попутно строительству Куйбышевского гидроузла возникали новые очаги народнохозяйственного развития - города и посёлки с необходимой инфраструктурой и подсобными предприятиями. В 1950 году численность населения Ставрополя-на-Волге составляла 11 тысяч человек, а к 1960 году в новых Ставрополе и Жигулёвске проживало уже более 80 тысяч человек, тогда как для эксплуатации ГЭС требовалось 500 человек, а с учётом семей 1300-1500 человек. Поэтому освободившиеся после конца строительства гидроузла люди  работали на других вновь созданных заводах - цементно-шиферном, строительных и дорожных машин и других. На создание новых населённых пунктов - города Ставрополя и рабочего посёлка Жигулёвск затратили 614 миллионов рублей [87].

Решением местных властей строительству Куйбышевского гидроузла под правобережные и левобережные строительные объекты в 1950 году было отведено 630,8 гектаров, изъятых из землепользования нескольких колхозов и госземфонда (данные из Тольяттинского краеведческого музея). В конце 1950-1951 годах в целях своевременной подготовки и освобождения строительных площадок гидроузла переселили 1163 двора, в том числе по Ставропольскому району такие сельские населённые пункты, как Кунеевка, Зеленовка и Фёдоровка (267 дворов).  

Для решения всех производственных вопросов в конце 1950 года было создано Управление левобережного района промышленно-гражданского строительства, вскоре ставшее Главным управлением. В его составе постепенно появились управления основных работ, производства бетона, сборного железобетона, сварочных работ, строительства гидроэлектростанции, плотин и шлюзов, гидромеханизации и другие.

При участии заключённых в декабре 1950 года на строительстве ГЭС началась отсыпка камня в банкет - так называли каменную дамбу длиной 300 метров в русле Волги у правого берега. Отсыпка велась со льда Волги через несколько прорубей. 18 февраля 1951 года в сооружении «великой стройки коммунизма» считается особой датой: в этот день ковш экскаватора вынул первый кубометр грунта для котлована на месте будущего здания гидроэлектростанции. Напомню: создание котлована ГЭС было наиболее трудным и сложным процессом на первом этапе строительства гидроузла, к тому же повлёкшим значительные человеческие жертвы. В самом деле, глубина котлована по разным оценкам составляла от 30 до 45 метров, а его периметр - более 1400 метров! Именно тогда на строительстве завершились все подготовительные работы. Начался главный этап сооружения гидроузла. Маховик стройки заработал в полную силу. Достаточно сказать, что в первой половине 1953 года только на строительную площадку котлована ГЭС круглосуточно, в три смены, выходило до 15 тысяч заключённых, а также до 3 тысяч технических специалистов и вольнонаёмных рабочих (данные из музея Самарского ГУФСИН).

Одновременно в посёлках около строительных площадок началось сооружение жилых домов, магазинов, школ, больниц, столовых и клубов. Финансирование этих социально значимых объектов шло по остаточному принципу, поэтому их катастрофически не хватало.

В июле 1951 года в районе левобережного села Зеленовка началось строительство нижних судоходных шлюзов гидроузла. Недалеко от этого места 16 ноября заключённые двух лагерных отделений начали возведение крупного бетонного завода. В марте 1952 года гидростроители приступили к сооружению восьмикилометровой перемычки водосливной плотины гидроэлектростанции, а 16 июня началось строительство верхних судоходных шлюзов ГЭС. В апреле 1953 года был сдан в эксплуатацию Жигулёвский камнещебёночный завод, а уже 30 июля в фундамент здания Куйбышевской ГЭС легли первые кубометры бетона местного производства.

Важным объектом Куйбышевгидростроя на первом этапе была водосливная плотина, на которой в течение 1954 года ежедневно работало до 11 тысяч осуждённых и около 2,5 тысяч вольнонаёмных рабочих (данные из музея Самарского ГУФСИН) (см. илл. 15). По состоянию на 1 сентября 1954 года на строительстве трудились 5506 инженерно-технических работников и 5609 служащих и лиц из числа младшего обслуживающего персонала [86].

О гигантском размахе стройки и ударных темпах работы строителей гидроузла, большинство из которых были заключёнными, свидетельствует множество цифр.

В течение 1950-1955 годов было вынуто из котлованов и карьеров, а затем вывезено в другое место от 162,3 до 190 миллионов кубометров грунта и горных пород (по разным источникам). Судите сами: эта цифра в два раза превышает объём земли, перемещённой при строительстве Суэцкого канала. В плотину и другие сооружения гидроузла уложили около 7,4 миллиона кубометров бетона и железобетона. В самый разгар огромной стройки максимальная интенсивность укладки бетона в течение месяца достигала 389 тысяч кубометров, а в течение суток - 19 тысяч кубометров бетона, что в то время являлось мировым рекордом. Было смонтировано 122,6 тысяч тонн металлоконструкций и механизмов, изготовлено и смонтировано 325 тысяч тонн арматурных конструкций, забито 43 тысячи тонн металлического шпунта. Общий объём каменных набросков, дренажей и фильтров составил 3,3 миллиона кубометров [86, 87].

Около 600 заводов различных отраслей промышленности поставляли сюда свою продукцию. Перечисление этих промышленных предприятий, поверьте, заняло бы не одну страницу текста. Причём географически заводы располагались по всей стране - от Ленинграда и Москвы до Урала и Сибири. Большое количество материалов и оборудования поставлялись централизованно через сбытовые организации Главнефтесбыт, Главстройсбыт, Главэлектросбыт и другие. Ежедневно на стройку поступало свыше 2 тысяч вагонов материалов и оборудования. 130 научных институтов работало над инженерным обеспечением строительства. Не случайно многие технические специалисты называли сооружение гидроузла испытательным полигоном, академией строительного опыта.

На строительных площадках работало 110 экскаваторов, 84 гусеничных крана, 29 портальных кранов, 35 железнодорожных кранов, 186 кранов других типов, 227 тракторов, 283 бульдозера, 355 скреперов. Только в 1955 году объём капитальных вложений в гидроузел составил 3200 миллионов рублей [86].

В строительстве Куйбышевского гидроузла участвовали подрядные организации: Минтрасстрой, Главдорстрой, трест Гидромеханизации, Фундаментстрой, Гидромонтаж, Волжская экспедиция, Балттехфлот и многие другие. Что и говорить - технические возможности сталинской экономической модели были колоссальными! Да что толку…

Наряду с трудовыми успехами на стройке из-за непродуманных директивных решений, плохой организации труда и просто спешки было много проблем и трудностей - например, только в 1954 году произошло удорожание строительства на 96 миллионов рублей, не выполнялись планы  по бетону, по забивке шпунта, по земляным работам. Несвоевременно вводилось в эксплуатацию жильё. Как отмечали газеты, «на строительстве нет ещё должной борьбы за повышение производительности труда и снижение стоимости строительства…», «особо неудовлетворительно осуществляется поставка электрооборудования и кабельной продукции заводами Министерства электротехнической промышленности» [87].

Краткая летопись дальнейшего хода событий гидростроительства выглядит так. 16 ноября 1953 года на Куйбышевском гидроузле были уложены первые кубометры бетона плотины, а в июле 1954 года строители завершили бетонирование всей фундаментной плотины здания ГЭС. После чего началось создание сплошного тела плотины, полностью перегораживающего русло реки. 15 августа 1955 года земснаряды приступили к перекрытию левой протоки Волги. Намывка земляной дамбы закончилась через два месяца.

В итоге к октябрю 1955 года на строительстве Куйбышевского гидроузла была намыта земляная  плотина длиной 2800 метров, шириной у основания 750 метров и высотой 52 метра, своим правым крылом примыкавшая к ГЭС и перекрывшая русло Волги с частью левобережной поймы. Своим левым крылом она соединилась с построенной водосливной железобетонной плотиной длиной 981 метр и шириной у основания 300 метров. Сооружённое здание ГЭС оригинальной конструкции имело длину по фронту 700 метров, ширину 100 метров и высоту 85 метров.

Многочисленные сводки о ходе строительства напоминали сообщения с фронта. Центральные и местные газеты пестрили такими выражениями: «Наступление на Волгу шло развёрнутым фронтом всеми средствами первоклассной техники… Как крепость, встала у горы Могутовой перемычка…» («Правда» 21 марта 1953 года). Листовка газеты «Гидростроитель» в октябре 1955 года  призывала участников перекрытия Волги на штурм - «Товарищ! Начинается решающее наступление на Волгу Тебе выпала большая честь: сражаться на переднем крае. На тебя равняется сегодня вся стройка, на тебя смотрит вся страна. Партия, народ ждут от тебя подвигов. Посмотри-ка ещё раз на Волгу. Она ярится и крутит буруны за понтонным мостом, которым перехвачена последняя свободная протока. Но реке всё равно придется подчиниться воле человека! Вперёд, на штурм Волги!» [70].

И вот наступило 31 октября 1955 года. Читатель, знаешь ли ты, что произошло в этот день? Нет? Как здесь не вспомнить слова В.С. Пикуля: «А вы знаете, какой сегодня день? Никто не знает, никто не помнит. Отвыкли мы помнить то, что забывать нельзя.  А кто мало помнит, тот мало и знает. В этом наша беда!» [109].

В тот роковой день, 31 октября 1955 года произошло событие (точнее, началось 30, а закончилось 31 октября), положившее начало гибели Волги, - перекрытие её русла (см. илл. 16).

Ещё в середине сентября была утверждена первая группа участников перекрытия русла реки, а 1 октября участниками перекрытия Волги окончательно назначили 6 бригад экскаваторщиков левобережья, 5 бригад крановщиков, 16 экипажей бульдозеристов, свыше 400 шоферов и других рабочих.

24 октября волжскую воду пустили в котлован ГЭС. Благодаря этому стало возможным перейти к одному из главных этапов строительства - перекрытию правобережной части русла реки, коренной Волги. Важнейшая операция началась 30 октября 1955 года и завершилась 31 октября, причём досрочно - всего через 19 часов 35 минут после сброса в воду первого бетонного куба, хотя по  тогдашним нормативам на перекрытие такой широкой реки, как Волга, отводилось не менее 48 часов.

Ещё две недели гидростроители работали над устранением мелких протечек в плотине. 16 ноября 1955 года началось заполнение подготовленного ложа Куйбышевского водохранилища. Вода прибывала достаточно быстро, но площадь искусственного моря была столь большой, что котлован водосливной плотины затопило лишь в апреле 1957 года. Уровень водохранилища достиг запланированного уровня только к 10 июня 1957 года. К этому моменту в ложе нового моря уже было накоплено около 58 миллиардов кубометров воды, а его площадь достигла 5900 квадратных километров. Уровень Волги у Ставрополя повысился на 28 метров. 11 июня гидростроители направили письмо ЦК КПСС, Совмину и Куйбышевскому обкому о завершении работ по наполнению Куйбышевского моря: «Строители и монтажники Куйбышевской ГЭС докладывают вам, что 10 июня 1957 года закончено наполнение самого большого в мире искусственного водоёма «Куйбышевского моря» [87].

Ко времени завершения заполнения водохранилища были полностью готовы судоходные шлюзы для пропуска судов через плотину. Бетонирование нижних шлюзов началось в декабре 1952 года, а верхних - в апреле 1954 года. Сооружение шлюзов завершилось к 5 мая 1956 года, и в этот же день через верхние шлюзы прошёл первый пароход.

29 декабря 1955 года руководство Куйбышевгидростроя рапортовало ЦК КПСС и Совмину СССР о введении в эксплуатацию первого гидроагрегата Куйбышевской ГЭС. Станция вошла в состав ЕЭС. В соответствии с постановлением Совмина СССР от 21 августа 1950 года, львиная доля энергии стала поступать по линиям электропередачи в Москву (6 миллиардов 100 миллионов киловатт-часов в год), а также в районы Куйбышева и Саратова (2 миллиарда 400 миллиона киловатт-часов в год). Если среднегодовая выработка ГЭС электроэнергии равнялась примерно 10 миллиардам киловатт-часам в год, то нетрудно подсчитать, что на остальные поволжские регионы оставалось только 1,5 миллиарда киловатт-часов энергии!

1956-1958 годы были временем напряжённого труда по завершению сооружений ГЭС, сборке гидроагрегатов и отделочных работ. Гидростроители перекрыли все мировые рекорды скорости ввода мощностей - построили ГЭС быстрее, чем в США гидроэлектростанцию Гранд-Кули. 14 октября 1957 года дал промышленный ток последний 20-й агрегат и ГЭС набрала полную мощность - 2100 тысяч киловатт (потом увеличилась до 2300).

Вам небезынтересно будет узнать следующие официальные данные: капиталовложения в сооружения грандиозного гидроузла составили внушительную сумму - 6547 миллионов рублей (а капиталовложения на единицу мощности - 2869 рублей в киловатт), причём эти расходы были покрыты в 1962 году доходами от эксплуатации ГЭС [87].


На завершающем этапе возведения Куйбышевского гидроузла его посетили несколько высокопоставленных членов ЦК КПСС и Совмина СССР и РСФСР: В.М. Молотов (осень 1956 года), секретарь ЦК КПСС А.А. Андреев (лето 1957 года), председатель Совмина РСФСР Д.С. Полянский, секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев (октябрь 1957 года).

9 августа 1958 года на специальном поезде в Жигулёвск прибыла Правительственная комиссия под председательством Генерального секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва (в состав комиссии также входили члены Президиума ЦК КПСС Л.И. Брежнев и М.А. Суслов, другие чиновники и гости). Ещё в Куйбышеве к делегации присоединились первый секретарь Куйбышевского обкома КПСС М.Т. Ефремов и председатель Куйбышевского облисполкома А.С. Мурысев.

В те дни Куйбышевская ГЭС приковывала к себе внимание ведущих средств информации не только СССР, но и мира.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1955 года Куйбышевская ГЭС была переименована в Волжскую, и одновременно ей присвоили имя В.И. Ленина. В соответствии с другими указами свыше 5 тысяч участников Куйбышевгидростроя наградили орденами и медалями СССР, в том числе 25 из них присвоили звание Героя Социалистического труда.

Показательно, что в местной газете 10 августа была опубликована статья «Воплощение мечты» ветерана советского гидростроительства 86-летнего академика Г.М. Кржижановского: «Советский народ всегда будет хранить в своей памяти дни, связанные с героикой Волховстроя, Днепростроя и в особенности таких громад, которые воздвигаются ныне. В них он видит олицетворение великих ленинских идей… Человеку свойственно заглядывать в грядущее… Он мечтает о своей растущей власти над всеми стихийными силами природы. Разве не радуют его наши великие победы в гидроэнергетике? Он вдохновляется перспективами строительства новых мощных электростанций… Мне, как уроженцу Самары, пуск новой электростанции особенно дорог. С её историей  у меня были связаны первые надежды, первые мечты о покорении Волги там, где в неё сбрасывает свои воды река Уса. Ещё в молодые годы… я вынашивал идею о строительстве мощной гидроэлектростанции. Но могла ли она быть осуществлена в условиях царской России, где сдерживалось всё новое, передовое? Только Великий Октябрь… позволил претворить в жизнь мечты, которые казались несбыточными» [86].

При описании событий торжественной сдачи Куйбышевского гидроузла в постоянную эксплуатацию меня не покидало чувство некоторой театральности происходящего. Но режиссура и декорации были грандиозны и великолепны! Жигулёвские горы, разлившаяся Волга и десятки тысяч митингующих! Торжественный митинг гидростроителей по поводу окончания строительства ГЭС был назначен 10 августа на 15 часов. С утра члены высокой комиссии наблюдали за шлюзованием судов, а потом специально для Н.С. Хрущёва на водосливной плотине 250-тонным краном подняли несколько затворов, чтобы  он увидел сброс воды с высоты 25 метров. После этого все прошли в машинный зал здания ГЭС, где пояснения Первому секретарю ЦК давали директор гидроэлектростанции А.К. Рябошапко и главный инженер М.А. Саркисов. Здесь Н.С. Хрущёв в ознаменование запуска последнего гидроагрегата перерезал алую ленточку (см. илл. 17). Никита Сергеевич лично повернул рубильник. Под аплодисменты многотонная махина плавно начала вращаться и через несколько минут заработала на полную мощность.

Итак, к 15 часам вокруг здания ГЭС собрались десятки тысяч людей - участники строительства, рабочие, технические специалисты, служащие, много бесконвойных заключённых, жители Ставрополя и Жигулёвска, советские и иностранные журналисты. Сначала выступали представители областных органов власти, руководители строительства, представители трудовых коллективов и знатные рабочие. И.В. Комзин рапортовал ЦК КПСС и Совету Министров СССР об окончании строительства Куйбышевского гидроузла. Хочу обратить особое внимание читателя на речь И.В. Комзина, настолько она характерна для того времени и отражает его дух. Стоит привести хотя бы отрывок из неё: «Руководствуясь учением Ленина о преимущественном развитии тяжёлой индустрии и электрификации страны, коммунистическая партия осуществляла… грандиозную программу наращивания энергетических мощностей… В 1951 году началом возведения перемычки котлована гидролектростанции здесь, на правом берегу, мы нанесли первый удар неукрощённой, непослушной красавице Волге. Ведь надо прямо сказать, что во время строительства Волга была нашим врагом. Каждая капля воды в котловане говорила о нашей слабости, и мы с этой водой жестоко боролись. Немало упорных схваток с неукротимой волжской силой выдержал за прошедшие годы каждый из строителей. И это делали для того, чтобы Волга стала ещё более красивой, чтобы заставить её повиноваться воле человека, использовать до конца её могучую силу. Всем памятна грандиозная по масштабам работа по возведению перемычек правого и левого берегов. Мы помним, в каких тяжёлых условиях создавался оголовок перемычки правого берега, забивался металлический шпунт, когда каждая забитая шпунтина являлась нашей победой. Из людской памяти не изгладятся дни весенних паводков, когда от самоотверженности, бдительности и упорства всех строителей зависело, устоять нам или отступить. Мы не забудем день 29 декабря 1955 года, когда промышленный ток первого из 20 куйбышевских гидроагрегатов мощностью 105 тысяч киловатт влился в провода… линии электропередачи. В этот день могучая сила русской реки Волги, покорённой гидростроителями, стала безраздельным достоянием многомиллионного советского народа…» [86]. Без комментариев.

В конце митинга с трибуны к собравшимся обратился Н.С. Хрущёв. Все ждали  от него торжественных слов и похвалы в адрес участников грандиозного проекта, однако его речь многих удивила и даже вызвала недоумение (такое же ощущение было и у меня после первого прочтения текста речи). Действительно, речь Н.С. Хрущева с самого начала была сухой, без всякого намёка на благодарность строителям: «Известно, что самой дешёвой является электроэнергия, получаемая на гидростанциях. Почему? Потому что после сооружения гидростанции и пуска турбин от человека не требуется почти никаких усилий, поскольку основную роль по управлению… выполняют автоматика и телемеханика. И все-таки, несмотря на эти преимущества… мы должны видеть и некоторые элементы, которые заставляют нас призадуматься над тем, как наиболее правильно и рационально использовать строительства на развитие энергетики. Возникает вопрос: какому направлению следует отдать предпочтение - строительству гидростанций или тепловых электростанций? В современных условиях самое главное - выиграть время, сократить сроки строительства и при меньших затратах получить больше электроэнергии. При этом с общегосударственной точки зрения целесообразно пойти на некоторое удорожание стоимости киловатт-часа с тем, чтобы выиграть время и за короткий срок получить максимальный прирост выработки электроэнергии. Такая постановка вопроса вызывается тем, что мы должны в короткие сроки вложить большие средства в развитие тяжёлой индустрии и особенно химической промышленности, чёрной и цветной металлургии. В связи с этим нам необходимо проанализировать, как за одни и те же средства в том или ином экономическом районе быстрее и больше получить… энергии. Если мы это сделаем, то придём к выводу, что в настоящее время следует несколько придержать развитие строительства некоторых гидроэлектростанций с тем, чтобы дать приоритет  на какие-то годы, может быть, на 7-8 лет, строительству тепловых станций. Речь идёт о том, чтобы дать преимущество строительству тепловых станций, имея в виду выиграть время в соревновании с капитализмом, догнать и перегнать Соединённые Штаты Америки по выработке продукции на душу населения. [Далее Хрущёв привёл расчёты экономистов о стоимости ГЭС и ТЭС - Е.А. Бурдин]. Следовательно, мы вместо одной гидростанции мощностью в 1 миллион киловатт можем построить 2 или 3 тепловых электростанции такой же мощности. При этом складываются такие условия, что и киловатт-час будет стоить, видимо, лишь немногим дороже. Гидроресурсы, которыми располагает наша страна, от нас никуда не уйдут; со временем все они будут использованы в интересах коммунистического общества» [86]. Вот так - из уст первого лица страны участники митинга услышали крамольные вещи: оказывается, несмотря на буквально вдалбливавшуюся до последнего времени в массовое сознание информацию о дешевизне гидроэнергии, для страны в данный момент выгоднее строить ТЭС! Что стояло за необычной речью Н.С. Хрущёва - реальные экономические выкладки или закулисные интриги противоборствующих партийных группировок? Похоже, всё-таки первое - сталинские планы преобразования природы на время были приостановлены. Как бы то ни было, все слушатели были немало удивлены и даже слегка разочарованы этим выступлением.

Затем собравшиеся единодушно приняли приветствие Центральному Комитету КПСС и Совету Министров СССР от коллектива Кубышевгидростроя.

В конце митинга у Жигулёвских гор прозвучала мелодия партийного гимна «Интернационал». Великолепное и необычное шоу закончилось, а вместе с ним была поставлена точка в яркой и драматической эпопее «великой стройки коммунизма».






Часть III

Великий исход: подготовка к затоплению


…Круг замкнулся в упорном молчаньи богов,

И от мыслей опять зазнобило:

Сколько нужно пройти этих адских кругов,

Чтоб понять, КАК ЖЕ ВСЁ ЭТО БЫЛО?

                                       Н.В. Марянин


1. Введение. Общие сведения


Скажу откровенно: мне было тяжело приступать к написанию главы о подготовке к погибели лучшей части родной земли… Как никогда, именно в это время я ощущал почти неподъёмную тяжесть задачи, за которую взялся, чувствуя себя песчинкой в нашем сложном, противоречивом и зыбком мире, где порою грань между добром и злом становится невидимой. И сейчас в подсознании всплывают образы мест, где я побывал, наверное, навсегда отложившиеся в моей памяти. Это бескрайние пространства неестественно разлившейся Волги, а на размываемых берегах надлуговых террас и берегах многочисленных левобережных островов - вещественные остатки некогда существовавших деревень, сёл и даже городов. А вот другой образ: грандиозные сооружения Куйбышевского гидроузла, на правом берегу - красивейшие Жигулёвские горы… Но я слишком отвлёкся. Приступим к делу.

Начнём с общих цифр. По данным Гидропроекта, общая площадь затопляемых земель в результате образования водохранилищ Волжского и Камского каскадов составляет около 3015 тысяч гектаров, из них по Волжскому - 2240 тысяч гектаров и по Камскому - 775 тысяч гектаров [87]. Впрочем, по другим оценкам, приведённым в статье В.К. Дебольского, общая площадь затопляемых земель равна 2128,8 тысячам гектаров (см. таблицу 3) [157].

Таблица 3. Общие сведения по проведённым мероприятиям, связанным с созданием водохранилищ Волжского и Камского каскадов.

Водохранилище

Перенесено

Переселе-но, тысяч

человек

Затоплено, тысяч га

Населённых

пунктов

Дворов и

домовладе-ний

Всего

Пашни

Сенокосы,

пастбища

Леса,

кустарники

Прочие

Иваньковское

100

4670

19,5

29,2

9,8

7,8

7

4,6

Угличское

213

5270

24,6

13,7

5,6

5,4

1,5

1,2

Рыбинское

745

26650

116,7

434

58,2

116,3

241,2

18,3

Горьковское

273

11836

47,7

129,2

21

47,0

41

20,2

Чебоксарское

108

8100

42,6

167,5

7,7

46,5

97,8

15,5

Куйбышевское

290

43380

150

503,9

69,5

208,3

163,8

62,8

Саратовское

86

7900

25,3

116

7,5

45,6

47,3

15,6

Волгоградское

125

17860

50

269,3

30,4

107

70,2

61,7

Камское

248

12900

47,8

175,5

9,9

58,2

83,4

24,0

Воткинское

178

8794

61

92,2

23,9

7,2

42,2

18,9

Нижнекамское

147

8310

58

198,3

21

83,3

50,3

43,7

Всего

2513

155580

643,3

2128,8

264,5

732,6

845,2

286,5

По составу угодий затопляемые земли водохранилищ каскадов распределяются следующим образом: пахотные земли - 11%, сенокосы - 31,4%, выгон (пастбища) - 7,3%, лес и кустарник - 36,8% и прочие земли - 13,5% [87].

Проектировщики пытались оправдать затопление огромных земельных      площадей. Так, они отмечали высокую землеобеспеченность колхозов в ряде районов Куйбышевской (10,6 гектаров на 1 колхозный двор) и Волгоградской областей (35 гектаров), низкую урожайность пойменных лугов (по их оценкам, она не превышала 10-12 центнеров сена с гектара), а также засухи во многих районах Поволжья.

При оценке затопляемых земель и проектировании мероприятий по землеустройству колхозов, переселяемых из зоны водохранилищ, за основу расчётов брался не современный, а перспективный уровень развития сельского хозяйства (рассчитывали на резкий повсеместный подъём его уровня) в данном районе.

Требования к подготовке зоны водохранилища определялись конкретными техническими условиями, которые регламентировали все необходимые работы. В соответствии с ними подлежали удалению судоходные и телеграфные знаки, указатели дорог, мосты и всякие другие предметы, выступающие над землёй. На тоневых участках (там, где должны были ловить рыбу) удалялись камни весом более 5 килограмм. На трассах судовых ходов строения и сооружения разбирались так, чтобы верхние части их остатков не возвышались над принятой отметкой проектного дна судового хода. Определялся порядок инвентаризации строений и сооружений, эвакуации населения и многое другое. При этом учитывалось не только само затопление, но и влияние созданного в реке подпора на изменение условий прилегающей территории, а именно:

1) подтопление, в результате которого хозяйственная значимость территории снижалась или для её использования требовались специальные мероприятия;

2) берегообрушение,  оползни и подобные им явления как следствие образования водохранилища;

3) изменение режима паводков в сторону повышения отметок максимальных уровней и увеличения длительности стояния паводковых вод.

Удельный вес затрат на проведение мероприятий по  подготовке ложа Куйбышевского моря в общей сумме затрат на строительство гидроузла по официальным данным составил 16,7%.

В связи с образованием Куйбышевского водохранилища проводился ряд мероприятий по подготовке его ложа:

1) вынос жилых строений и сооружений промышленных и прочих предприятий;

2) переселение населения и его земельно-хозяйственное устройство на новых местах;

3) вынос или переустройство железных и автогужевых дорог, линий связи и электропередачи;

4) вырубка лесов и кустарников;

5) устройство судовых ходов, пристаней и портов-убежищ;

6) подготовка нерестилищных и рыболовных участков;

7) санитарные и противомалярийные мероприятия;

8) инженерная защита и благоустройство городов.

Для удобства я объединил эти мероприятия в три группы: переселение населения и перенос строений; лесосводка и лесоочистка; прочие мероприятия (инженерная защита городов, санитарная очистка территории и т.п.).

Всего по водохранилищам Волжского и Камского каскадов подлежало выносу около 196 тысяч домовладений (дворов), из них 147 - в сельской местности и 49 тысяч - из городов и рабочих посёлков [87].

Наибольшее количество выносимых домовладений приходилось на Куйбышевское водохранилище (34,7 тысяч, в том числе в сельской местности - 25,2 тысяч) и Рыбинское (26,4 тысяч). По другому источнику, более позднему, количество переносимых дворов по этим же водохранилищам составило соответственно 43380 и 26650 [157].

По общему количеству выносимых дворов и домовладений также есть расхождения: в таблице В.К. Дебольского приводится общая цифра 155,58 тысяч [157], а не 196 тысяч. Увы, как и военные людские потери, точное количество переселяемых дворов тоже никто достоверно не знал. Такова уж русская традиция: отдельная личность у нас не ценилась почти никогда.

Выносимые населённые пункты в зависимости от ряда местных условий - степени затопления, размеров остающихся сельскохозяйственных земель и прочего - размещались на новых площадках в пределах своих же населённых пунктов на более высоких отметках или во вновь организуемых поселениях, либо путем доприселения в другие, уже существующие населённые пункты.

Для решения вопроса о годности к переносу строений и сооружений и оценки их стоимости на момент сноса, определения расходов по переносу и размера неиспользованных затрат на землях, отходящих в зону затопления, а также необходимого количества фондируемых стройматериалов для восстановления строений создавались оценочные комиссии (см. приложение 2).

Переселяемым колхозам, колхозникам, рабочим и служащим за счёт сметы Куйбышевгидростроя выделялись средства:

1) на разборку, перевозку и сборку на новых местах их строений с добавлением при этом необходимых новых строительных материалов;

2) на компенсацию за строения и сооружения, которые не могли быть перенесены;

3) на пересадку фруктово-ягодных и декоративных насаждений, на компенсацию за насаждения, которые по различным причинам признавались негодными к пересадке, за неиспользованные удобрения, мелиоративные устройства и прочее (так называемые неиспользованные затраты);

4) на перевозку имущества;

5) для найма квартир на время переноса и восстановления строений;

6) на другие расходы, связанные с переселением и выносом строений.

Затраты на переселение складывались из стоимости переноса строений общественного и индивидуального пользования с изношенностью меньше 60% и построенных из материалов, поддающихся разборке и перевозке; возмещения стоимости общественных и индивидуальных строений, не подлежащих разборке и переносу, изношенностью более 60%, каменных и так далее; расходов по эвакуации населения.

Порядок финансирования переселения населения, переноса строений и сооружений из зоны затопления был следующим:

1) Куйбышевгидрострой через Ставропольское отделение Промбанка перечислял деньги переселенцам по их заявлениям в ближайшее отделение сберкассы;

2) сметно-финансовый расчёт облисполкома или Совмина предоставлялся Куйбышевгидрострою, который передавал регионам ассигнования для выполнения работ по подготовке зоны затопления.

С 1953 года все ассигнования на указанные мероприятия передали Совмину РСФСР, и поэтому с Куйбышевгидростроем договоры уже не заключались.

Кроме Промбанка, Совмин СССР разрешил финансировать подготовительные работы по переселению населения и переносу строений и сооружений из зоны затопления Цекомбанку, Торгбанку и Сельхозбанку.

Последний был обязан выдавать нуждающимся переселенцам долгосрочный кредит на новое строительство домов до 6 тысяч рублей на семью сроком на 7 лет с погашением, начиная с 3-го года с момента выдачи кредита, и 3 тысяч рублей на семью на ремонт и восстановление домов сроком на 5 лет с погашением, начиная со 2-го года выдачи кредита.

Семьям рабочих и служащих, не имевших собственных домов, в случае отказа властей в предоставлении им жилой площади на новом месте, должна была выплачиваться денежная компенсация в размере 1 тысячи рублей на 1 семью. Причём денежные пособия выплачивались только семьям, проживавшим в данном доме ко дню выхода постановления Совмина не менее 6 месяцев.

Инвалидам Отечественной войны, одиноким престарелым и нетрудоспособным гражданам, проживавшим в домах, не подлежащих переносу и восстановлению, местные исполкомы предоставляли жилплощадь.  

Переселяемые колхозы, колхозники, рабочие и служащие освобождались от обязательных поставок сельхозпродуктов государству, от уплаты сельскохозяйственного налога, подоходного налога и страховых платежей сроком на 2 года со времени вселения. Колхозы, переселившиеся всем составом, члены колхозов полностью освобождались от вышеуказанных поставок и платежей на тот же срок по числу переселённых хозяйств.

Совмин СССР обязал облисполкомы и Совмины регионов, затрагиваемых зоной затопления, произвести техническую инвентаризацию подлежащих сносу и переносу строений и сооружений колхозов и населения с составлением сметно-финансовых расчётов стоимости переноса и всех прочих материалов к актам оценочных комиссий.

Проектировщики наметили комплекс мероприятий по земельно-хозяйственному устройству населения в новых условиях:

а) подготовка новых сельскохозяйственных угодий путем раскорчёвки редколесий и кустарников, освоения залежей;

б) коренная мелиорация земель: осушение и орошение;

в) простейшее улучшение остающихся земель: очистка лугов от кустарника, усиленное внесение удобрений, срезка кочек, уборка камней и прочее;

г) изменение направления хозяйства в сторону его интенсификации [за счёт экстенсивного развития - затопления земель! - Е.А. Бурдин] (разведение технических культур, фруктово-ягодных садов, огородов, внедрение травосеяния);

д) переселение населения в многоземельные колхозы с недостатком рабочих рук.

«Образование водохранилищ, - писали проектировщики, вызывает изменения в структуре посевов: затопление пойменных лугов вызывает необходимость увеличения площади сеяных трав для восстановления кормового баланса. Хотя создание водохранилищ исключает значительные площади земель из сельскохозяйственного производства, оно одновременно создает и благоприятные предпосылки для реконструкции сельского хозяйства в сторону его интенсификации. Так, наличие электроэнергии и линий передач обеспечивает возможность широкой электрификации сельского хозяйства на значительной территории. На основе электроэнергии новых ГЭС интенсивно развивается в районе водохранилищ промышленность и увеличивается население городов и рабочих посёлков. Задача обеспечения этого населения овощами, фруктами, молоком, мясом и другим ложится, прежде всего, на местное сельское хозяйство, что повышает его товарность» [87].

Постановление Совмина СССР от 21 ноября 1951 года определяло круг ведомств и организаций, отвечающих за переселение населения и перенос строений и сооружений.

Организацией переселения населения и переноса строений и сооружений, принадлежавших местным Советам, колхозам, колхозникам, рабочим и служащим, занимались облисполкомы, Совмины автономных республик и соответствующие городские, районные, поселковые и сельские Советы.

Перенос или инженерная защита промышленных предприятий, строений и сооружений государственных, кооперативных и общественных организаций, а также перенос и строительство железных и автогужевых дорог республиканского и союзного значения и других объектов возлагались на соответствующие министерства и ведомства СССР и Совет Министров РСФСР.

Перенос зданий и сооружений, принадлежавших колхозам, а также жилых домов и других строений колхозников и отдельных лиц осуществлялся самими владельцами, причём районные и городские исполкомы обязаны были оказывать помощь транспортом и местными стройматериалами.

Подавляющая часть промышленных предприятий защищалась, остальные  выносились.

Подлежало выносу из сельской местности большое количество зданий школ, больниц, амбулаторий, сельсоветов, изб-читален и прочих зданий.

Строения и сооружения государственных организаций, которые можно было перенести, восстанавливались на новых местах. Однако большинство школ, больниц и других общественных зданий строилось заново на новых местах.

Различные строения и сооружения, непригодные к переносу, сносились и вывозились за пределы зоны водохранилища с оплатой их остаточной стоимости или списанием этой стоимости с баланса.

Вынос строений и сооружений из незащищаемых городов и населённых пунктов городского типа происходил так же, как и из сельской местности.

Всего по Куйбышевскому водохранилищу в зону затопления полностью или частично попадали 290 населённых пунктов (приблизительно - позже я объясню, почему), из них 274 сельских и 16 городов и рабочих посёлков [134]. Полному затоплению и переселению подлежали 2 города - районные центры Ставрополь-на-Волге в Куйбышевской области и Куйбышев в ТАССР.

Всего же по Волжскому и Камскому каскадам было частично или полностью перенесено 2513 населённых пунктов и переселено 643,3 тысяч человек [180]. На первом месте по количеству переселённых селений находится Рыбинское водохранилище (745), на втором - Куйбышевское (290), на третьем - Горьковское (273) [157].

Проведение лесосводных и лесоочистительных работ Совмин СССР поручил тресту Волгостройлес Министерства промышленности строительных материалов СССР.  

В 1950-1956 годах предстояло провести огромную работу по очистке затопляемой поймы от леса и кустарника. Они делились на лесосводку - вырубку и  реализацию товарного леса - и лесоочистку, в которую входила вырубка нетоварного леса, отдельно стоящих деревьев, мелколесья и кустарника, а также корчёвка пней на участках специального назначения.

Была произведена качественная оценка пойменных лесов: «Лесонасаждения на территории водохранилищ Волжского и Камского каскадов по составу пород и качеству древесины отличаются большим разнообразием. На Каме преобладают хвойные насаждения - сосна и ель, в составе лиственных - берёза, осина, ветла, ольха, осокорь и другие. Запас древесины в товарных насаждениях достаточно высок: 100 -150 куб. м на 1 га, из которого деловой древесины получается 40-50%. На Волге насаждения почти исключительно лиственные. Запасы товарной древесины также высоки: 90-130 куб. м на 1 га с резким преобладанием дровяной древесины. Деловая древесина составляет 17-43%» [87].

В соответствии с техническими условиями по подготовке ложа водохранилища к затоплению товарная древесина на всей этой территории должна была быть вырублена с оставлением пней не выше 50 сантиметров

На участках специального назначения - трассах судовых ходов и подходов к сооружениям водного транспорта, акваториях портов, портов-убежищ и пристаней, участках для лова рыбы, прибрежных полосах у населённых пунктов, используемых населением для бытовых нужд, и местах забора воды надо было делать срезку мелколесья, кустарника, деревьев и старых пней вровень с землёй либо с раскорчёвкой пней.

По всей остальной территории ложа водохранилища  кустарник и мелколесье диаметром до 10 сантиметров на высоте груди человека разрешалось оставлять невырубленным.

Ввиду низкого качества пойменных лиственных насаждений, реализация их производилась по специально установленным ценам, даже не покрывающим себестоимости заготовки древесины.

По одному источнику общая площадь лесосводки и лесоочистки по Куйбышевскому водохранилищу равнялась 243,7 тысячам гектаров, причём 180 тысяч гектаров приходилось на вырубку нетоварного леса и отдельно стоящих деревьев  [87], по другому - 163,8 тысячам гектаров [157]. Отмечу, что большой разброс приведённых мною цифр - результат крайней спешки в подготовке ложа водохранилища к затоплению, нехватки средств, несовершенства методов оценки, а также, возможно, в некоторых случаях стремления скрыть истинные цифры из-за элементарной халатности.

Для предотвращения затопления наиболее важных и крупных народнохозяйственных объектов возводилась инженерная защита в виде дамб и других сопутствующих сооружений. При подготовке ложа  Куйбышевского водохранилища наиболее крупные работы были проведены в левобережной части Ульяновска и у Казани. Удельный вес инженерной защиты в общей стоимости работ по Куйбышевскому морю составил 20%.

В зону водохранилища попали 30 километров железных дорог с мостовыми переходами через Волгу у Ульяновска и Казани и 590 километров автодорог. Естественно, производился вынос затопляемых участков дорог или поднятие их полотна, крепление откосов насыпей и прочие работы.

Переустройство мостовых переходов осуществлялось с учётом повышаемого уровня воды и требований речного транспорта. Подъём пролетных строений ряда железнодорожных мостов производили с использованием ледорезных частей существовавших опор, на которые переводилось движение поездов на время наращивания основных частей опор. Этот способ производства работ позволил на одних опорах моста у Ульяновска создать рядом со старым железнодорожным мостом новый автомобильный.

Из зоны будущего водохранилища также выносились телеграфно-телефонные станции, переустраивались опоры.

Образование Куйбышевского моря резко меняло условия работы речного флота: появлялись большие глубины и условия плавания озёрного типа. Поэтому строились порты-убежища для отстоя судов и плотов во время штормов, новые пристани, реконструировались и развивались средства связи речного флота.

Санитарную подготовку ложа водохранилища в городах и рабочих посёлках проводило Министерство коммунального хозяйства, а в сельской местности - областные и районные исполкомы и Советы Министров республик.  

По ложу водохранилища в целях его санитарной подготовки проводились такие мероприятия, как очистка от мусора, навоза и нечистот территории выносимых из зоны затопления населённых мест, очистка загрязнённых фабрично-заводских территорий, засыпка колодцев, погребов и других искусственных углублений, вынос или укрепление кладбищ, скотомогильников (особенно сибироязвенных) и другие. Кладбища очищались от крестов, памятников и оград. Особенно заинтересовал меня пункт 23 «Технических условий затопления водохранилищ»: «Трупы из могил, как общее правило, не переносятся. Родственникам умерших разрешается перенос трупов с соблюдением инструкции Всесоюзной Государственной санитарной инспекции» [11].

В зоне водохранилища Куйбышеского гидроузла проводились охранные археологические раскопки, для чего была создана Куйбышевская археологическая экспедиция во главе с доктором исторических наук А.П. Смирновым. Её отряды обнаружили следы пребывания неандертальского человека в Среднем Поволжье около 100 тысяч лет тому назад (эпоха среднего каменного века), раскопали стоянки эпохи среднего палеолита и неолита, произвели исследования затопляемой части городища Великие Булгары - одного из крупнейших городов средневекового государства волжских болгар - и по ряду других объектов, давшие весьма ценный материал по эпохе каменного века, бронзы и средневековья.

Показательно, что археологические раскопки велись и на территории других будущих водохранилищ, например Сталинградского (Волгоградского), где были исследованы сотни поселений, курганов и могильников от эпохи неолита до позднего средневековья.



      2. Переселение населения и перенос строений


…Слишком мало осталось здесь сёл, деревень,

Города лишь как след от пожарищ

Под водою давно сгнил затопленный пень,

И уснул сном глубоким товарищ.

                                            С.И. Исаев


Интересный и красноречивый факт: информация о переселении населённых пунктов и переносе строений почти не афишировалась и носила, в общем-то, закрытый характер. В провинции часто негде было узнать даже строго дозированную или сильно искажённую и урезанную официальную информацию о каком-либо событии, не говоря уже о достоверных сведениях. Поэтому население испытывало информационный голод. В средствах массовой информации с разрешения партийных органов подавались, в основном, такие факты, которые представляли происходящее в выгодном для власти освещении. Другие же факты, невыгодные для создания нужного образа советской Родины, замалчивались. Из 12 газетных статей в «Ульяновской правде» за 1953-1958 годы, посвящённых подготовке ложа водохранилища, о переселяемых населённых пунктах упоминается только в 4 статьях. «В связи с приближением срока наполнения водохранилища, - писал главный инженер Управления водохранилища Куйбышевской ГЭС Н. Калачихин в сентябре 1956 года, - встала большая и сложная задача: перенести на новые места сотни населённых пунктов… Сейчас из зоны затопления перенесено уже 30 тысяч домохозяйств, многие тысячи общественных строений колхозов и государственных организаций. …Новые населённые пункты, возникающие на берегах будущего Куйбышевского моря, выгодно отличаются благоустройством, хорошей планировкой от прежних поселений. …Вот, например, как выглядят перенесённые на берег моря сёла Подстепки, Тимофеевка, Хрящёвка, Ягодное, Архангельское, Крестовые Городищи, Берля и др. Ровные широкие улицы лучами расходятся от центральной площади. Добротные, светлые дома окружены нарядными палисадниками, обсажены фруктовыми деревьями. В сёлах имеются электричество, радио, почта, школа, клуб, больницы, магазины. Смотришь на эти сёла - видишь колхозные посёлки нового, социалистического типа. Всё здесь говорит о высокой культуре» [165]. Главное внимание корреспондентов привлекали масштабные лесосводные и лесоочистительные работы. Если судить по газетным сообщениям, переселение населения шло гладко, без проблем. Однако после тщательного изучения источников и воспоминаний старожилов я пришёл к другому выводу.

Переселением населения и переносом строений в будущей зоне затопления непосредственно занимались отделы переселения и оргнабора рабочих. Во всех 5 регионах (Куйбышевская и Ульяновская области, а также три автономные республики - Татарская, Марийская и Чувашская) они подчинялись  Главному Управлению переселения при Совете Министров РСФСР и входили в состав исполкомов областных Советов депутатов трудящихся (Ульяновская и Куйбышевская области) или Совмина автономной республики (ТАССР, ЧувАССР, Марийская АССР). Они производили организационный набор рабочих на различные  строительства, в промышленность, на транспорт, проводили плановое переселение населения в другие регионы и на целинные земли для работы в сельском хозяйстве. В начале 50-х годов, в связи с началом работ по подготовке ложа Куйбышевского водохранилища к затоплению, переселенческие отделения были созданы и при райисполкомах. Кроме этого, ход переселения контролировал специальный отдел подготовки зоны затопления (ОПЗЗ) Куйбышевгидростроя. Замечу, что переселенческим отделам правительство предоставило очень большие полномочия. Впрочем, и задач на них возложено было множество (см. приложение 2). Они должны были организовать практически все работы по переселению и переносу, взаимодействуя со множеством ведомств и организаций, начиная с Совмина и заканчивая местными исполкомами и сельскими Советами.

Законодательную базу подготовки ложа Куйбышевского водохранилища в общих чертах можно представить в следующем виде. Совет Министров СССР на основе указаний ЦК ВКП (б) (КПСС) принимал постановления и распоряжения. На базе этих документов Совмин РСФСР также принимал постановления и распоряжения, которые спускались ещё ниже - в обкомы, облисполкомы и Советы Министров автономных республик. На каждом уровне вертикали власти все указанные операции повторялись. Обратная связь осуществлялась в виде предоставления в вышестоящие органы власти различных документов отчётности о проделанной работе, о ходе переселения и др. Все мелкие текущие вопросы решались на местах райкомами партии, райисполкомами и другими учреждениями и организациями по согласованию с областными и республиканскими структурами власти. Среди множества разнообразных решений властных структур я неоднократно видел приказы министра МВД СССР генерал-полковника С.Н. Круглова.

Совет Министров СССР постановлением от 24 апреля 1950 года № 1604-627-с распространил действие постановления Совнаркома от 5 мая 1940 года № 668 «О переселении из зон затопления Рыбинского и Угличского водохранилища» на зону водохранилища Куйбышевской гидроэлектростанции, по которому исполкомы районных и городских Советов, исходя из утверждённых правительством сроков пуска ГЭС, устанавливали сроки переселения и переноса строений по каждому населённому пункту, находящемуся в зоне затопления, и эти сроки объявлялись через исполкомы каждому хозяйству или владельцу строений не позднее, чем за полгода до начала установленных сроков переселения.

Общий календарный план переселения населения и переноса и восстановления строений по годам составлял переселенческий отдел, причём конкретный список переселяемых селений по каждому району предварительно согласовывался с местными властями, и в первую очередь с райисполкомом. После этого он рассматривался и утверждался облисполкомом или Советом Министров автономной республики. В конечном итоге календарный план спускался в райисполком, который отвечал за своевременное информирование населения и организаций о сроках переселения. Практические работы начинались с выявления в переносимых поселениях основных типов строений, подлежащих сносу и переносу. Затем в высшем органе исполнительной власти области или республики разрабатывались нормативы и расценки стоимости строений на момент переноса с учётом процента износа, а также стоимости их разборки, перевозки и восстановления. Эти работы выполняли сметно-технические организации. Была организована правовая регистрация принадлежности переносимых или сносимых строений и сооружений владельцам в виде списков владельцев строений, сооружений и неиспользованных затрат на землях, отходящих в зону затопления. Напомню: неиспользованные затраты - это затраты на пересадку фруктово-ягодных и декоративных насаждений, на компенсацию за насаждения, которые по различным причинам признавались негодными к пересадке, за неиспользованные удобрения, мелиоративные устройства и прочее. Вслед за этим силами инвентаризационного бюро облкоммунхоза проводилась инвентаризация домовладений и хозяйственных построек, а также других строений и сооружений с обязательным обмером в натуре. Выяснялась степень их износа и годности к переносу (а также садовых и иных неиспользованных затрат). Причём инвентаризация на месте проходила с ведома райисполкома при обязательном присутствиии владельца строений. Только после этого приступала к работе организованная переселенческим отделом районная оценочная комиссия по учёту и оценке построек и по оценке стоимости переноса и восстановления их на новом месте и определению размера неиспользованных затрат на затопляемых землях. На основании инвентаризационных данных она оценивала стоимость домовладений и других строений для определения размера денежной компенсации за перенос. Также комиссия проверяла полноту и качество проведённой инвентаризации, устанавливала окончательный размер денежной компенсации за переносимое домовладение. Кроме этого, она определяла размер оплаты переезда семьи переселенца и перевозки его имущества, а также временного проживания и необходимое количество стройматериалов для восстановления дома. За строения, признанные негодными к переносу, выплачивалась их страховая стоимость. Затем домовладельцам вручали оценочные акты, предоставлявшиеся для оплаты в областной или республиканский переселенческий отдел. О многочисленных случаях несогласия домовладельцев с результатами оценки говорит тот факт, что в «Памятке по проведению переселенческими отделами мероприятий по переселению…» указывалось: в этом случае оценочная комиссия передаёт в 10-дневный срок акт оценки в народный суд для рассмотрения  спора. В дальнейшем решение суда прилагалось к акту оценки. В худшем положении оказывались домовладельцы каменных домов, так как они не могли быть перенесены, и им выплачивалась только страховая стоимость, на которую, как правило, нельзя было построить такой же дом. Переселенцам, не имевшим собственных домов, в случае отказа властей в предоставлении им жилой площади на новом месте, выплачивалась денежная компенсация в размере 1 тысячи рублей на одну семью. Некоторые такие семьи получали кредиты на постройку собственного дома. Из-за больших проблем с новой жилой площадью власти гарантировали её только инвалидам Великой Отечественной, одиноким престарелым и нетрудоспособным людям, до переселения проживавшим в ветхих домах.

Переселенческий отдел заранее разрабатывал календарный план проведения общих собраний колхозников для обсуждения предварительного проекта размещения и хозяйственного устройства населения. На таких собраниях представители властей разъясняли людям собственно предварительный проект, а также установленные правительством условия и льготы для переселенцев из зоны затопления и порядок переселения, переноса и восстановления построек и прочее. После их проведения, с учётом высказанных колхозниками замечаний, райисполком утверждал предварительный проект.

Затем переселенческий отдел организовывал районную комиссию по определению мест для переноса населённых пунктов из зоны затопления. При выборе новой площадки к работе районной комиссии привлекались председатель сельсовета, председатель и члены правления колхоза и сельский актив. В обязательном порядке в состав комиссии входили секретарь райкома партии, архитектор Куйбышевоблсельпроекта, представитель ГЭС, представители райсельхозотдела: заведующий, главный агроном, землеустроитель, зоотехник, главный ветврач; заведующий райотделом сельского и колхозного строительства, председатель райплана, заведующий доротделом, райпожинспектор, врач СЭС, врач малярийной станции и представитель Мелиоводстроя. В результате её работы составлялся акт выбора участка расположения переносимого населённого пункта с приложением расчётов и чертежей. Планировка новой площадки для населённого пункта окончательно утверждалась решением райисполкома после обсуждения на общем собрании колхозников, выносившем постановление о согласии. В конце собрания всем вручались повестки с указанием сроков переселения. Конечно, чаще всего сельчане соглашались с мнением комиссии. Но были и случаи, когда местные жители отказывались переселяться в предложенное им место. Как поступали власти в подобных ситуациях, выяснить я пока не сумел. Часто собрания сельчан не проводились вообще. Возможно, иногда все вопросы решались сразу на одном общем собрании. В идеале общие собрания переселенцев проводились как минимум два раза: на первом обсуждался схематический, приблизительный проект новой площадки, а на втором - конкретное размещение, то есть планировка нового поселения. 

Переселение начиналось после выполнения указанных операций, когда по оценочным актам людям выплачивалась первая часть денежной компенсации за счёт средств Куйбышевгидростроя. Вторая часть выдавалась при условии выполнения требований по полной очистке затопляемого места.   

Несмотря на поддержку государства, переселенцы испытывали большие трудности. Некоторые были несогласны с оценкой своих домов и хозяйственных построек. Хроническая нехватка жилья, особенно в городах, обострялась необходимостью переселить на новые места тысячи людей. А ведь у многих из них дома нельзя было перенести из-за того, что они были ветхими или каменными. Таким людям нужно было выдать денежную компенсацию или предоставить новое жильё. Но размер этой компенсации был невелик: всего лишь тысяча рублей, да и новых домов строилось недостаточно. Поэтому некоторые переселенцы были вынуждены уезжать в другие республики и области СССР в поисках лучшей жизни. Другие же просто не хотели переселяться, категорически отказываясь от выселения. Кроме перечисленных проблем, существовало и множество других, в том числе недостаток транспорта, стройматериалов и плохое водоснабженим на новых местах. 

Главное Управление геодезии и картографии при Совмине СССР по заданию правительства в 1951 году начало срочные топогеодезические работы по отбивке в натуре границ Куйбышевского водохранилища. Большой объём работ выполнил отряд № 15 Московского Аэрогеодезического предприятия. С 1 декабря 1951 года министерство сельского хозяйства организовало экспедицию для землеустройства колхозов, переселяемых из зоны затопления.

Перед началом затопления до какой-либо отметки территория соответствующей области или республики осматривалась комиссией, а также рассматривала техническую документацию и акты первичной приёмки площадей, и затем оценивала выполненные работы по их подготовке под затопление. Так, комиссия при приёмке зоны водохранилища Куйбышевской ГЭС до отметки +53 метров в пределах Ульяновской области состояла из 13 человек: председателя (заведующая отделом переселения и оргнабора рабочих), его заместителя (начальник Управления водохранилища дирекции Куйбышевской ГЭС), а также заместителя начальника переселенческого отдела, госсанинспектора облздрава, управляющего трестом Волгостандартдом, директора рыбзавода, заведующего облкомхозом, директора завода имени Володарского, начальника мостоотряда № 3, начальника стротельства речного порта, директора Сенгилеевского цемзавода, прораба Казанского техучастка пути Волжского бассейнового управления и старшего инженера Управления водохранилища дирекции Куйбышевской ГЭС. Проведённая работа по подготовке территории области к затоплению до отметки +53 метров была оценена на «хорошо».  

Затопление проводилось в три очереди - до отметки +38 метров, до отметки +46 метров и до отметки +53 метров. В Куйбышевской области затопление проходило во все три очереди, в Ульяновской области и ТАССР - в две очереди (46 и 53 метров).

В просмотренных мною архивных делах хранится множество отчётных документов: ежемесячные статистические отчёты о переселении населения, переноса строений из зоны затопления, годовые планы переселения и переноса строений, справки о ходе переселения и переноса строений по районам (предоставлялись 2 раза в месяц), сметы на снос и перенос зданий, реестры на оплату переносимых строений из зоны затопления и приложения к ним (акты оценочных комиссий, инвентаризационные ведомости строений, чертежи и ведомости описаний строений) и многое другое. Огромный бумажный поток!

Основная работа по переселению проводилась в 1952-1956 годах - представьте себе, какая огромная работа была выполнена всего лишь за 5 лет! Ведь только одних населённых пунктов перенесли полностью или частично примерно 290! В Ульяновской области и ТАССР основная часть затопляемых селений располагалась в обширной левобережной волжской пойме. По моим примерным подсчётам, в Ульяновской области их доля составляла почти 80%. В Куйбышевской же области большая часть подлежащих затоплению поселений находилась в правобережье.

Переселение и перенос в небольших масштабах продолжались (по крайней мере, в Ульяновской области), до 1965 года. Главной причиной данного факта стало активное берегообрушение и оползни, начавшиеся после заполнения чаши водохранилища в 1957 году. Эти явления вызывали подтопление жилых домов и хозяйственных строений, осадку и деформацию стен и прочее.

А теперь рассмотрим конкретный ход переселения и переноса по регионам.

Ульяновская область.

Общая площадь затопляемых земель области «составила 196,0 тыс. га, из них усадебных земель 2,5 тыс. га, пашни 23 тыс. га, сенокоса и выгона 52,2 тыс. га, леса и кустарника 76,3 тыс. га, под водой 25,7 тыс. га и прочих земель 16,3 тыс. га» [10].

Подлежащая затоплению площадь районов области при уровне водохранилища +51,0 метров в 1950 году оценивалась в 152,8 тысяч гектаров (15,4% общей площади этих районов), земельных угодий колхозов - 74,6 тысяч гектаров (13,4%), гослесфонда - 60,8 тысяч гектаров (22,5%) [1].

  Водохранилище затрагивало 8 административных районов: Старомайнский, Чердаклинский, Мелекесский, Николо-Черемшанский, Сенгилеевский, Ульяновский, Ишеевский и Теренгульский (38 гектаров лугов колхоза имени Булыгина), а также Володарский (Нижняя Терраса), Сталинский (Засвияжский) и Ленинский районы Ульяновска. По акту приёмки под затопление зоны водохранилища Куйбышевской ГЭС до НПГ 46 метров в пределах Ульяновской области, в зону затопления попадало полностью или частично 83 населённых пункта, в том числе 3 города: Ульяновск, Мелекесс и Сенгилей - и 1 рабочий посёлок Никольское-на-Черемшане [10]. Полностью должно было затопить места 59 бывших поселений [10].

К 1956 году из 85 попадавших в зону затопления населённых пунктов переселились на новые места 32, из них создалось 11 новых. 33 населённых пункта переселились внутри одних и тех же поселений, то есть из затопляемой или подтопляемой зоны на более возвышенные места. В результате  вместо 310 ранее существовавших осталось 259 населённых пунктов [3].

Правда, точное число пострадавших от водохранилища поселений выяснить окончательно пока трудно. В разных документах их количество варьируется от 79 до 87. По моим подсчётам, всего в Ульяновской области к 1958 году затопило 87 населённых пунктов (в том числе 3 города и 1 рабочий посёлок), из них 57 полностью и 30 частично (см. приложение № 6).

Переселением населения и переносом строений и сооружений из зоны затопления в Ульяновской области непосредственно занимался переселенческий отдел при облисполкоме во главе с В.Г. Золиновой, а также  другие отделы облисполкома, обком партии и министерства сельского хозяйства (МСХ) и коммунального хозяйства (МКХ).

Для облегчения руководства переселением и переносом и концетрации сил и средств при облисполкоме было образовано три управления: промышленности строительных материалов, водного хозяйства и по строительству дорог. С целью осуществления работы по переносу строений, сооружений и новому строительству в зоне водохранилища облисполком решил организовать тресты Облжилкоммунстрой и Ульяновсксельстрой. Облпотребсоюз составлял заявки Центросоюзу на стройматериалы для продажи населению.

В штат Ульяновского горисполкома, Чердаклинского, Николо-Черемшанского, Сенгилеевского, Старомайнского и Мелекесского райисполкомов была введена должность заместителя председателя исполкома по вопросам переселения, переноса, строительства и защиты населённых пунктов.

Работа по переселению населения и переносу строений и сооружений шла в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 21 ноября 1951 года и другими постановлениямии Совминов СССР и РСФСР, а также решениями Ульяновского обкома ВКП (б) (КПСС) и исполкома Ульяновского областного Совета депутатов трудящихся от 11 декабря 1951 года «О мероприятиях по переселению населения в связи со строительством Куйбышевской ГЭС» и от 5 марта 1952 года «О мероприятиях по подготовке к затоплению ложа водохранилища по Куйбышеской гидроэлектростанции».

В 1950 году переселенческий отдел Ульяновского облисполкома на основании постановления Совмина СССР от 30.06.1949 года № 828-1180с, указания Главного Управления землеустройства и севооборотов министерства сельского хозяйства СССР от 18.08.1949 года № 2617с и проекта основных положений проектирования, предложенных Главным Управлением землеустройства и севооборотов и Гидропроектом МВД СССР составил схематический план переселения из зоны затопления водохранилищем. Приведу самые важные места из этого документа: III. «Основными задачами переселения и землеустройства в зоне водохранилища в новых условиях являются:

1. Переселение населения из зоны затопления с учётом перспектив развития промышленности и задачи дальнейшего роста сельского хозяйства в зоне водохранилища.

2. Организация территории зоны водохранилища в целом, а также отдельных колхозов и совхозов, при которой обеспечиваются условия для дальнейшего развития сельскохозяйственного производства…» [1].

Проект предусматривал переселение всего населения из зоны затопления в пределах зоны водохранилища, что обосновывалось:

«а) перспективами развития промышленности в зоне водохранилища;

б) задачами интенсификации сельского хозяйства в зоне водохранилища и после затопления;

в) произведением переселения при минимальных затратах и с учётом удобств переселяемого населения» [1].

Конкретные размеры развития промышленности и места нового промышленного строительства в области не были определены, поэтому в проекте учитывалась потребность промышленности в рабочей силе:

«а) в 71 двор рабочих и служащих, связанных с промышленностью г. Ульяновска, переселяются из зоны затопления Чердаклинского района в г. Ульяновск, также и 23 двора из Ишеевского района;

б) 179 дворов рабочих и служащих с. Кротково Городищи, Николо-Черемшанского района переселяются в организованный на новом месте райцентр, где намечается рост местной промышленности;

в) остальные рабочие и служащие из зоны затопления переселяются со своими населёнными пунктами в целях обеспечения рабочей силой местной промышленности;

г) отход колхозников в промышленность не предусматривается, это обеспечивает резерв рабочей силы.

Сельское хозяйство будет интенсифицировано.

а) значительное повышение урожаев зерновых культур на базе комплексной механизации и широкого внедрения передовой агротехники;

б) значительное развитие общественного животноводства и повышение его продуктивности на базе создания новой кормовой базы, в основном широкого развития травосеяния и на базе механизации производственных процессов в животноводстве и улучшения породного состава стада;

в) развитие садоводства, ягодников и овощеводства, в основном, на базе орошения, а также применение орошения для повышения урожаев зерновых, технических и кормовых культур.

Земельная обеспеченность колхозов зоны водохранилища остаётся и после затопления и изъятия земель под 100-метровую лесную охранную зону значительной» [1].

Также проект предусматривал перенос полностью затопляемых населённых пунктов на новые места с учётом возможности организации хозяйства колхозов на остатках их земель, увеличение существующих селений за счёт допереселения переселенцев в многоземельные колхозы для их организационно-хозяйственного укрупнения и перенос затопляемых домовладений в частично затопляемых населённых пунктах на новые площадки рядом с ними.

В проекте давалась общая характеристика затопляемых территорий: «Районы затопления расположены по обоим берегам Волги. Они относятся к лесостепной части Юго-Восточного СССР с недостаточным увлажнением и с глинистыми и суглинистыми и супесчаными обыкновенными и выделенными чернозёмными почвами. На левом берегу Волги имеются долинные чернозёмы и пойменные аллювиальные луговые почвы. По всей зоне имеются пятна подзоленных почв… Наибольшая лесистость - в Старомайнском районе (60%), наименьшая - в Чердаклинском (15%)» [1].

Вероятно, такие же схематические проекты составлялись и по другим районам, входившим в зону затопления.

В проекте по Чердаклинскому району давалась его социально-экономическая характеристика: «Отдельные приволжские колхозы в зоне тяготения к г. Ульяновску имеют сравнительно развитое животноводство на базе естественных кормовых угодий и небольших площадей плодовоягодных насаждений, овоще-бахчевых культур. Промышленность в районе развита слабо - имеется спиртзавод. …На 1.1. 1949 г. в районе сельских советов - 27, населённых пунктов - 46, колхозов - 59, хозяйств колхозников - 5311, хозяйств единоличников - 285, хозяйств прочих - 3697, хозяйств всего - 9293, трудоспособных - 7550» [1]. Общая площадь района равнялась 179,6 тысячам гектаров [1].

Существовало два варианта проекта переселения и землеустройства по Ульяновской области, рассчитанных на вторую и третью очереди затопления, в соответствии с утверждённым правительством 30 июня 1949 года (постановление №828-118с) основным проектным заданием: отметками водохранилища 49,5 и 51,0 метров.

В 1951 году облисполком утвердил календарный план по переселению населения и переносу строений, согласованный с Куйбышевгидростроем МВД. По нему планировалось  перенести 12876 домовладений и 1472 семьи [3]. В архивных документах за 1950-1952 годы  указывались такие общие цифры: до 1955 года планировалось переселить по сельской местности 9840 домовладений, по городам Ульяновску и Сенгилею - 2421, а всего 12261 домовладений (дворов) [2]. Как видно из приведённых сведений, разброс в оценке количества переносимых домовладений колебался от 12261 до 12876 единиц.

Кроме этого, намечалось перенести 2385 общественных построек колхозов, 1025 строений и сооружений кооперативных и общественных организаций, в том числе 46 школ, 28 фельшерско-акушерских пунктов, больниц и так далее [3]. 

К сказанному хочу добавить, что, кроме основных годовых планов переселения и переноса, составлялись и дополнительные. Переселение и перенос чаще всего шли постепенно, то есть домовладения из населённого пункта переносились в течение нескольких лет по заранее составленному плану или произвольно (происходило и такое). Были случаи полного переселения буквально за один год, начиная с весны и заканчивая поздней осенью.

        Общие показатели планов переселения по области в 1952-1954 годах [2] выглядят так:

Таблица 4.

Район

Общее количество дворов в населённых пунктах

В том числе подлежит переселению

Из них по годам

1952

1953

1954

Итого по сельской

Местности

16684

9840

2177

4997

2666

Итого по

Городам

-

2421

100

1580

741

Всего

-

12261

2277

6577

3407

Как видно из таблицы, наибольший объём переселения намечался на 1953 год, наименьший - на 1952 год.

Например, план переселения населения на 1954 год затрагивал 25 населённых пунктов по 6 районам (в том числе Ульяновск - северная часть правобережья - 80 домов и 100 семей - и левобережный Володарский район - 611 домов и 670 семей из Верхней Часовни), а в них - 4500 домов и 4800 семей [7]. По плану переноса и сноса общественных колхозных построек на 1954 год  из 11 населённых пунктов  (5 районов) намечался снос 215 и перенос 320 построек [7].

В 1955 году облисполком планировал переселить 2056 дворов со средней стоимостью переноса 8100 рублей и суммой капиталовложения 16654 тысячи рублей [7]. Однако Куйбышевгидрострой, утвердив количество переносимых дворов, установил стоимость переноса одного двора в 7100 рублей, исходя из средней фактической стоимости за 1952-1954 годы.

В основу исчисления стоимости переселённых строений областными организациями была положена стоимость разборки, переноса на различные расстояния и восстановления типового крестьянского двора с хозяйственными постройками для данного района.

Районными страховыми органами давалась характеристика типового двора. Сметы составлялись в ценах 1945 года с поправочным коэффициентом на 1949 год 1,55.

Стоимость мероприятия по средневзвешенному расстоянию переселения 1 типового двора с хозяйственными постройками в районах при отметке уровня водохранилища +51 метр, при среднем расстоянии 7,9 километров (оно в левобережных районах колебалось от 6,2 до 9,9 км, а в правобережных - от 1,0 до 1,9 км) [1]  равнялась в среднем 14,4 тысячам рублям, в том числе перенос дома - 6,2 тысячи рублей, хозяйственных построек - 8,2 тысячи рублей (см. таблицу № 6).

Таблица 5. Стоимость переноса 1 типового двора с хозяйственными постройками по районам Ульяновской области, входящим в зону затопления.

Район

Общая стоимость

переноса дома

Общая стоимость хозяйственных

построек

Всего

1. Старомайнский

7064

9435

16499

2. Чердаклинский

5196

12772

17968

3. Мелекесский

5919

6678

12597

4. Николо-Черемшанский

6083

4870

10953

5. Сенгилеевский

6585

5672

12257

6. Ульяновский

6585

5672

12257

7. Володарский

5196

12772

17968

8. Ишеевский

6696

7802

14498

Затраты строительства гидроузла на переселение и землеустройство в зоне водохранилища по Ульяновской области по подсчётам 1950 года должны были составить 163,3 миллионов рублей, в том числе 134,2 миллиона рублей на эвакуацию населения [1]. В эту солидную сумму входила примерная стоимость переселения (эвакуации), землеустройства (1,9 миллиона руб.), водоснабжения (15,7 миллионов руб.), возмещения неиспользованных затрат (415,6 тысяч руб.), восстановления кормовой базы и огородничества (6,93 миллионов руб.), строительства дорог и телеграфа, телефонизации (4,15 миллиона руб.) [1]. Но в дальнейшем эта сумма много раз пересматривалась и корректировалась. По подсчётам переселенческого отдела, на 1 января 1955 года всего на подготовку ложа водохранилища по области было освоено 239,5  миллионов рублей [21]. В акте приёмки под затопление зоны водохранилища Куйбышевской гидроэлектростанции до отметки НПГ-53 м в пределах Ульяновской области на 1 апреля 1957 года приводятся такие цифры: затраты на мероприятия по подготовке водохранилища Куйбышевской ГЭС  по линии облисполкома фактически составили 134,5 миллионов рублей (переселение населения и перенос строений, возмещение неиспользованных затрат землепользователям и прочее), а по линии республиканских министерств - 221,6 миллионов (инженерная защита городов, лесоочистка и прочее), а всего - 356,1 миллионов рублей [11] (см. приложение 4). Считаю, что именно эта цифра является наиболее точной из всех приведённых. Однако и она не является окончательной, так как переселение и перенос продолжались, по крайней мере, до 1965 года.

Итак, переселение должно было начаться летом 1952 года. Как я уже говорил, ему предшествовали большие подготовительные работы: выбор места, инвентаризация строений и сооружений, их оценка и прочее.

Новые места для переносимых селений утверждали на основе постановления общего собрания колхозников и решения районного исполкома депутатов трудящихся. Приведу пример: 21 декабря 1952 года общее собрание колхозников колхоза имени Калинина Старомайнского района (сёла Старая Грязнуха и Новая Грязнуха) при обсуждении вопроса о переселении и конкретных мероприятиях по осуществлению переселения вынесло единогласное постановление о своём согласии на переселение в село Новая Арчиловка и о желании переселиться на остаток своих земель в районе лесного урочища «за порубом».

Старомайнский райисполком согласился с переселением жителей по их желанию и 23 февраля 1952 года принял решение «Об утверждении выборных мест под переносимые населённые пункты Старо-Майнского района из зоны затопления Куйбышевской ГЭС».

В селе Крестово Городище Чердаклинского района ответственными лицами, отвечающими за ход переселения, являлись председатель сельсовета и председатель колхоза (это было обычной практикой), они же занимались организацией общих собраний переселенцев. Однако летом 1952 года при проверке чиновником из облисполкома состояния дел выяснилось, что графика повседневного плана проведения переселения не имеется, и оно проходит самотёком. 

В подлежащих частичному или полному затоплению селениях проводилась инвентаризация и оценка индивидуальных домов, садов, ягодников и прочего, переселенцам выплачивали денежную компенсацию за переносимые постройки по оценочным актам. Люди, не имевшие собственных домов, получали кредиты для постройки дома.

Существовал кредитный план Сельхозбанка на переселенческие мероприятия по РСФСР, по нему выдавались деньги и переселенцам из зоны Куйбышевского водохранилища. Выдавали кредиты и другие банки. Например, Облкомбанк в 1953 году выдал переселенцам Володарского, Ленинского и Сталинского районов Ульяновска и Сенгилеевского района годовых кредитов на сумму 3,5 милионов рублей (при плане 4,3), на 1 июня 1954 года - 1,85 миллионов рублей (при плане  3,45) [4].

В соответствии с распоряжением Совмина РСФСР от 12 июля 1954 года  № 3010-Р облисполком обязал Облсельхозбанк открыть кредиты в сумме 2,5 миллиона рублей на выдачу ссуды на хозяйственное устройство переселенцев зоны затопления по следующим районам: Николо-Черемшанский - 800 тысяч рублей, Чердаклинский - 900 тысяч рублей, Старомайнский - 300 тысяч рублей, Мелекесский - 200 тысяч рублей, Сенгилеевский - 250 тысяч рублей и Володарский район Ульяновска - 50 тысяч рублей [4]. Из этих цифр видно, что больше всего должны были пострадать от затопления Чердаклинский и Николо-Черемшанский районы, менее всего - Володарский район, что подтверждается количеством затопленных к 1957 году населённых пунктов.

Для начала переселения населённого пункта оценочная комиссия района должна была предоставить в  областной переселенческий отдел оценочные акты для финансирования переселения домовладений. Обычно он в ноябре-декабре выделял денежные средства по первой половине домовладений и строений, подлежащих переносу в следующем году. Вторая половина выдавалась после выполнения всех требований по очистке затопляемого селения. Например, в 1954 году облисполком для переселения  посёлка при Цементном заводе в количестве 182 дворов обязал оценочную комиссию Сенгилеевского района предъявить в переселенческий отдел оценочные акты на предмет финансирования. Выплата переселенцам денежных средств производилась управлением Куйбышевгидростроя немедленно после выполнения ими требований по очистке места.

Облисполком распоряжением № 489-Р от 2 августа 1954 года обязал начальника Ульяновского переселенческого отдела произвести выплату компенсации за перенос дома с надворными постройками переселенцу Мелекесского района Новикову Владимиру Евстигнеевичу, согласно оценочного акта № 38 в сумме 5030 рублей [4]. Видимо, этот и другие случаи прямого вмешательства облисполкома в ход переселения были вызваны экстренными обстоятельствами и не были повседневной практикой.

Для помощи переселенцам в разборке, перевозке и восстановлении жилых домов и хозяйственных построек были созданы строительные и транспортные бригады по населённым пунктам. В 1952 году Ульяновской области было выделено 10 домовозов для перевозки домов из зоны затопления, 15 тракторов С-80, 6 легковых автомашин, 12 восьмиквартирных домов, а также 50 грузовых автомашин и 20 автоприцепов для продажи переселяемым колхозам [17].  

До 1956 года организовали 12 базовых складов по снабжению переселенцев стройматериалами (строительный лес, стекло, гвозди и т.п.). Не хватало автотранспорта, и областному центру приходилось выделять районам грузовые автомобили для помощи в перевозке переселенцев, например, пяти районам области в июне 1954 года отправили 78 машин [4]. На каждый год составлялись разнарядки для выделяемых районам автомашин. С сентября 1954 года для завершения переселения предоставили машины по районам: Чердаклинский - до 18, Сенгилеевский - до 8, Старомайнский - до 6, Мелекесский - до 4, Николо-Черемшанский - до 5 [4].

В широкомасштабной и спешной работе по переселению и переносу были неизбежны провалы и недостатки: переселение сдерживали отсутствие или нехватка строительных материалов, недостаточное количество транспортных средств. Не выполнялся план строительства источников водоснабжения. Нередки были ошибки в выборе, отводе и планировке земельных участков для переносимых населённых пунктов, что вызывало изменение генпланов селений и вторичное переселение. Так, в марте 1955 года в результате ошибок проекта планировки на новых площадках сёл Белый Яр (Николо-Черемшанский район), Дмитриево-Помряскино, Архангельское и Крестово Городище (все - Чердаклинский район) талые воды подтопили и затопили несколько домовладений. Судя по документам, таких случаев было немало.

По проектному заданию по водоснабжению переносимых из зоны затопления селений предусматривалось построить 116,9 километров водопровода, 62 шахтных колодца, 87 буровых скважин и 4 пруда [3]. Из-за необеспеченности водопроводными трубами и другими строительными материалами строительство водоснабжения растянулось на несколько лет. Это создало тяжёлое положение с водоснабжением населения и животноводства в ряде населённых пунктов. Суть проблемы с водоснабжением заключалась в следующем. До затопления поймы в поселениях не возникало никаких проблем с водой: во-первых, рядом с ними располагались или Волга, или многочисленные озёра и небольшие речки с чистейшей водой, во-вторых, водоносные слои находились рядом с поверхностью земли. Коренным образом ситуация изменилась после затопления поймы, когда все населённые пункты перенесли на возвышенные места, где водоносные слои залегали на большой глубине - от 30 метров и ниже. Для бурения скважин на такие глубины и установку насосов для качания воды требовались немалые денежные средства, и, как всегда, их не хватало. К тому же со временем вода в водохранилище становилась всё более загрязнённой, и пить её было уже нельзя. Проблема с водоснабжением, появившаяся в середине 50-х годов, остро стоит и сейчас. 

В архивных документах говорится о недостаточном использовании для восстановления и строительства жилых домов местных строительных материалов  - леса, самана, извёстки и других.

В июле 1954 года облисполком отмечал, что переселение населения и перенос домов идёт крайне неудовлетворительно: на 1 июля 1954 года из 4,5 тысяч домов перенесено только  2340 [4]. Особенно плохо обстояли дела в Чердаклинском районе: из 1340 домов перенесено 766, и в Сенгилеевском районе:  из 766  перенесли только 220 домов. К сожалению, причины отставания не указываются. Острая нехватка стройматериалов и денежных средств, думаю, одна из главных причин невыполнения переселенческих планов. В декабре 1954 года в оперативном отчёте переселенческого отдела, предоставленном обкому КПСС, говорилось: «Весьма крупным недостатком в переселении является неудовлетворительное несвоевременное снабжение переселяемого населения и колхозов строительными материалами, и особенно круглым лесом и пиломатериалом. Выделенные фонды на стройматериалы Центросоюзом по широкому рынку не продаются переселяющемуся населению без отоваривания сельскохозяйственными продуктами» [21]. В связи с этим Совмин РСФСР 19 декабря 1954 года принял распоряжение о перераспределении капиталовложений 1954 года на подготовку ложа Куйбышевского водохранилища. К маю 1956 года переселенцам, колхозам и организациям для производства работ по выносу и восстановлению строений было выдано стройматериалов: леса круглого - 57,4 тысяч кубометров, леса пилёного - 19,3 тысяч кубометров, гвоздей 487 тонн и стекла 42 тысячи квадратных метров [10]. Тем не менее, этого было мало. Большую роль играла и другая причина: многие люди не хотели переселяться из своих родных мест, и примеров тому - множество. С другой стороны, были просьбы отдельных граждан о досрочном переселении из зоны затопления на новые места, и облисполком обязывал райисполкомы принимать необходимые меры по таким просьбам, включая финансирование. Но такие случаи были единичными, а вот «отказники» находились практически в каждом селении.

Например, исполком Володарского райсовета депутатов трудящихся принял решение № 304 от 1 ноября 1955 г. «О принудительном переселении граждан Володарского района, отказавшихся переселиться в установленный им срок».

11 жителей Володарского района Ульяновска не перенесли свои домовладения в установленные строки (1953 год, 1954 год, июль 1955 года). Несмотря на неоднократные напоминания и предупреждения об ответственности за невыполнение решений райисполкома, они не перенесли свои дома и переносить их в текущем году отказались!

Райисполком решил установить окончательный срок переноса домовладений до 15 ноября 1955 года и предупредить переселенцев, что если они не  выполнят решение, то дело на них будет передано районному прокурору для привлечения к уголовной ответственности по статье 90 УК РСФСР за самоуправство, а дома будут принудительно снесены в соответствии с инструкцией, утверждённой решением Облсовета от 5 января 1952 года. Не сомневаюсь, что после подобных мер людям всё же пришлось переселиться.

Начальник переселенческого отдела докладывал, что по всем районам зоны затопления по области к 15 июля 1957 года в райисполкомы поступило до 406 заявлений и жалоб, следующего содержания:

1. До 30 заявлений и жалоб на неправильную оценку садов и ягодников и домовладений.

2. До 56 заявлений с просьбой выделить стройматериалы.

3. 260 заявлений о выделении ссуды на строительство и ремонт домов.

4. 60 заявлений на отвод земельных участков в Володарском районе.

Все заявления были разобраны, но 228 (56%) из них не удовлетворены по причине отсутствия земельных участков, ссуды и стройматериалов. В новых населённых пунктах наблюдалось хроническое отсутствие строительных материалов и воды. Вот и получаются две разные картины: радужная официально-газетная и неприглядная повседневная реальность с нехваткой самого необходимого и психологическими стрессами.

В документах говорилось, что среди населения районные и областные власти проводили массово-политическую работу с разъяснением значения строительства Куйбышевской ГЭС как «великой стройки коммунизма», о предоставленных льготах для переселенцев и многом другом. Но насколько она была активной и везде ли велась, неизвестно.

Постоянно держал под жёстким контролем ход переселения населения и переноса строений и сооружений Ульяновский обком КПСС. В 1950-1955 годах он на своих заседаниях минимум 11 раз обсуждал вопросы по выполнению мероприятий, связанных с подготовкой ложа Куйбышевского моря к затоплению. Особенно контроль усилился в 1955 году, и это понятно: в конце года должна была состояться первая очередь затопления, и нужно было торопиться. 2-7 сентября 1955 года под председательством секретаря И.П. Скулкова состоялось заседание бюро Ульяновского обкома КПСС в составе 16 человек. Одним из главных на нём был вопрос «О ходе работ по подготовке ложа водохранилища Куйбышевской ГЭС к затоплению»: «Заслушав доклад заместителя председателя облисполкома тов. Тетюшева, бюро обкома КПСС отмечает, что постановление Совета Министров СССР от 3 марта 1955 г. за № 379 о переносе к 1 ноября 1955 г. всех строений, расположенных в зоне затопления Куйбышевской ГЭС до отметки 53, и окончание к этому же сроку лесоочистки и санитарной подготовки до отметки 46 выполняется неудовлетворительно.

По состоянию на 1 августа из 79 населённых пунктов, подлежащих переселению, полностью переселено 48 и сдано под затопление 8 пунктов. Из выделенных правительством облисполкому, министерствам, ведомствам на 1955 год на работы по переселению ассигнований в 58260 тысяч рублей за 7 месяцев освоено 25286 тысяч рублей или 48%.

Особую тревогу вызывает ход работ по подготовке площадей к затоплению в Сенгилеевском, Николо-Черемшанском, Чердаклинском, Старо-Майнском районах. Крайне медленно ведутся работы по переносу и сносу строений, принадлежащих организациям местного и союзного подчинения. По организациям местного подчинения план переноса строений выполнен на 27,4%, союзного подчинения - на 20%. По Володарскому району сдерживают перенос и снос строений завод имени Володарского, четвёртое отделение железной дороги и нефтебаза; в Николо-Черемшанском районе - трест мукомолья, облместпром, облпромсовет, облпотребсоюз, облкомхоз, спиртотрест, Никольская МТС и другие организации.

Восстановление перенесённых общественных зданий и индивидуальных домов сдерживает острый недостаток строительных материалов и необеспеченность транспортом. По вине Росснаббыта /тов. Северов/ на стройках не хватает леса, кровельных, стеновых, отделочных материалов и стекла. Некоторые объекты по этой причине не восстанавливаются. На 1-е августа из-за недостатка материалов сдерживается восстановление 418 индивидуальных домов. Облавтотрест /тов. Дзкуя/ плохо обеспечивает работы по переселению автомашинами…» [23].

Неудовлетворительно велись работы по водоснабжению и благоустройству новых населённых пунктов, областное управление водного хозяйства и райисполкомы не принимали действенных мер к улучшению водоснабжения.

Бюро обкома КПСС решило, «что Сенгилеевский, Николо-Черемшанский, Чердаклинский, Старо-Майнский, Володарский райисполкомы и райкомы партии неудовлетворительно занимаются вопросами подготовки ложа Куйбышевского водохранилища к затоплению. Заместитель председателя облисполкома тов. Тетюшев, переселенческий отдел /тов. Золинова/ плохо организуют выполнение принятых исполкомом областного Совета депутатов трудящихся решений по работам, связанным со строительством Куйбышевской ГЭС» [23].

Бюро признало ход работ по переселению населения, переносу и сносу общественных построек колхозов, зданий местного и союзного подчинения неудовлетворительной и обязало облисполком, Старомайнский, Ишеевский, Чердаклинский, Мелекесский, Николо-Черемшанский, Сенгилеевский райисполкомы и райкомы партии, Ульяновский горисполком и горком партии и руководителей всех организаций закончить работы по переселению населения, переносу и сносу всех объектов, расположенных в зоне затопления до отметки 46, к 1 ноября 1955 года. Одновременно с форсированием этих работ бюро предписывало вести ускоренными темпами подготовку к затоплению площадей до отметки 53 метра.

Особое внимание бюро обкома уделило тресту Росснаббыт, обязав его  «обеспечить отоваривание выделенных фондов стройматериалов на нужды переселения на 1955 г. до 1 ноября 1955 г. и организовать их продажу переселенцам» [23].

В заключение бюро обкома КПСС посчитало нужным доложить ЦК КПСС, что министерство нефтяной промышленности СССР не принимает мер по завершению строительства нефтебазы в г. Ульяновске, строящейся вместо снесённой в зоне затопления водохранилища Куйбышевской ГЭС, а министерство  промышленности продовольственных товаров СССР не финансирует Спиртотресту работы по переносу объектов из зоны затопления.

Интересен и сложен вопрос о том, куда переселялись люди из обречённых на смерть селений? Из сравнения архивных списков по Ульяновской области и воспоминаний старожилов мне стало ясно, что очень часто официальные списки с указанием, куда переселяются жители затопляемого селения, весьма и весьма условны и неточны. Мощный миграционный поток, вызванный необходимостью переселения, не поддавался стопроцентному учёту. Судите сами: по архивному документу все жители деревни Большое Пальцино Чердаклинского района переселились в новый хозяйственный центр - село Архангельское. Однако по другим документам и рассказам очевидцев, в 1955 году из этой деревни три домовладельца переселились в Верхнюю Часовню, три в Юрьевку, несколько человек - во вновь создаваемый Ленинский посёлок (Рыбацкий). Многие переселялись действительно в новое село Архангельское. И таких фактов масса.

Я уже писал о том, что расселение народов с древности шло по плодородным поймам рек, и только после их освоения - в глубь территории. Поэтому в зону затопления в Ульяновской области попадало много старинных сёл и деревень, основанных в XVII веке и даже раньше, например, сёла Крестово Городище и Кайбелы в Чердаклинском районе, село Головкино в Старомайнском районе, рабочий посёлок Никольское-на-Черемшане (райцентр) и многие другие.

Красивые каменные церкви были в сёлах Головкино, Старая Грязнуха, Белый Яр, Бирля, Крестово Городище, райцентре Никольское. Увы, они не избежали общей участи: до 15 августа 1953 года тресту Ульяновсксельстрой поручили разобрать эти здания на кирпич.

Главной достопримечательностью старинного села Головкино Старомайнского района была Воскресенская церковь-красавица, построенная в 1785 году предположительно по проекту гениального зодчего В.И. Баженова (см. илл. № 20, 42). Вот что рассказывал старомайнский краевед Ю.Н. Мордвинова о её трагической судьбе: «Последним шагом к низвержению «проклятого прошлого» стало строительство в 50-е годы ложа будущего водохранилища. В сознании простых селян не укладывалось, что церковь, имеющую историческую ценность, можно разрушить, и до последнего надеялись на её сохранение для потомков. Обнадеживали людей и некоторые строители: так, например, Алексей Дмитриевич Сысоев вспоминает начальника по плану строительства Тимофея Семеновича Банова, заверявшего, что церковь решено было оставить, создав вокруг нее железобетонное кольцо. Впрочем, в народе утверждают, что на уничтожении церкви настаивало районное руководство, в частности, председатель райисполкома Николай Иванович Васюков, под предлогом нехватки кирпича для строительства новой школы в селе Старая Майна. На место намеченного разрушения прибыла спецкоманда. Взрывники, просверлив отверстия в стенах церкви и большой бетонной Наумовской мельницы, произвели взрывы. Огромное облако пыли заслонило на время бездумную жестокость XX века, а когда пыль осела, то перед взорами людей предстала жуткая картина разрушений» [114]. Без комментариев.

Всего из зоны затопления в области к 1957 году перенесли 11653 частновладельческих дворов, 2363 строений колхозов, 954 строений местных Советов, 1281 строение государственных органов союзного и республиканского подчинения [11].

Продолжались переселение и перенос и после 1957 года. Так, в протоколе комиссии облисполкома по проведению инвентаризации говорилось: «Перенос в 1958 г. 250 домов обусловлен отрицательным влиянием водохранилища уже в этом году» [13]. И это кроме планового переселения 1757 домов колхозников и отдельных граждан с затратами 13 миллионов рублей по городу Сенгилею и Сенгилеевскому району, Мелекесскому, Чердаклинскому и Старомайнскому районам [13]. Любопытно, что в апреле 1958 года Ульяновский обком КПСС обсуждал вопрос о разработке мероприятий по освоению пойм рек и организации поливного и лиманного орошения земель: видимо, уже сказывалась нехватка сельскохозяйственных земель после затопления.

К 1 июля 1963 года планы переселения и переноса были выполнены полностью, всего переселено 1472 семьи, перенесено 12876 домов, в том числе в 1963 году 20 домов [3].

Также к 1 января 1963 года перенесли все подлежащие переносу 2385 общественных построек колхозов [3]. Из 1025 строений и сооружений кооперативных и общественных организаций на указанный момент перенесли и восстановили 1006 [3]. Если сравнить данные 1957 и 1963 года по количеству перенесённых из зоны затопления строений и сооружений (кроме индивидуальных), то получается соответственно 4598 и 3410. Возможно, такое расхождение объясняется тем, что в источнике 1963 года не указывались строения и сооружения государственных органов республиканского и союзного значения.  

После 1963 года осталось перенести 200 индивидуальных домов и 19 строений кооперативных и общественных организаций, завершить строительство водоисточников, а также перенести кладбище в селе Волостниковка, Старомайнского района.

В общем, в гигантской по масштабам работе по подготовке волжской поймы к затоплению было всё: трудовой героизм и срывы сроков переселения, произвол государства и отказ некоторых граждан переселяться, а также многое другое. Через сухие сводки официальных документов, хранящихся ныне на пыльных полках архивов, с трудом можно было представить чувства людей, готовящихся покинуть родные места из-за затопления очередной зоны. Восполнить этот досадный пробел помогли свидетельства некоторых очевидцев тех событий.

Особенно врезались в мою память слова бывшего заместителя начальника Куйбышевской археологической экспедиции Н.Я. Мерперта. На мой вопрос в письме к нему, как относилось местное население к предстоящему затоплению, он ответил: «Местное население затапливаемых сёл было удручено и растеряно. Оплакивали не только каждый дом, но каждое дерево, каждый куст. Очень боялись пожаров: ведь дома (а вернее, маркированные брёвна от них) перевозили в открытую степь третьей надпойменной террасы, где водоносный слой очень глубок».

Уже упоминавшийся краевед Ю.Н. Мордвинов в беседе со мной вспоминал, что село Головкино располагалось на первой надпойменной террасе, его население составляло примерно 3 тысячи человек. Вообще же в то время в Старомайнском районе проживало 60 тысяч человек, сейчас - около 20 тысяч.

«Кладбища, конечно же, не переносились, - рассказывал Юрий Николаевич. Вновь, на новых местах под них отводились участки, а старые кладбища остались на дне. На моей памяти не было случаев перезахоронений родственниками своих предков (тревожить могилы по христианским традициям - грех), помню только один случай: перенесли торжественно прах какого-то красноармейца, погибшего в годы гражданской войны. Жилось трудно, спасались тем, что шли работать на лесоповал, по сравнению с колхозами, в которых почти ничего не платили, на лесоучастках получали небольшую твёрдую зарплату, пайки, на ступень выше колхоза. Нищета, забитость, а тут ещё - переселение. В более выгодном положении оказывались те, кто имел деревянные дома, - переносили их, а также возмещали деньгами стоимость дома. А тем, у кого были каменные дома, которые просто ломали, давали только деньги, а где взять потом кирпич и другие стройматериалы, не знал никто. После затопления специально ездили на моторке на Головкинский остров, брали из фундамента церкви кирпичи на строительство. Всё делалось приказными методами,  недовольство было, не хотели уезжать, но - переселялись. Проводилась тотальная обработка населения, сомнений в правильности действий властей не было. Ощущал атмосферу: была тяжёлая ситуация, лишние заботы, волнение, как переселяться, куда, что будет дальше? Не стало лугов, пасти скот негде, коровы упали в цене. Люди были поглощены своим обустройством, и как-то всем было не до природы, и её просто уничтожили. Помню Островок - так называли участок недалеко от села, который обычно в полую воду отделялся, как остров. Громадные осокори валили взрывами, вырывая могучие деревья с корнями, беспорядочно роняя их, образуя сплошной зелёный завал из толстых стволов, корней и веток. Первое время мы с интересом играли в зелёном нагромождении, но вскоре поваленный лес стал желтеть, сохнуть, вянуть, затихло пение птиц, лишь ветер срывал засохшие листья, оголяя стволы: ветки становились твёрдыми, цепкими, ободранные стволы уже нагнетали уныние, и всякие игры потеряли свою прелесть вместе с увядающим лесом».

Уроженец Ульяновска А.С. Агафонов, 1926 года рождения, жил в деревне Большое Пальцино Чердаклинского района с 1945 по 1953 годы, работал слесарем на заводе имени Володарского. «Деревню Большое Пальцино переселили за полгода, - вспоминал Анатолий Семёнович, начиная с марта 1953 года. После затопления образовался Пальцинский остров - верхушка соснового бора. Необходимость переселения объясняли так: «ГЭС будут строить, появится дешёвая энергия, кругом будет вода». Леса спилили полностью, но в одном месте деревья не успели вывезти и, чтобы комиссия приняла территорию, их просто закопали, а при затоплении они всплыли. Много людей было против [переселения - Е.А. Бурдин], но, в конце концов, куда было деваться? Очень много было недовольства. В 1953 году при переселении нам [то есть Агафоновым - Е.А. Бурдин] дали 15 тысяч рублей (старый дом был плохой, в два окна), хорошие дома оценивали в 25, 30 тысяч. Комиссия выписывала чек и направляла в сберкассу Володарского района, где заводили книжку. Но перевозились сами, на свои деньги нанимали машины. Их было полно, со строительства дамбы. Жалко тех мест, до сих пор жалеем». Также он рассказал о том, что слышал следующее: на Куйбышевской ГЭС предлагали поставить чехословацкие горизонтальные турбины, и им для работы хватило бы уровня старой Волги, ведь она весной разливалась. Однако от них отказались. Вот так.

Житель старого села Крестово Городище Чердаклинского района Г.В. Исаков, 1931 года рождения, до пенсии работал завскладом, рассказывал мне: «Осенью 1952 года объявили о переселении в связи со строительством ГЭС, объясняли так: «не хватает электроэнергии», её действительно не было, «нужно затоплять - дешёвая энергия». Церковь разобрали на кирпич. Каждый дом оценивала комиссия, и давали сразу деньги, плотников нанимали сами - их много понаехало. Переселенцам Главснаббыт продавал стройматериалы за 50%, было 2 пилорамы. Строили новые дома «тяп-ляп». На общем собрании выбрали новое место. Специалисты этим занимались - отмеряли участки и писали бирки с фамилиями, каждому дали по 30 соток, а раньше было 40-50. Распланировали село [новое Крестово Городище - Е.А. Бурдин] на 7 улиц, план - прямоугольный. Чувства - главное, что все узнали - денег на переселение хватает. Садов раньше не было, а на новом месте начали сажать, стали копать скважины на глубину 100-190 м. Трудности с водой есть и сейчас. Двое селян не хотели переселяться - было жалко бросать участок. Перенесли 2 старых кладбища на окраину нового Крестово Городища - бульдозер и экскаватор вырывали старые могилы до гробов, а потом поднимали их и перевозили, многие гробы искорежили и переломали. Потом всё это свалили в общую братскую могилу. В 1954 году уже всех выселили - начали осенью 1952 года, закончили осенью 1953, но отдельные дома перенесли в 1954 году. На старом месте красота была: у каждого лодка, дров много, рыбы, её на телегах возили - хвосты свешивались. В пойме весь лес спилили перед затоплением. Волга была шириной 900 метров, переплывали её, течение - 5-6 километров в час».

Односельчанин Григория Васильевича Исакова Михаил Осипович Поселеннов, 1924 года рождения, бывший председатель сельсовета, защитник Ленинграда в блокаду, и его жена Мария Григорьевна поведали мне много интересного: «До затопления света не было, радио тоже, старое село было в 2 километрах отсюда - протяжённостью 7 километров вдоль Волги, жили плохо, дома сгнившие. Переселенцам платили подъёмные деньги. Новую площадку для села выбирали представители сельсовета: измеряли, потом всем переселяемым показали новые места. Были строительные бригады, в основном, приезжие со всех сторон - Казани, Горького, Чувашии, брали дорого, строили не очень хорошо. Государство помогало - давало ссуду на постройку дома, на 10, 15 лет в зависимости от суммы, скотину продавали. Деньги давали не все сразу, приходилось занимать. Трудно было, не хватало машин, в колхозе их было всего 2, со стройматериалами тоже плохо. Пять семей не хотели переселяться и ещё долго жили на старом месте: «заливать не будет, всё это временно», не верили, но вода начала прибывать, и они уехали. Переселение закончилось в 1956-1957 годах, переселились в чистое поле. Зарплату получали только председатель сельсовета - 65 рублей и его секретарь - 47 рублей, остальные - трудодни. Деньги были только от продажи на рынке продуктов, для чего ездили по воде на базар в Сенгилей. Можно было обойтись без затопления».

Вот как по-разному оценивали происходящее люди одной эпохи, но и те и другие выражают сожаление и сомнение в необходимости затопления. 

Республика Татарстан (ТАССР).

Переселением населения и переносом строений и сооружений из зоны затопления в ТАССР непосредственно занимались переселенческий отдел Совмина ТАССР и Казанский отдел ОПЗЗ Управления Куйбышевгидростроя, а также министерства сельского хозяйства и коммунального хозяйства. В состав вышеуказанных министерств вошли специально созданные строительные тресты Татсельстрой, Татгражданстрой и Татжилкоммунстрой. Начальником Казанского отдела ОПЗЗ был старший лейтенант Г. М. Изосимов (с лета 1955 года - начальник отдела по контролю за подготовкой зоны водохранилища Куйбышевской ГЭС Совмина ТАССР).

Схема переселения и переноса в республике во многом совпадала с таковой по Ульяновской области.

В июне 1952 года Министерство сельского хозяйства СССР направило Совмину ТАССР проект земельно-хозяйственного устройства колхозов ТАССР, затрагиваемых зоной водохранилища Куйбышевской ГЭС. В нём давался подробный анализ земель республики, подлежащих затоплению: «…затрагиваются земли 26 районов, общая площадь затопляемых земель - 290314 га, из них земель 462 колхозов - 136183 га (10,8% от имеющийся у них площади) и земель других пользователей - 154131 га. Наиболее затрагиваются земли Лаишевского, Куйбышевского и Алексеевского районов, а из сельско-хозяйственных угодий - сенокосные, выгонно-пастбищные, леса и кустарники. Например, по Лаишевскому району затопляются 93,2% колхозных сенокосов, Рыбно-Слободскому району - 90,9%, Куйбышевскому - 89,8%, Алексеевскому - 86,8% к общей площади сенокосов указанных районов. В 16 районах республики затопляются и приусадебные земли колхозов, в результате чего вызывается необходимость в переселении колхозов и не членов колхозов из 132 населённых  пунктов (полностью и частично) - 8164 дворов» [40]. Впрочем, по другим данным (тоже 1952 года), в ТАССР затрагивалось переселением 155 сельских населённых пунктов и 6 городов и рабочих посёлков, из них город Куйбышев и рабочий посёлок Куйбышевский затон подлежали полному выносу [37]. В архивных документах я насчитал 8 частично или полностью затапливаемых городов и рабочих посёлков. Это города Казань, Зеленодольск, Чистополь, Куйбышев и рабочие посёлки Васильево, Камское Устье, Лаишево и Куйбышевский Затон. Приведённые мною сведения подтверждаются тем, что в 1954 году на капитальное строительство планировалось израсходовать значительные денежные средства по таким населённым пунктам:

«по г. Куйбышев - вынос домового фонда (местных Советов, ведомственного и частновладельческого) - 997 строений общим объёмом 254500 куб. м и новое строительство жилых домов на сумму 20 млн. руб. и остальное, всего - 39 млн. руб.;

по г. Зеленодольск - всего 9 млн. руб. (в том числе вынос жилфонда);

по г. Чистополь - всего 11,5 млн. руб. (в том числе вынос жилфонда);

по р.п. Васильево - 10 млн. руб. (в том числе вынос жилфонда);

по р.п. Лаишево - 3,3 млн. руб. (в том числе вынос жилфонда);

по р.п. К. Устье - 1,2 млн. руб. (в том числе вынос жилфонда) [43]».

Правда, в этом списке нет сведений по Казани и рабочему посёлку Куйбышевский Затон, зато о них говорится в других документах. Например, на 1 января 1955 года по Сталинскому району Казани было переселено 294 домовладения, по Кировскому - 260 и по Дзержинскому - 16, всего 1152 домовладения из 1414 подлежащих переносу по Казани [41].

Просматривая архивные дела, я наткнулся на очень любопытный документ. Уже знакомый нам Г.М. Изосимов 24 января 1952 года направил заместителю председателя Совмина ТАССР А.Н. Гаврилушкину «Список населённых пунктов и дворов в них, затрагиваемых Куйбышевским водохранилищем по предварительным данным Гидропроекта МВД СССР». В этом  списке упоминается 15 районов ТАССР и в них 203 селения. Общее число дворов в данных селениях - 26484, из них подлежало затоплению (при НПГ +53 метра) 4511 и подтоплению 2137, всего 6648 [36]. В примечаниях указывалось, что «селения, включённые в список, но не имеющие переселяемых дворов, находятся в 3-км зоне водохранилища» [36]. 

В уточнённом мною списке числится 149 затопленных населённых пунктов Татарстана (из них 88 полностью и 61 частично) (см. приложение № 6). О чём говорит цифра в 203 селения? Мне думается, имела место некоторая перестраховка проектировщиков Гидропроекта. Возможно, они предполагали, что многие поселения могут оказаться в зоне сильного влияния будущего водохранилища и их нужно будет переносить.

Также в республике насчитывалось 5442 гектара подтопляемых и неудобных для пользования земель. «Для переселяемых хозяйств в районах Лаишевском, Куйбышевском, Алексеевском, - говорилось в проекте, - в 22 пунктах выбраны земельные участки для приусадебных центров, из них 6 на новых местах и 16 - вблизи существующих населённых пунктов; остальные переселённые хозяйства будут размещены в 68 существующих населённых пунктах за счёт свободного приусадебного фонда и частичной прирезки общественных земель колхозов к приусадебным» [40].

На местном уровне Совмин ТАССР на основе постановлений Совмина СССР принял несколько постановлений, в том числе № 155 (903) от 10 декабря 1951 года «О мероприятиях в связи со строительством Куйбышевской ГЭС» и № 38 от 18 ноября 1952 года «О плане переселения и переноса на новые места строений и жителей из зоны затопления ГЭС». Эти мероприятия и планы (по годам)  утверждались совместно Казанским ОПЗЗ во главе с Г.М. Изосимовым и Совмином ТАССР под председательством М.З  Азизова (см. таблицу 6).

Таблица 6. План переноса домовладений на 1952-1954 годы в ТАССР.

Год

В сельской местности дворов

Города и рабочие

посёлки, дворов

Всего дворов

1952

1145

227

1372

1953

3371

1352

4723

1954

2221

928

3149

Всего

6737

2507

9244

Конкретные планы по переселению и переносу определяли райисполкомы и райкомы партии, направляя их для утверждения в вышестоящие органы власти. Например, Куйбышевский исполком районного Совета депутатов и трудящихся и бюро райкома ВКП (б) 23 февраля 1952 года приняли постановление о плане очерёдности переселения населения из зоны затопления [37] (см. таблицу 7).   

Таблица 7. План переноса домовладений из затопляемых населённых пунктов Куйбышевского района на 1952-1954 годы.

Населённый  пункт

Общее число

дворов

Из них подлежит переселению

1952

1953

1954

1. Ямбулатиха

14

14

14

-

-

2. Любавский

21

21

21

-

-

3. Косяково

66

66

66

-

-

4. Мало-Александровский

29

29

29

-

-

5. Куралово

106

70

70

-

-

6. Соколовка

31

31

-

-

31

7. Малиновка

59

59

-

-

59

8. Городок

23

23

-

-

23

9. Пичкассы

162

162

-

162

-

10. Семёновка

22

22

-

22

-

11. Христофоровка

89

89

-

89

-

12. Измери

147

80

-

80

-

13. Комаровка

98

98

-

-

98

14. Подгорный

39

39

-

-

39

15. Ново-Мордово

261

261

-

261

-

16. Тенишево

180

180

-

180

-

17. Посёлок Чертык

24

24

-

-

24

18. Болгары

187

105

-

105

-

19. Красный

42

42

-

-

42

20. Маклашеевка

77

77

-

77

-

21. Новославка

60

60

-

-

60

22. Новая Линия

55

55

-

-

55

23. Павловское

20

20

3

17

-

24. Щербеть

110

2

-

2

-

25. Зеленковский

22

3

-

3

-

26. Михайловка

28

3

-

-

3

27. Посёлок Караган

10

10

-

-

10

28. Прочие неорганизованные частные строения в мансуровском лесопункте Пестовке, дома бакенщиков, дома в районе пристани «Переволоки»

18

18

-

-

18

Итого по району:

1990

1660

200

998

462

Из таблицы видно, что наименьшее количество переселяемых домовладений по Куйбышевскому району приходилось на начало переселения - 1952 год (200), наибольшее - на 1953 год (998). Причём по плану практически все (за исключением одного) сельские поселения должны были переселиться за 1 год. В 1952 году переносились 5 поселений, в 1953 - 11,  и в 1954 - 12.

Председатель Куйбышевского райисполкома обязал председателей сельсоветов, переселяемых по плану 1952 года, до 29 февраля объявить каждому хозяйству о предстоящем переселении (на основании постановления Совмина ТАССР и райисполкома).  

По предварительным данным Гидропроекта, в Куйбышевском районе затрагивалось водохранилищем 27 сельских населённых пунктов с общим количеством дворов 1367 и значительным количеством строений колхозов и организаций [36]. Районный центр город Куйбышев и рабочий посёлок Куйбышевский Затон подлежали