Главная Абитуриентам Студентам Наука Кафедры Лаборатории Электронная библиотека УМО по истории и искусствоведению  

Наши учителя

Борис Александрович Рыбаков

(1908-2001)

Научная деятельность академика Бориса Александровича Рыбакова (21 мая (3 июня) 1908 – 27 декабря 2001) началась в 1928 году, когда он, будучи студентом этнологического факультета Первого Московского университета, опубликовал статью о раскопках вятичских курганов под Москвой. С той поры им было выпущено в свет полтора десятка монографий, свыше 400 статей и рецензий, учебники для вузов и школ, а также ряд научно-популярных трудов.

После окончания университета в 1930 г. Б.А. Рыбаков проходил службу в радах Красной Армии, а затем работал в Александровском краеведческом музее, архиве Октябрьской революции в Москве, Государственном Историческом музее, Государственной академии истории материальной культуры, Академии коммунистического воспитания имени Н.К. Крупской, Московском областном педагогическом институте. С 1939 г. и до конца своих дней Борис Александрович работал на историческом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова: с 1939 г. в качестве доцента, с 1943 г. — профессора, с 1950 по 1952 г. — декана, с 1953 по 1962 г. — заведующего кафедрой истории СССР периода феодализма и в последние годы жизни — в качестве Заслуженного профессора. В 1952— 1954 гг. Б.А. Рыбаков был проректором МГУ по гуманитарным факультетам. На протяжении десятилетий он возглавлял Институт археологии РАН (до 1959 г. — Институт истории материальной культуры АН СССР, до 1992 г. — Институт археологии АН СССР), а в последние годы жизни был его почетным директором.

В 1932 г. увидела свет первая монография Б.А. Рыбакова — «Радимичи», за которую ему была присвоена ученая степень кандидата исторических наук. В своем исследовании автор четко очертил границы расселения восточнославянского племени радимичей и доказал, что земледелие и ремесленное производство были у радимичей главными занятиями. Тем самым он опроверг бытовавшее в 30-е годы в исторической науке мнение, согласно которому восточные славяне IX—XII вв. в основном занимались охотой, рыболовством и собирательством.

В 30-е годы Б.А. Рыбаковым были подвергнуты скрупулезному анализу письменные и археологические материалы об антах, о новгородских сотнях. Выводы историка дали возможность по-новому взглянуть на начальный период славянской истории, а также уяснить древнюю структуру Новгородской земли.

В тяжкие годы Великой Отечественной войны Б. А. Рыбаков создает выдающийся труд — «Ремесло древней Руси», ставший его докторской диссертацией. За эту монографию, опубликованную в 1948 г., ученый был удостоен Государственной премии СССР. До Рыбакова проблема древнерусского ремесла оставалась почти не изученной, и его фундаментальный труд, охвативший тысячелетний период времени (с VI по XV в.), был очень высоко оценен специалистами. Ученому удалось проследить возникновение и этапы развития ремесленного производства у славян Восточной Европы, вычленить десятки ремесленных отраслей и определить, на каком уровне они находились. Исследователь продемонстрировал, что древнерусское ремесло не только не отставало в своем развитии от западноевропейского, но в ряде случаев даже опережало его. Рыбаков наглядно показал, что уже в домонгольской Руси существовали и ремесленные цехи, и торговые корпорации. Историк пришел к очень важному выводу: материальную культуру Киевской Руси создали не скандинавские «находники», а ремесленное население восточноевропейских городов, которое обслуживало в основном класс феодалов, а также деревенские ремесленники, удовлетворявшие потребности земледельцев.

В 1949 г. была опубликована монография Б.А. Рыбакова «Древности Чернигова», в которой ученый собрал и проанализировал все имевшиеся письменные и археологические материалы о Черниговской земле IX—XIII столетий. Он обосновал мнение, согласно которому черниговские князья, бояре и дружинники уже в IX—X вв. представляли собой земельных собственников.

В 40—50-е годы появились исследования Б.А. Рыбакова, посвященные древнерусской системе мер длины, торговле и торговым путям, связывавшим домонгольскую Русь с иными странами и народами, древнерусскому военному искусству, прикладному искусству, русскому летописанию, Хазарскому каганату и его роли в мировой истории и истории нашей страны. Рыбаков был одним из авторов капитального издания «История культуры древней Руси. Домонгольский период» (M.;JI., 1948—1951). И наряду с другими авторами, уже вторично, был удостоен за эту работу Государственной премии СССР.

В 1963 г. была опубликована монография Б.А. Рыбакова «Древняя Русь. Сказания, былины и летописи», в которой исследователь сумел увязать определенные былинные сюжеты с известными историческими событиями, происходившими в средневековой Руси, а отдельных былинных героев — с реально существовавшими личностями. Им было доказано, что летописание на Руси возникло не в XI в., а гораздо раньше, что многие оригинальные известия поздней Никоновской летописи проверяются с помощью других (в частности иностранных) источников и отражают факты русской истории IX— X вв.

В 1964 г. появилась его книга «Первые века русской истории», где автор раскрыл механизм зарождения государственности у восточ¬ных славян и высказал смелую гипотезу о существовании державы Русь еще в первой половине IX столетия.

В том же году в «Своде археологических источников» издается его исследование «Русские датированные надписи XI—XIV веков», которое отличает исключительно тонкий анализ эпиграфического материала.

В 60—70-е годы под редакцией Б.А. Рыбакова выходят первые шесть томов «Истории СССР с древнейших времен».

В 1970 г. увидела свет книга «Русское прикладное искусство X—XIII вв.», а в 1971 и в 1972 годах — еще две монографии: «“Слово о полку Игореве” и его современники» и «Русские летописцы и автор “Слова о полку Игореве”». В них ученый не только глубоко исследовал события и процессы, происходившие на Руси во второй половине XII в., но и подверг самому тщательному разбору летописные источники, раскрывающие факты русской истории того времени, попытался установить авторов различных частей Ипатьевской летописи, выяснить личность создателя «Слова о полку Игореве». Самому строгому рассмотрению подверглись также уникальные известия «Истории Российской» В.Н. Татищева. Ученый пришел к очень важному выводу: великий русский историк XVIII столетия не занимался фальсификацией исторических материалов; многие татищевские известия заслуживают доверия.

В 1971 г. появилось интереснейшее изыскание Б.А. Рыбакова об авторе «Слова», обращенного к новгородскому князю Ярославу Владимировичу («Даниил Заточник и владимирское летописание конца XII в.»). Исследователь доказал, что один из самых ярких и талантливых писателей древней Руси Даниил Заточник являлся не только большим знатоком русского быта, русской истории и церковной литературы, но и замечательным летописцем, работавшим при дворах великих владимиро-суздальских князей Всеволода Большое Гнездо и его сына Константина Всеволодича.

В 1974 г. был опубликован труд Б.А. Рыбакова «Русские карты Московии XV — начала XVI в.», в котором автор проанализировал древнейшие из дошедших до нашего времени русские карты и указал на то, что в них нашла свое отражение жестокая внутриполитическая борьба, происходившая в эпоху складывания Русского централизованного государства.

В 1979 г. вышла в свет монография «Геродотова Скифия. Историко-географический анализ», где Рыбаков привел веские доводы в пользу того, что древнегреческому историку были известны предки славян, жившие в Причерноморье.

80-е годы ознаменовались изданием новых блестящих трудов ученого. Одна за другой выходят его монографии: «Язычество древних славян» (в 1981 г.), «Киевская Русь и русские княжества XII – XIII веков" (в 1982 г.), «Язычество древней Руси» (в 1987 г.). Появляется сборник статей «Из истории культуры древней Руси» и научно-популярная книга «Начальные века русской истории» (в серии «Мир истории») — в 1984 г. В те же годы Борис Александрович принимает самое активное участие в создании коллективных многотомных трудов: «Очерков истории русской культуры», энциклопедического издания «Советская археология», «Свода археологических источников», «Полного собрания русских летописей». Все эти труды выходят под его редакцией. Б.А. Рыбаков участвует также в создании школьных и вузовских учебников. Научные достижения Рыбакова этого времени отмечены Ленинской премией и премией имени академика Б.Д. Грекова.

Уже на девятом десятке лет Б.А. Рыбаков выпускает новые фундаментальные работы: «Петр Бориславич. Поиск автора “Слова о полку Игореве”» (в 1991 г.), «Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия» (в 1993 г.). Если в первой монографии историк продолжает разработку темы, связанной с определением авторства «Слова о полку Игореве», то во второй он обращается к изучению движения новгородских еретиков XIV в. Развивая и дополняя свои собственные идеи, высказанные ранее в статьях и научных докладах, творчески используя достижения других исследователей, ученый в своей работе о стригольниках создает широкое полотно духовной жизни Руси XIII—XIV столетий.

Велика и многогранна научная деятельность Б.А. Рыбакова. Исключительно широк диапазон его научных интересов. Даже не верится, что такое множество первоклассных научных трудов, столь разнообразных по своей тематике, мог написать один человек.

Не менее впечатляет и его педагогическая работа, длившаяся более шести десятилетий.

Миллионы школьников и огромное число студентов гуманитарных вузов занимались по его учебникам. Только в Московском университете его общие и специальные курсы прослушали тысячи студентов.

С 30-х годов Б.А. Рыбаков проводил раскопки в древнерусских городах: Москве, Новгороде Великом, Звенигороде, Чернигове, Вщиже, Переяславле Русском, Белгороде Киевском, Тмутаракани, Любече, Витичеве, Тумаще, Путивле, Александрове. На этих раскопках прошли стажировку сотни будущих историков и археологов, с которыми всегда терпеливо, доброжелательно и интересно проводил занятия крупнейший ученый страны. Возникла целая школа академика Рыбакова. Многие из его учеников стали большими учеными, докторами и кандидатами наук, профессорами и доцентами ведущих вузов. Его научно-популярными книгами и статьями зачитываются любители русской истории.

На историческом факультете МГУ Б.А.Рыбаков ежегодно читал курсы лекций: «История России с древнейших времен», «История русской культуры», «Славяно-русская археология»; вел просеминарские занятия; руководил студентами-дипломниками и аспирантами; консультировал стажеров. Послушать лекции Рыбакова приходили преподаватели других вузов, учителя школ, бывшие выпускники истфака. Большим успехом пользовались его семинарские занятия, на которых он прививал студентам исследовательские навыки, приучал мыслить творчески.

Научно-педагогическая деятельность Б.А. Рыбакова получила высокую оценку: он был награжден многими орденами и медалями, а в 1978 г. ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

***********************************************

Эту справку мы составили вместе с профессором О.М.Раповым в 1998 году в связи с 90-летним юбилеем академика Б.А.Рыбакова. Она написана в соответствии с канонами такого рода жизнеописаний и предназначалась для Вестника Московского университета. Прочитав ее заново, я обнаружил, что этот перечень чинов, званий и организаций дает весьма слабое представление о личности Рыбакова, о его отношении к жизни и окружающим. Думаю, что профессор Рапов – один из любимых учеников Рыбакова – мог бы рассказать на эту тему гораздо больше, чем я. Но к сожалению он уже ничего не расскажет, так как лет десять назад закончил свой жизненный путь.

Мои воспоминания о Рыбакове и впечатления от общения с ним достаточно фрагментарны и поверхностны. Я был у него в семинаре на первом курсе, потом писал диплом и кандидатскую диссертацию под его руководством. Впрочем, руководство это было довольно формальным. Если сложить вместе всё время, которое я отнял у него своими студенческими и аспирантскими проблемами – пожалуй, не будет и часа. "Большой боярин", он вечно куда-то спешил, на ходу стряхивая с себя докучных просителей. Вероятно, он был по-своему прав. Только благодаря жесткой экономии времени он сумел написать полтора десятка книг.

Итак, я не докучал Рыбакову своими вопросами, а он при необходимости вспоминал, что за ним числится аспирант Борисов. Такой стиль общения устраивал и его и меня. Он выигрывал время, а я – возможность читать всё, что вздумается и выбирать себе учителей "по наклонности собственных мыслей".

Впрочем, время меняет людей. В последние годы жизни, когда Рыбаков уже оставил все свои занятия и должности, кроме преподавания на истфаке МГУ, он стал нетороплив и доступен. Он любил после лекции или семинара посидеть на кафедре за чашкой чая и порассуждать о том и о сём. Мне не раз случалось быть свидетелем и участником этих бесед, точнее – монологов, в которых порой мелькали яркие образы далекого и близкого прошлого. Я советовал ему писать воспоминания, но он решительно отнекивался. А между тем, ему было что вспомнить, и что рассказать. Но если раньше спешил он, то теперь спешили другие. И слушателей этих монологов с годами становилось всё меньше...

И всё же общение с Рыбаковым для меня, безусловно, не прошло даром. Краткие разговоры и мимолетные встречи порой запоминаются ярче, чем длинные назидательные монологи.

Это был яркий и темпераментный человек, воздействовавший на окружающих своим мощным энергетическим потенциалом. Одним своим грозным видом – кряжистая фигура, походка грузчика, протодьяконский голос, медвежье рукопожатие – он заставлял уважать и себя и дело, которым он занимался.

Большой знаток начального периода русской истории, исследователь былин и славянского язычества, он и сам был похож на грозного языческого идола.

Глядя на личность и деятельность Рыбакова с позиций сегодняшнего дня, испытываешь сложное ностальгическое чувство. Он был одним из "генералов" советской исторической науки, с генеральскими манерами и красными лампасами. Но это был не "паркетный", а так сказать "боевой генерал". Его капитальные труды и сегодня говорят сами за себя. А его лампасы выглядят почти героически в эпоху безликости "серых полковников".

Рыбаков был одним из любимых героев студенческого фольклора. Подобно университетским профессорам старой школы, он позволял себе некоторую экстравагантность. Бравируя своей незаурядной физической силой, он мог воспользоваться вместо забытой указки тяжелым дубовым стулом или пресечь поток опоздавших студентов, легко придвинув к двери аудитории огромную лекторскую кафедру. Наскучив приемом экзаменов в июньскую жару, он приглашал всю семинарскую группу к себе на дачу в Абрамцево.

Рыбакову – как и людям его поколенья – был свойственен исторический оптимизм, порожденный победой советского народа в Великой Отечественной войне. Он был патриотом России в самом чистом и высоком смысле этого слова. Распад СССР он воспринял как национальную трагедию и тяжело переживал мрачную реальность 90-х годов.

Знание вечных законов власти и готовность следовать этим законам позволили ему преуспеть в должностной карьере. Вероятно, он получал удовольствие, постоянно находясь в центре внимания и принимая решения. Но при всём том "царь Борис" – как звали его не без ехидства, но и не без почтения в научных кругах – оставался, прежде всего, ученым. Лучшие свои часы он проводил за письменным столом, обложившись книгами и рукописями, в обществе героев минувших времен.

Всю жизнь занимаясь археологией, он и сам стал теперь достойной темой для биографических "раскопок". Думаю, что биография Рыбакова, написанная многоцветной палитрой, могла бы стать настольной книгой для всякого, кто желает вступить на тернистый путь российского историка.

Н.С.Борисов