Б.С. Интерберг

ПЕРВЫЕ РАБОЧИЕ СОЮЗЫ В РОССИИ:
ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ

В эпоху, когда господствовало крепостное право, подневольные рабочие выступали против феодальной эксплуатации и крепостнических порядков на предприятиях, но в то время «о выделении рабочего класса из общей массы крепостного ... сословия не могло быть и речи» . После отмены крепостного права в стране ускорился процесс промышленного развития, усилилась концентрация рабочих на крупных предприятиях, активизировалось выделение пролетариата из общей массы населения, обострились социальные противоречия, расширилась борьба рабочих со своими угнетателями. Основной формой борьбы в 60-х годах XIX в. были стихийные волнения рабочих, связанные в основном с реализацией реформы 1861 г. в промышленности.
Новый этап рабочего движения в России принято датировать стачкой 800 рабочих на Невской бумагопрядильной фабрике в Петербурге, происшедшей в мае 1870 г. Это выступление ознаменовалось повышением интереса к «рабочему вопросу» в России. «Рабочие стачки, – писала либеральная газета «Русские ведомости», – явление еще новое в России и в таком размере, как стачка невских рабочих, можно сказать, небывалое» . В целом же легальная печать, оценив возможности появления «рабочего вопроса» в России, пришла к выводу, что эта проблема не может быть столь революционной, как она проявилась в Западной Европе. Значительно дальновиднее оказался московский губернатор А.А. Ливен, заявивший в 1871 г.: «Можно сказать, что и на наших часах подходит стрелка к тому моменту, который может прозвучать над нами рабочим вопросом, вопросом антагонизма между трудом и капиталом» . Действительно, 1870-е годы показали, что рабочее движение в России приобретает сравнительно широкий размах: в стачечную борьбу втягивались рабочие многих отраслей промышленности и различных районов Российской империи – текстильщики и металлисты, строители и железнодорожники, шахтеры и сельскохозяйственные рабочие. Несмотря на то, что стачечное движение было разрозненным, носило оборонительный и стихийный характер, оно имело важное значение для формирования пролетарской идеологии. В.И. Ленин писал, что «стихийный элемент» стачечного движения представлял в сущности «зачаточную форму сознательности», так как рабочие начинали «...чувствовать необходимость коллективного отпора, и решительно порывали с рабской покорностью перед начальством» .
Среди наиболее сознательных, пытливых и активных рабочих начали возникать кружки, важную роль в организации которых играли представители демократической интеллигенции. Такие кружки действовали в Петербурге. Москве, Киеве, Одессе и других промышленных центрах России, способствуя развитию самодеятельности рабочих. Из их среды выделяются вожаки рабочего дела: Василий Герасимов, Петр Алексеев, Виктор Обнорский, Степан Халтурин, Петр Моисеенко и другие. В стране возникают первые рабочие организации – «Южнороссийский союз рабочих» (1875) и «Северный союз русских рабочих» (1878).
Изучение рассматриваемой темы вызвано ее важностью, а также наличием источников, позволяющих оценить исследуемый вопрос. Выявление и публикация источников происходили на протяжении длительного периода: пополнение различными материалами, относящимися к первым рабочим союзам, продолжалось около ста лет – с 1870-х до 1970-х годов. Появление всякого нового документа конкретизировало изучаемую проблему, часто меняло уже сложившиеся представления, открывало пути для всестороннего исследования первых шагов организованного рабочего движения в России. Такая особенность источниковедческой базы заставила нас отойти от традиционного рассмотрения в отдельности источников и литературы, а в основу изложения положить хронологический принцип.
«Южнороссийский союз рабочих» и «Северный союз русских рабочих» – первые рабочие организации с уставными и программными документами, в которых была поставлена задача борьбы за политические свободы. Именно этим, в первую очередь, и выделялись рабочие союзы в. общем потоке революционно-демократического движения 70-х годов XIX в. «Южнороссийский союз рабочих» и «Северный союз русских рабочих», писал В.И. Ленин, «стояли в стороне от направления русских социалистов; эти рабочие организации требовали политических прав народу, хотели вести борьбу за эти права, а русские социалисты ошибочно считали тогда политическую борьбу отступлением от социализма» .
Первые рабочие организации были разгромлены царскими властями. Но характер расправы над их участниками оказался различным: дело «Южнороссийского союза рабочих» с 23 по 27 мая 1877 г. рассматривалось в Петербурге Особым присутствием Правительствующего сената: по «Северному союзу русских рабочих» специального судебного процесса не было, хотя его участники были в разное время арестованы и осуждены. Эти обстоятельства отразились и на истории изучения вопроса.
Сведения о возникновении «Южнороссийского союза рабочих» первоначально поступили в редакцию издаваемого П.Л. Лавровым в Лондоне эмигрантского органа «Вперед!», еще до судебного процесса. В сентябре 1875 г. руководитель «Союза» Е.О. Заславский сообщал в своей корреспонденции, что в Одессе на последнем общем собрании рабочих, состоявшемся в июле, окончательно оформился «Союз южнороссийских рабочих». Далее указывалось: «В настоящее время этот союз разделяется на три общества – Одесское, Кишиневское и Ростовское; а каждое общество разделяется на группы» . Узнав о возникновении рабочей организации на юге России, П.Л. Лавров в ноябре 1875 г. конспиративным путем сообщал петербургским революционерам: «Это дело, по-видимому, весьма серьезное, и при нынешнем стремлении к организации надо было им воспользоваться немедленно: целая федерация настоящих рабочих, с секциями в трех городах и с программой социально-революционной, совсем готова» . Но «воспользоваться» «Союзом» не удалось – в декабре рабочая организация была разгромлена, это сразу стало известно революционной эмиграции. О разгроме сообщил в редакцию «Вперед!» корреспондент этого издания А.А. Дризо: получив письмо из Одессы, он сразу же отправил его в Лондон . 20 января 1876 г. секретарь редакции «Вперед!» В.Н. Смирнов в одном из писем так оценивал это событие: «Заславский арестован с 30 рабочими... Я не думаю, что правительство пронюхало о его обществе. Если так – перед нами возможен политический процесс, по важности превосходящий все бывшее. Что ему будет – даже сказать... трудно. Все может быть; вынесут смертную казнь. В самом деле, союз рабочих с целью бунта – это первый раз в русской истории. Жаль, если мои предположения оправдаются» . «Первый раз в русской истории» – такими словами определил современник особенность возникшей в России рабочей организации. Судебный процесс над членами «Южнороссийского союза рабочих» в легальной печати не получил отражения. Но политическая эмиграция не молчала. Журнал «Вперед!» поместил подробный отчет (с текстом обвинительного приговора) об этом процессе. Процесс над «Южнороссийским союзом», отмечалось в нем, «занимает особенно выдающееся положение и заслуживает самого серьезного внимания как потому, что почти все обвиняемые, за исключением лишь Заславского и Рыбицкого, столь противоположных друг другу по их роли в процессе, принадлежат к среде рабочих, так еще более потому, что процесс этот касается попытки самостоятельной организации для революционных целей рабочих сил на юге России, организации, естественно и исторически выросшей на почве местных интересов рабочего класса» .
Так появилась оценка «Южнороссийского союза» как первой рабочей организации. Примечательно, что редакция журнала сравнила политический процесс над «Союзом» с преследованием немецких социалистов в Германии, по поводу которых Либкнехт в своей речи на Кобургском конгрессе в 1874 г. сказал словами умиравшей за свободу римлянки Appiu: «Non dolet!» («Нам не больно!»). Журнал «Вперед!» продолжал: «Мы не стеснимся (так в тексте. – Б. И.) сказать, что если для Германии уже пришло время, когда удары, сыпящиеся на социалистическую партию, действительно могут быть встречены словами "Non dolet!", то мы, русские социалисты, при каждой потере, при вырывании каждой отдельной деятельной личности из наших малочисленных рядов, пока еще можем живо чувствовать, что «нам больно» и «больно» – dolet. Удар, обрушившийся на «Южнорусский рабочий союз» нам больнее, чем многие другие удары подобного рода. Нам очень больно... Но и только! Одним болезненным ударом больше – и только» .
Далее эмигрантский орган убеждал, что рабочее дело «не разорено», что «на место вырванных кусков нашего мяса у нас подрастает новое», что наше общее здоровье поправляется. «Заславскому и его товарищам пусть послужит эта надежда – или вернее факты, внушающие эту надежду, – утешением в тяжелую для них пору. Не загаснет память о них среди русских рабочих, не западет дороженька, по которой они шли...» .
Действительно, дело разгромленного «Союза» продолжалось на юге страны; в Петербурге возник «Северный союз русских рабочих», сведения о котором отразились в опубликованных прокламациях, ставших основным источником для изучения этой рабочей организации. 12 января 1879 г. «Петербургская вольная типография» выпустила важнейший документ – «К русским рабочим. Программа «Северного Союза русских рабочих». В нем убедительно объяснялись причины создания рабочей организации: «Сознавая крайне вредную сторону политического и экономического гнета, обрушивающегося на наши головы со всею силою своего неумолимого каприза, сознавая всю невыносимую тяжесть нашего социального положения, лишающего нас всякой возможности и надежды на сколько-нибудь сносное существование, сознавая, наконец, более невозможным сносить этот порядок вещей, грозящий нам полнейшим материальным лишением и парализацией духовных сил, мы, рабочие Петербурга, на общем собрании от 23 и 30 декабря 1878 г. пришли к мысли об организации общерусского Союза рабочих, который, сплачивая разрозненные силы городского и сельского рабочего населения и выясняя ему его собственные интересы, цели и стремления, служил бы ему достаточным оплотом в борьбе с социальным бесправием и давал бы ему ту органическую внутреннюю связь, какая необходима для успешного ведения борьбы» .
Программа «Северного союза» ставила задачу борьбы за политические свободы, требовала свободы слова, печати, права собраний, обязательного бесплатного обучения, запрещения детского труда, ограничения рабочего дня и др. Она объясняла рабочим, что в них «заключается вся сила и значение страны», что от трудящихся зависит «участь великого Союза и успех социальной революции в России» .
Участники возникшей в столице нелегальной рабочей организации активно включились в стачечную борьбу петербургского пролетариата. 24 января 1879 г. они выпустили новую прокламацию: «Рабочим от Центрального комитета Северного союза русских рабочих», в которой призывали стачечников к солидарной борьбе, объясняли значение возникшего «Северного союза», готового оказать помощь поднявшемуся на борьбу пролетариату.
Остановимся, наконец, еще на одном документе, позволяющем рассмотреть и оценить характер взаимоотношений «Северного союза» и революционных народников. Газета «Земля и воля» (№ 4) 20 февраля 1879 г. дала подробную оценку возникшего «Северного союза», тепло отозвалась о сплочении русских рабочих: «Манифест их об основании "Сев. союза рус. рабочих" доказывает нам, что социализм нашел среди русского пролетариата не только убежденных сторонников, но и людей, способных без всякой посторонней помощи организоваться в борющуюся партию, способных на самостоятельную инициативу». Далее следовал вывод: «Теперь мы можем сказать, что великая истина «освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих» – отныне становится для русского рабочего не только теоретическим положением, но и лозунгом его практической революционной деятельности» .
Отметив, таким образом, самостоятельность действий рабочих Петербурга, «Земля и воля» решила после этого «откровенно и серьезно» высказать свои претензии. Касаясь организационной части программы «Союза», народники упрекали ее составителей главным образом в том, что они не учитывали вопросов конспирации, что могло привести к роковым последствиям: проникновению в рабочую организацию шпионов и, в конечном счете, разгрому «Союза». Народники порицали рабочих и за то, что они не уделили достаточного внимания аграрным вопросам, проблеме всеобщего крестьянского передела земли. Но основное критическое замечание содержалось в оценке политической борьбы: «Вопросу о влиянии политической свободы в деле борьбы эксплуатируемых с эксплуататорами посвящается слишком много времени и решается он в программе слишком категорически в утвердительном смысле, – а положения революционной программы о значении пропаганды фактами об активной борьбе даже не дебатируются» .
В пятом номере газеты «Земля и воля» было опубликовано «Письмо в редакцию от рабочих «Северного союза»». В нем вначале выражалась признательность за «искренние и честные замечания», а затем высказывалось отношение к ним. Наибольший интерес представляет полемика по поводу политической борьбы. Рабочие так объяснили свою позицию: мы сплачиваемся, организуемся, вступаем на путь борьбы и берем в свои руки знамя социального переворота; «но мы знаем также, что политическая свобода может гарантировать нас и нашу организацию от произвола властей, дозволит нам правильнее развить свое мировоззрение и успешнее вести дело пропаганды, – и вот мы, ради сбережения своих сил и скорейшего успеха, требуем этой свободы, требуем отмены разных стеснительных «положений» и «уложений»» . Так передовые рабочие 1870-х годов объяснили свое стремление к завоеванию политических свобод, связали борьбу за политическое освобождение с задачами социального переворота в России.
Упомянутые документы «Северного союза русских рабочих» сразу стали достоянием многих современников. Они позволяют определить значение этой рабочей организации в революционном движении пореформенной России, выяснить потенциальные возможности российского пролетариата.
Историография рабочих организаций, их первые оценки появились в хронологической близости от их деятельности. Уже с конца 70-х годов в зарубежной журналистике публикуются высказывания и суждения о «Южнороссийском» и «Северном» союзах.
В 1879 г. о первых рабочих организациях в России были оповещены немецкие социал-демократы: в журнале «Jahrbuch fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik», за подписью P.L. была опубликована статья П. Лаврова «Социалистическое движение в России», в которой рассказывалось о том, что в 1875 г. образовалась «очень серьезная организация рабочих групп в Одессе, Ростове и других южных промышленных городах России», что арест Заславского не уничтожил всей рабочей организации, остатки которой «продолжают существовать тайно». Располагая текстом программы «Северного союза русских рабочих», Лавров дал ее подробное изложение на страницах немецкого ежегодника: уставные положения, структуру и задачи «Союза», остановился он и на полемике, развернувшейся на страницах «Земли и воли» между народниками и членами «Северного союза русских рабочих». «Таким образом, – приходит к выводу Лавров, – на почве чисто рабочего движения создалась задача для социалистической пропаганды, которая была отодвинута слишком далеко на задний план социалистами из интеллигентной молодежи, захваченными «нигилистической борьбой против правительства» . 
Краткое упоминание о рабочих союзах промелькнуло на Международном социалистическом конгрессе в Хуре (октябрь 1881 г.). Оценивая рабочее движение 70-х годов в России, П.Б. Аксельрод в произнесенной там речи признал, что в стране отсутствует сколько-нибудь значительная организация рабочих, которая имела бы связи с пролетариатом Западной Европы. «При всем том, – отмечал он далее, – в главных центрах не раз возникали рабочие организации, состоявшие из федерации нескольких местных групп. Бывали даже попытки образовать союзы между организациями разных городов» .
В 1884 г. в первом выпуске «Рабочей библиотеки» Аксельрод, уже в качестве члена марксистской группы «Освобождение труда», специально останавливается на значении «Северного союза русских рабочих»: «...в лице «Севернорусского рабочего союза» рабочий класс первый выступил у нас даже наперекор так называемой революционной интеллигенции, с требованием политической свободы; совершенно самостоятельно довел он до сознания невозможности каких-нибудь улучшений в быту низших классов без приобретения ими для себя политических прав.
Эти краткие указания на успехи социалистической пропаганды среди рабочих достаточно убедительно говорят в пользу той мысли, что русский рабочий класс заключает в себе большие задатки для того, чтобы выступить сознательным представителем интересов всей трудящейся массы России» .
Аксельрод далее доказывал, что кратковременное существование этого «Союза» – дело, начатое его основателями, найдет себе достойных подражателей «в среде развитых рабочих и искренних друзей самодеятельности рабочего класса из так называемой «интеллигенции», найдутся люди, которые вновь примутся за создание «самостоятельной» рабочей партии с целью одновременной борьбы против капитала и против царского самовластия» .
Сосланный в Якутскую область революционер О.В. Аптекман в своих воспоминаниях, завершенных в 1884 г., признал догматизм народнической программы 1870-х годов, ошибочно оценившей «Северный союз русских рабочих», организатором которого был С. Халтурин: «Ему первому удалось поставить передовых рабочих на собственные ноги, создать организацию рабочих через рабочих же, собственными их усилиями». Рассказав далее о том, что программа «Союза» была напечатана отдельной листовкой и что в ней «прямо и категорически» высказывалась мысль, что «нельзя относиться отрицательно к политической борьбе», мемуарист приходит к выводу: «Севернорусский рабочий союз» в данном случае оказался более проницательным, чем многие в то время из землевольцев. Здравый смысл, не отуманенный слишком частыми справками за мнимым «историческим опытом», подсказал Халтурину и его товарищам, что осуществление народных требований немыслимо без одновременной борьбы с политической организацией, главной виновницей народного разорения» , приведенные оценки первых рабочих организаций в России не имели систематического характера и не раскрывали всего процесса начального этапа борьбы российского пролетариата.
Первым историком рабочего движения 70-х годов в России следует считать Г.В. Плеханова. Но при этом нужно учитывать, что его концепция интересующей нас темы подчинялась одной проблеме – доказательству возможности и необходимости развертывания революционной деятельности среди городских рабочих для подготовки создания рабочей социалистической партии . С этих позиций он рассматривает и деятельность «Северного союза русских рабочих». Особое значение придавалось Плехановым вопросам взаимосвязи экономической и политической борьбы пролетариата, доказательству того, что политические права дают рабочим средство борьбы за экономическое освобождение. Обратившись в 1885 г. с письмом к петербургским рабочим кружкам, он в качестве примера привел «Северный союз русских рабочих», в программе которого выражалось убеждение, что «экономическое освобождение трудящихся неразрывно связано с их политическим освобождением» .
В 1885 г. в работе «Наши разногласия» Плеханов так оценивал эту рабочую организацию: «Пусть читатель припомнит Севернорусский Рабочий Союз, его социал-демократическую программу и его организацию, очень обширную для тайного общества» . Спустя некоторое время, в очерках «Русский рабочий в революционном движении», впервые опубликованных в 1890 и 1892 гг. в обозрении «Социал-демократ» Плеханов уточнил свое отношение к затронутому вопросу. Рассказав о структуре «Союза» и характере его деятельности, взаимоотношениях с революционным народничеством, он приходит к такому выводу: «Как бы там ни было, будущий историк революционного движения в России должен будет отметить тот факт, что в семидесятых годах требование политической свободы явилось в рабочей программе раньше, чем в программах революционной интеллигенции. Это требование сближало Севернорусский Рабочий Союз с западноевропейскими рабочими партиями, придавало ему социал-демократическую окраску. Говорю – окраску, потому что вполне социал-демократической программу Союза признать было бы невозможно. В нее вошла немалая доза народничества» .
В начале XX в., во время разработки и обсуждения программы партии пролетариата России, в канун первой русской революции, мы находим некоторые упоминания о значении «Северного союза русских рабочих», с отсылками к документам этой рабочей организации. В 1903 г. В.А. Поссе отмечал, что программа «Северного союза русских рабочих» «еще очень несовершенна», но тем не менее она отражает взгляды «пробуждающегося русского рабочего». Главное ее значение заключается в том, что программа проникнута «сильным революционным классовым чувством» и под некоторыми ее требованиями и «указаниями рабочих, пионеров русского рабочего движения, и теперь бы еще не мешало поразмыслить» .
Г.А. Куклин считал, что «Северный союз русских рабочих» представляет собой зародыш «русской социал-демократической рабочей партии». Его деятельность имела большой успех среди рабочих Петербурга и Москвы; в составе рабочей организации насчитывалось около 200 рабочих, да «столько же было кандидатов в члены из сочувствующих революционному делу» .
В России в эпоху революции 1905–1907 гг. с оценками первых рабочих организаций почти никто не выступал. Исключение составила публикация на русском языке «Хроники социалистического движения в России», где свою точку зрения высказал жандармский генерал Н.И. Шебеко. По его мнению, «социалисты пригоршнями ловили рыбу в мутной воде народного недовольства, которое они успели возбудить». С этой целью социалисты пропагандировали среди рабочих Петербурга «новую идею "Северного союза русских рабочих"» и щедро распространяли «специально напечатанную для этого программу (12 января 1879 г.) в наиболее оживленный период стачек». Симптоматичны и дальнейшие рассуждения жандармского генерала: «Новая прокламация, якобы исходящая от этого нового «Союза», появилась 24 февраля и убеждала рабочих не сдаваться на требования властей и патронов. Анархистский орган «Земля и воля» объявлял даже в апрельском номере, что 200 рабочих сплотились уже под знаменем этого «Союза». В действительности ничего этого не было, и это новое предприятие, затеянное умеренными социалистами, не достигло своей цели» . Так жандармский генерал вопреки очевидным фактам пытался умалить первые шаги рабочего движения в России.
В 1908 г. о «Северном союзе русских рабочих» и его руководителе Степане Халтурине широкий демократический читатель России узнал из «Собрания сочинений» С. Степняка-Кравчинского (книга пятая – «Эскизы и силуэты»). В этом издании впервые на русском языке был опубликован очерк «Степан Халтурин», написанный автором в эмиграции в начале 1883 г. В нем на фоне рабочего движения в Петербурге и деятельности «Северного союза русских рабочих» раскрывался образ замечательного рабочего-революционера . Важно установить, что давал этот очерк о рабочей организации, возникшей в конце 1870-х годов в Петербурге. С.М. Кравчинский писал, что это была чисто рабочая организация, «настоящее тайное политическое общество с определенной, открыто революционной программой, со статутом, регулирующим взаимные отношения членов». Читателю раскрывалась и деятельность рабочей организации: «Союз» имел во всех частях столицы секции с еженедельными собраниями, Исполнительный комитет представителей, собиравшийся по воскресеньям, активное ядро из заводских рабочих. «В «Союзе», добрая половина которого состояла из заводских рабочих, они, естественно, играли руководящую роль и показали, что не лишены ни политического понимания, ни способности к организации» .
В 1912 г. на первые рабочие организации обратил внимание либеральный историк В.Я. Богучарский, отметивший их некоторую специфичность в народническом движении 1870-х годов. Однако автор не признал в «Южнороссийском союзе» самостоятельного значения: «Кружок Заславского существовал слишком короткое время, чтобы на основании одного факта существования такого кружка можно было бы строить сколько-нибудь широкие обобщения...» . Что касается «Северного союза», то историк, придавая этой организации большее значение, указывал на то, что ее программа представляет собой «несомненно шаг вперед в сравнении с программой землевольцев». Богучарский приходил к выводу, что хотя программа «Северного союза» «обвеяна анархическим духом», в ней содержались реалистические элементы: «Это была попытка организации, состоящей из одних лишь рабочих» .
В первые годы Советской власти начальный период рабочего движения привлек, естественно, внимание историков партии. А. Бубнов в 1920 г. выступил с оценкой «Северного союза русских рабочих». По его мнению, это была самостоятельная рабочая организация, возникшая «на почве первого всплеска рабочего движения». Но, несмотря на быстрое его развитие, оно носило еще стихийный характер и свидетельствовало о малой сознательности рабочего класса. Это отразилось и на программе «Северного Союза»: в ней не было ясности в понимании путей борьбы, которые могли «привести пролетариат к свержению капиталистического ига» .
В 1920-х годах наши представления о первых рабочих организациях значительно расширились. Появление некоторых мемуаров и публикация архивных материалов прояснили ряд важных обстоятельств в исследуемой проблеме, открыли пути для изучения первых шагов организованного рабочего движения в России. В 1921 г. участник «Южнороссийского союза» М.П. Скверн опубликовал свои воспоминания , в которых рассказал о том, как рабочие Одессы в эпоху противоречивого движения 70-х годов «сумели найти правильный, оправданный историей путь», создать самостоятельную организацию пролетариата. Правда, мемуары дают далеко не полную картину этих событий, содержат некоторые противоречия и ошибки. Скверн считает, например, что «именно народничеству 70-х годов принадлежит инициатива организации рабочих как класса, выразившаяся в довольно настойчивых и частых попытках организовать городских рабочих в союзы» . В действительности, народники не ставили себе целью «организацию рабочих как класса», а способствовали лишь пробуждению их революционно-демократических взглядов. В целом же воспоминания Скверн – ценный источник рассматриваемой нами темы: они впервые раскрывали историю (хотя и не в полной мере) первой рабочей организации в России. Дополнительные сведения по истории «Южнороссийского союза» дают воспоминания его участника П.В. Владыченко, часто встречавшегося с руководителем организации Е.О. Заславским и давшим оценку его взглядам .
В 1924 г. вышли из печати два документальных сборника материалов и статей о первой рабочей организации в России . В первом из них были опубликованы упомянутые мемуары Скверн и Владыченко, а также извлеченные Скверн из Одесского архива некоторые документальные материалы по делу «Союза». В этот же сборник вошли и воспоминания племянника Заславского – С.И. Мартыновского, отметившего ряд биографических подробностей о руководителе «Союза», а также мемуары А.Н. Шехтер «Революционная Одесса в 70-х годах», где она рассказывает о пропагандистской деятельности Е.О. Заславского в Одессе, и других.
В сборнике «Южнорусские рабочие союзы» впервые были опубликованы материалы дознания и следствия по делу «Южнороссийского союза рабочих» и показания рабочих, характеризующих деятельность В. Обнорского в Одессе в конце 1873 – начале 1874 г. Большой интерес представляют источники, относящиеся непосредственно к «Союзу»: текст доноса предателя Толстоносова, показания участников рабочей организации, обвинительный акт и отчет о судебном процессе. Некоторые данные о «Союзе» содержатся в обширной автобиографии провокатора И. Складского, написанной им в 1924 г. во время судебного процесса .
Архивные изыскания первых лет Советской власти расширили наши представления и о «Северном союзе русских рабочих». В 1922 г. А. Шилов опубликовал обнаруженную им газету «Союза» – «Рабочую Зарю» (№ 1), отпечатанную в Петербурге 15 февраля 1880 г. Это была своеобразная прокламация, рассчитанная на непосвященных в революционные дела рабочих. В ней содержались призывы оказывать поддержку революционной интеллигенции («Это наши единственные друзья, единственные борцы за нас»), сплачивать свои собственные силы в борьбе с угнетателями («Сила наша в нашем единодушии, в нашей сплоченности»). Повторяя программу «Северного союза», авторы «Рабочей Зари» высказывали идеи международной солидарности трудящихся: «Посмотрите на наших братьев [в] Англии, во Франции, Америке, Германии и других государствах: несмотря на все гонения, на все препятствия со стороны правительств, их союзы насчитывают миллионы членов; как мы, и они были слабы, пока были разобщены, но теперь – они грозная сила, – они близки к победе. Итак, приготовимся к борьбе, братцы!» .
Интернациональные тенденции «Северного союза» еще шире проявились в опубликованном в 1925 г. И. Волковичером воззвании, распространявшемся в 1879 г. среди польских рабочих. Это был документ, в котором в популярной форме излагались основные положения программы «Северного союза русских рабочих» .
Для понимания взаимоотношений «Северного союза» с революционной интеллигенцией значительный интерес представляет опубликованная Р.М. Кантором «Автобиографическая записка С. Ширяева». «Если можно говорить о влиянии интеллигенции, – пишет автор записки, – об участии ее в выработке программы Союза, то, во всяком случае, не в прямом смысле: непосредственного участия интеллигенции здесь не было, – это мне передавали как достоверный факт и сами рабочие, и лавристы, и народники» . Между тем «влияние лавристов», по словам Ширяева, «внесло свою закваску в убеждения тех из рабочих, которые были организаторами Союза» .
Заслуживает внимания свидетельство С. Ширяева и о том, что «Союз» состоял из «меньшинства», посвященного во все дела организации, и «большинства», лишь сочувствовавшего делу «Союза» и помогавшему ему своими средствами. В авторской записке раскрывается, кроме того, структура «Северного союза», «отдельные секции» которого действовали за Невской и Нарвской заставами, на Обводном канале, на Васильевском острове, на Петербургской и Выборгской сторонах.
Накопление источников подводило историков к изучению возникновения первых рабочих организаций, и, прежде всего «Северного союза», а также их периодизации.
Исследователь Г. Голосов обнаружил в архиве П.Л. Лаврова письмо, в котором указывалось, что в Петербурге уже зимою 1876/77 г. рабочие «образовали между собою что-то вроде федерации, с выборными и центральным советом, совсем независимо от интеллигенции». Это свидетельство и другие наблюдения привели историка к выводу, что именно эта «федерация» послужила основой «организационного оформления будущего» «Северного союза русских рабочих» .
Архивные изыскания дали возможность более конкретно представить и общую картину рабочего движения второй половины 70-х годов XIX в. в Петербурге, уточнили ряд мемуарных свидетельств по этому вопросу, раскрыли характер взаимоотношений революционной интеллигенции и рабочих, позволили ввести в научный оборот ряд новых источников, исходящих из среды революционеров . Все это подготавливало почву для выяснения более полной истории возникновения и первых шагов деятельности «Северного союза русских рабочих». 
В середине 1920-х годов в оценке первых рабочих союзов наметились две тенденции. Так, Пажитнов считал, что в Одессе и Ростове «в течение 1871–75 гг. делались попытки вести пропаганду среди рабочих и составить организацию под именем «Южнорусского рабочего союза» . Такая интерпретация представляется нам ошибочной: не «среди рабочих» вели пропаганду (так обычно характеризуют деятельность народников в рабочей среде), а сами рабочие, участники «Союза» пропагандировали в своей среде. Не придал особого значения историк рабочего класса и «Северному союзу русских рабочих». Он лишь бегло отметил, что «Союз» объединял около 200 человек, а в его программе отразилось «одновременно влияние и Маркса и Лассаля, Бакунина» . Сущность же концепции М. Балабанова сводилась к доказательству того, что рабочие организации находились в общем русле народничества, никаких задач политической борьбы якобы не ставили. «Когда программа, – предвзято заявляет исследователь о «Южнороссийском союзе», – говорит, что рабочие объединяются «для будущей борьбы с установившимся экономическим и политическим порядком», то это вовсе еще не означает, что она призывает к политической борьбе, ибо народники также говорили о борьбе с экономическим и политическим порядком...» . Не говоря уже о том, что в своих программах народники (до «Народной воли») не ставили задач политической борьбы, следует иметь в виду, что в уставе «Южнороссийского союза» пункт о борьбе с политическим порядком был включен по настоянию самих рабочих. М. Балабанов же, вопреки фактам, приходит к такому выводу: «Союз Заславского все же не был еще новой формой рабочего движения, но был лишь новой вариацией методов пропагандистского периода рабочего движения, столь характерных для первой половины 70-х годов» . Примерно с таких же позиций подходит он и к оценке «Северного союза». Правда, справедливость требует отметить, что историк дает ряд верных характеристик отдельным положениям программы «Северного союза русских рабочих», но его общий вывод расходится с этими правильными наблюдениями: «Как видим, программа Союза страдала, как и все народничество, эклектизмом. Это был, если можно так выразиться, эклектизм лишь более высокого порядка. Элементы бакунизма понесли заметный урон в этом новом сочетании с социал-демократическими воззрениями, воспринятыми частично и далеко не последовательно» .
Таким образом, и Пажитнов, и Балабанов отрицали по существу многие качественные отличия между революционным народничеством и первыми рабочими организациями, не придавали должного значения особенностям борьбы российского пролетариата и его политическим требованиям.
Основная исследовательская литература не пошла по пути Пажитнова и Балабанова. Историки обратили внимание на новое явление в российском общественном движении. Отметим две статьи упомянутого уже сборника «Южнороссийский союз рабочих». В статье М. Югова «Первый шаг» верно указывается, что попытка организации в 1870-х годах не отдельных кружков, а рабочих «союзов» выходит за пределы идеологии народников, стремившихся превратить городских рабочих в «придаток к революционному крестьянству» . Обнаруженная С. Мартыновским копия с подлинного Устава «Южнороссийского союза рабочих» позволила ему оценить важную роль первой рабочей организации, раскрыть влияние на нее идей международного социализма и прийти к выводу о том, что для той эпохи, когда промышленный капитализм был еще слабо развит, а классовые противоречия только назревали, устав «Союза» представлял собой новое явление. «Нужно было, – отмечает Мартыновский, – обладать хорошим умом и близко стоять к рабочей массе, чтобы предвидеть ту громадную роль, которую история готовила русскому пролетариату в России и на мировой сцене. Все это, очевидно, было у Е.О. Заславского...» . Отмечая некоторое влияние лавризма на Устав «Южнороссийского союза», Б.П. Козьмин в целом оценивал «Союз» как самостоятельную пролетарскую организацию, инициатива создания которой «принадлежала самой рабочей массе» .
По мнению В.И. Невского, ««Южнороссийский союз рабочих» можно назвать первой в России социалистической рабочей организацией, а Заславского – первым организатором такого союза» . В другой работе историк специально остановился на значении параграфа о политической борьбе: «Эта мысль ясно подчеркивала бесплодность и недостаточность борьбы теми средствами, которые признавались народниками, и указывала на то, что только путем создания чисто классовой организации единственно возможно то объединение рабочих, которое «насильственным путем» уничтожит гнет политический и экономический» .
В оценке «Южнороссийского союза» В. К[оробков] пришел к необоснованному выводу, что устав «Союза» «скорее марксистский, чем народнический или лавристский» . В. Дембо, правильно отметивший, что в организации впервые был поставлен рабочий вопрос как самостоятельный, в дальнейшем пытался доказать, что в «Союзе» проявились «первые проблески будущего марксизма в практике русской жизни» . Выступивший против этого Р. Якуб впал в другую крайность: «Итак более или менее внимательное рассмотрение программы «Союза» и заявлений его ответственного представителя убеждают нас в самой тесной связи идейного багажа «Союза» с лавризмом, а, следовательно, и с народническим движением того времени» .
В оценке «Северного союза русских рабочих» было, пожалуй, больше последовательности. В начале 1920-х годов историки признавали, что эта рабочая организация уже осознала необходимость борьбы за политические свободы и одновременно вела политическую борьбу, т. е. выставила эти требования раньше народовольцев. Это характеризует «политическое чутье и ярко пробудившееся в «Союзе» «классовое сознание»» .
Важное наблюдение о программе «Северного союза» сделал Б.П. Козьмин: «В настоящее время нетрудно критиковать эту программу; легко находить в ней недостатки, пробелы, ошибки. Гораздо трудней представить себе ту громадную умственную работу, которую необходимо было проделать для составления такой программы в России конца 70-х годов. Для этого необходимо было не только преодолеть массу предрассудков, из которых слагалось традиционное воззрение народников, но и проникнуться еще теми скрытыми великими возможностями, которые были заложены в только что начинающемся русском рабочем движении» .
Н. Батурин специально рассмотрел вопрос об отношении социалистов-народников к «Северному союзу русских рабочих» и высказал, как нам представляется, ряд верных суждений по этому вопросу. Он отметил, что волна народнического революционного движения «много способствовала пробуждению сознания рабочих масс». Но народники не могли понять самостоятельных задач рабочего движения, что и определило идейный разлад между революционерами-народниками и передовыми рабочими, «разлад, который едва намечался в половине 70-х годов, с ростом рабочего движения скоро должен был обнаружиться гораздо яснее» . На основе анализа рабочего движения в Петербурге во второй половине 1870-х годов исследователь пришел к выводу: «Здравый смысл и жизненные потребности рабочего движения помогли ему понять значение этой (политической. – Б.И.) свободы гораздо правильнее, чем понимали его народники» .
Материалы о первых рабочих организациях в России позволили провести их сопоставление. Первым за это взялся М.Н. Покровский, который без достаточных оснований пришел к выводу, что программа «Южнороссийского союза» «несравненно более революционная», чем программа «Северного союза». Объяснял он это тем, что этот «Союз» состоял якобы из рабочих-текстильщиков, сохранявших связь с деревней. На юге же «Союз» состоял из металлистов: «Разбирая с вами рабочее движение конца 90-х и начала 900-х годов, мы увидим, что рабочее движение становится революционным именно с момента вступления в него металлистов» .
Основополагающее значение для изучения начального этапа рабочего движения имеют произведения классиков марксизма-ленинизма. К. Маркс и Ф. Энгельс указывали, что в эпоху буржуазии общество раскалывается на два большие враждебные лагеря: буржуазию и пролетариат. Пролетариат представляет собой «действительно революционный класс», движение которого происходит в интересах огромного большинства .
В трудах В.И. Ленина содержится целая программа изучения рабочего движения в России. «Кто искренне интересуется судьбами освободительного движения в нашей стране, – писал он, – тот не может не интересоваться прежде всего нашим рабочим движением» . В статье «К вопросу о докладах общепартийному съезду» Ленин раскрыл последовательность изучения истории рабочего движения, его связь с экономическим развитием страны, состоянием промышленности. Он рекомендовал выяснить численность, состав, особенности местного пролетариата, районы пропаганды, перечень и описание стачек. Особое внимание уделял Ленин истории создания рабочих организаций: «Какие существовали и существуют рабочие кружки? – кассы? – общества самообразования? – рабочие организации?.. Возможно более полное описание всех подобных соединений, типа устройства их, преобладающего состава, численности, времени существования, характера функционирования, результатов опыта в этом отношении и т. д.» .
Большую ценность имеют высказывания Ленина о соотношении революционно-народнического и рабочего движения, оценка стачечной борьбы пролетариата России, идеологии и идейных исканий первых рабочих-революционеров.
28 декабря 1928 г. начала свою работу Первая Всесоюзная конференция историков-марксистов. Среди широкого круга обсуждаемых проблем находился и доклад В.И. Невского о «Северном союзе русских рабочих», в котором прослеживалась преемственность в истории рабочего движения петербургских рабочих, приведшая к организации «Северного союза» . Важные наблюдения были сделаны относительно программы «Союза». В.И. Невский верно отметил влияние на нее идей Международного товарищества рабочих, германской социал-демократии, идей Лассаля. Наряду с этим со всей определенностью было сказано, что в «программе нет основной мысли Маркса о диктатуре пролетариата». Докладчик, сравнив программы первых рабочих союзов, пришел к выводу (в противоположность М.Н. Покровскому), что «Северный союз русских рабочих» – «организация несравненно выше той, которая была создана Заславским на Юге. Здесь классовое самосознание лучше и глубже понято» .
Почти одновременно с В.И. Невским с оценкой программы «Северного союза» выступил В. Левицкий, отметивший наличие в программе противоречивых тенденций и ряда недостатков, снижающих ее уровень. Но при этом историк справедливо указывал, что программа была составлена самими рабочими и что в то время «противоречия во взглядах» имелись у всех революционных группировок, так что «нельзя не признать, что программа Северного союза явилась большим шагом вперед в развитии революционно-социалистической мысли и самосознания передового слоя рабочего класса» .
Ряд важных наблюдений относительно программ первых рабочих союзов был сделан в статье «ВКП(б)», опубликованной в первом издании БСЭ. В ней утверждалось, что требование борьбы с экономическим и политическим порядком, сформулированное в уставе «Южнороссийского союза», шло вразрез с народнической доктриной: «Союз сделал первую попытку сформулировать необходимость самостоятельной классовой организации пролетариата» . В этом же плане оценивалась деятельность и «Северного союза», значение которого состояло не только в том, что он явился попыткой создания самостоятельной классовой организации рабочих и своей программой сделал значительный шаг вперед от народничества к социал-демократии, но и в том, что в среде его участников формировались «кадры передовиков-рабочих для дальнейшей классовой борьбы» .
Многое для понимания места первых рабочих организаций в общем движении российского пролетариата давали публикации архивных материалов, отражающих характер стачечной борьбы 70-х годов, требований рабочих, их отношение к самодержавию и фабрикантам, идейные запросы бастующих . Такой комплекс источников создавал предпосылки для дальнейшей разработки истории первых рабочих союзов. Характерна в этом плане крупная монография Э.А. Корольчук о «Северном союзе русских рабочих», которая подвела итог многолетней работы исследовательницы по истории начального этапа рабочего движения в Петербурге . Особенность и значение этой работы определяется конкретным рассмотрением ряда проблем, касающихся характера стачечной борьбы в Петербурге, истории возникновения и деятельности рабочих кружков, влияния идеи европейского социалистического движения на программу «Северного союза», взаимоотношений рабочих и революционной интеллигенции, формирования классовой идеологии. Несмотря на то, что мы не можем согласиться с тенденцией автора противопоставлять деятельность революционных народников 70-х годов движению рабочих России того времени, монография Э.А. Корольчук – серьезная обобщающая работа о революционном движении в Петербурге во второй половине 70-х годов XIX в. Она важна еще и тем, что стимулировала изучение «Южнороссийского союза рабочих» и открыла ряд методических приемов в исследовании первых рабочих организаций в России.
Большой вклад в изучение истории рабочего класса России внесла А.М. Панкратова, которая пришла к выводу, что первые рабочие союзы признали важное обстоятельство: у пролетариата должны быть самостоятельные задачи и свой революционный путь борьбы. Она справедливо указывала, что после возникновения «Южнороссийского союза» и «Северного союза русских рабочих» революционная пропаганда в рабочей среде приняла более широкие размеры, боевой и ясно выраженный характер .
В целом же для советской историографии 1950–1960 гг. свойственна тенденция широкого и многогранного изучения различных аспектов истории рабочего класса России: его формирования и борьбы, складывания пролетарской идеологии, исследования взаимоотношений рабочих и революционно-демократической интеллигенции, установления влияния европейского социалистического движения на развитие классового сознания первых рабочих-революционеров . Особо важное место занимала проблема возникновения марксизма в России, появления и характера деятельности первых марксистских групп и организаций, их борьбы с народнической идеологией. В этой связи необходимо было определить генезис политической борьбы в идеологии российского пролетариата. Важные наблюдения по этому вопросу сделал Ю.3. Полевой, указавший: «Экономическая и политическая зависимость русской буржуазии от царизма, ее апелляции к самодержавию в борьбе с рабочим движением сделали уже для первого поколения русских рабочих-революционеров явной связь буржуазии с царизмом. Отсюда вытекала характерная для рабочего движения России с самого его возникновения политическая направленность, которая все усиливалась» .
Появившиеся в самые последние годы работы, связанные с историей «Южнороссийского союза рабочих», расширили наши представления о социально-экономическом развитии Одессы, характере деятельности «Союза», судьбе его участников, связей с эмиграцией, уточнили оценку идей Е. Заславского; исследователи обратили внимание на необходимость изучения традиций, заложенных первой рабочей организацией в России, оценили новые документы, вышедшие из недр «Союза» .

*    *    *

Столетие первой рабочей организации в России обязывает историков не только подвести некоторые итоги изучения начального периода рабочего движения, но и определить пути, уяснить тенденции дальнейшего исследования .
Научная общественность глубоко заинтересована в дальнейшем расширении работы по изданию источников, посвященных истории рабочего класса России. Ценная серия документов и материалов «Рабочее движение в России в XIX веке» не может полностью удовлетворить возросшую исследовательскую потребность. Возникла необходимость в переиздании источников, исходящих от самих рабочих-революционеров: программных документов, мемуаров, писем, различных свидетельств революционной интеллигенции, отражающих историю движения российского пролетариата.
Нам представляется, что одной из основных проблем, стоящих перед историками, является задача дальнейшего изучения идеологии рабочих: мировоззрения широкого круга городского пролетариата и его передовых представителей – рабочих-революционеров. Широкому изучению должна быть подвергнута легальная и нелегальная печать, составившая круг чтения российского пролетариата.
Еще много нерешенного и спорного содержится в проблеме, которая уже привлекла внимание историков российского общественного движения: взаимоотношения народничества и идеологии рабочих начального этапа пролетарского движения в России. Назрела необходимость в обобщающей монографии по истории рабочих кружков и организаций 80-х – 90-х годов XIX в. Такое направление исследования позволило бы не только восстановить общую картину деятельности рабочих, но и проследить конкретную историю эволюции идеологии того времени: как на место народнического влияния (народовольческого и чернопередельческого) в сложных идейных исканиях, в условиях эклектического сосуществования народнических и марксистских идей постепенно побеждало влияние марксизма.
Продолжает оставаться актуальной проблема происхождения пролетариата, его численности и состава, связей городских рабочих с землей, соотношения сословной принадлежности трудящихся с их фактическим социальным положением, идейных интересов промышленного пролетариата. «В нашей пропаганде и агитации мы постоянно натыкаемся, – писал В.И. Ленин в 1899 г., – на рабочих-крестьян, т. е. фабричных и заводских рабочих, которые сохраняют связи с деревней, имеют там родню, семью, ездят туда. Вопросы о выкупных платежах, о круговой поруке, об арендной плате – живо интересуют сплошь и рядом даже столичного рабочего...» . Так перед исследователем возникает многогранная задача изучения характера, форм взаимоотношений и связей, идейных контактов, общности и различий крестьян и рабочих в пореформенной России.
Важные и интересные наблюдения может дать сопоставление первых шагов борьбы российского рабочего класса с движением пролетариата Западной Европы; рассмотрение характера контактов рабочих-революционеров России с представителями западноевропейского социалистического движения.
Возникла возможность (на основе конкретных исследований) создания обобщающих трудов, посвященных особенностям развития рабочего движения в национальных районах российской империи. Большая и плодотворная работа проделана советскими историками по изучению положения рабочего класса России. Этому вопросу посвящены и монографические исследования и отдельные статьи. Но значительно меньше внимания уделялось выяснению быта (в широком плане этого слова) рабочих, общей обстановки их жизни, характера общений, идейных запросов, образовательного уровня и т. д.
Только всестороннее исследование истории пролетариата, его сущности, потенциальных возможностей, роли рабочих в развитии капиталистического общества откроет возможность подлинно научного решения поставленной проблемы. «Дело не в том, – писал Маркс, – в чем в данный момент видит свою цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически вынужден будет делать. Его цель и его историческое дело самым ясным непреложным образом предуказываются его собственным жизненным положением, равно как и всей организацией современного буржуазного общества» .
Историческая роль российского рабочего класса проявилась в революционном движении, в последовательной борьбе против самодержавия и капиталистов-эксплуататоров, против всех угнетателей народа. Происходил процесс осознания рабочим классом своей роли, превращения его в гегемона революции.